Игра стоит свеч

— Мы нашли орудие убийства, сэр! По-видимому его выбросили в окно, мы прочесали лужайку по вашему приказу и нашли это. Молоденький паренёк протянул инспектору чёрный револьвер с длинным тонким дулом, в глазах следователя проскочило удивление. — Вы сверили пули? — Да, сэр, всё совпадает! Более того, этот револьвер точная копия того… — Что был при деле девушки Пак? — Точно так, инспектор Чон, более того, это он и есть, кто-то пошарился на полицейском складе, охранник ничего не знает, но очевидно, это не может быть совпадением… — Чёрт! Следователь забегал глазами вокруг себя. Он собирал свои мысли в порядок. Ясно одно: тот кто убил в этот раз, и совершил преступление двухлетней давности, без сомнения, слишком всё гладко, без ошибок, вот только зачем то же оружие, что и в прошлый раз? К чему эта сентиментальность? Романтик или суеверен? Ничего, инспектор Чон в этот раз не упустит преступника, он заставит богатеньких тупиц говорить, он докопается до правды, он найдёт убийцу, того самого убийцу, что два года назад точно также, этим чертовым револьвером убил его девушку.

359 дней назад.

— Господа, я прошу покинуть комнату всем, кроме Ким Тэхёна, я хочу поговорить со своим другом наедине. Парни в чёрном покорно направились к выходу. Сокджин хлопнул по ноге, смотря в глаза своей сестре и кивая в сторону двери. Лиса направляясь за братом, на минуту остановилась возле красноволосого. — Ради бога, Тэхён, не делай глупостей, я буду ждать тебя живым. Красноволосый ободряюще улыбнулся квадратной улыбкой, она была тёплой, словно первые лучики солнца. Он редко, кому улыбался так. Лиса отвернулась и поспешила скрыться. — Вас это тоже касается, Пак Чимин. Требовательно и нетерпеливо проговорил Намджун. Рыжий паренёк не шелохнулся, а только направил взгляд в сторону Тэхёна, тот ободряюще кивнул. Нехотя, Чимин всё же послушался, но не Намджуна, а своего приятеля. *** — О чём ты думала вообще, взяв мой телефон, пока я был в душе? Ты думаешь у Намджуна нету ушей в городе, помимо меня? Ты хоть представляешь как подставляешь меня? — Тебе беспокоит, что о тебе подумает твой друг? — Нет, Лиса, меня беспокоишь ты и твоя не сидящая на месте задница! — Что я слышу, грубое слово от брата, который запрещает ругаться! Лиса ехидно улыбнулась, смотря на злившегося Джина. — Хватит издеваться, это ты вынуждаешь меня так говорить! — Да, да, я всегда во всём виновата. Ты отвезёшь меня домой? Лиса знала, что долго Сокджин не злится, он любит её, любит так сильно, как только может любить старший брат. Забота блондина равносильна тюремной решетки, потому что он почти всегда против всего опасного и его сестры, но к сожалению ему пора понять, что опасность и Лиса просто напросто синонимы. — Конечно, но чёрт возьми, если ещё хоть раз… — Опять ругань? Ты падаешь в моих глазах, братец! — Айщ, просто заткнись и садись в машину! Несколько минут они ехали в тишине. Сокджин закипал медленно, как чайник. Наконец вода достигла ста градусов. — Я разрешил тебе устраивать свои гонки, я даже разрешаю тебе эти опасные молниеносные гонки, выпивка- пожалуйста, в переделах разумного, но ведь можно, общаться с кем хочешь- пожалуйста, даже с психоватым Тэхёном, но под знаком смерти я просил тебя об одном… — Не лезть в ваши с Намджуном дела! Закончила Лиса, закатывая глаза. — Джин, давай начистоту, за рулём ты разрешаешь быть только Тэхёну, а мне рядом, зато ведь переднее сиденье, почти тоже самое, да? Так ты сказал? Общаюсь я с кем хочу, потому что больше не с кем, а выпивка, я буду напиваться с твоим или без твоего разрешения в любой момент, когда посчитаю нужным. Она отвернулась к окну, наблюдая за красным восходящим солнцем. В глазах предательски защипало. — Это уже алкоголизм, Лиса, как долго ты будешь разрушать себя изнутри, как долго мне ещё на это смотреть, Я НЕ ХОЧУ СМОТРЕТЬ НА ТО, КАК ТЫ САМА СЕБЯ УБИВАЕШЬ! Сокджин резко остановил машину посреди дороги. Он тяжело дышал и молился, чтобы сейчас его сестра не повернула голову в его сторону и не увидела с какой болью в глазах он это говорил. Но блондинке не нужно было видеть это, чтобы понять, она чувствовала своего брата, которого знала столько лет, она понимала его, как никто другой, но не могла ничего с собой сделать. Слеза быстро скатилась по щеке девушки. — Скажи, скажи, что мне сделать? Я сделаю всё, может тебе нужно проветриться, съездить куда-то, я куплю билеты сегодня же, ну? Не молчи же, маленькая. Джин повернул голову сестры к своему лицу. Бережно потянул её к себе, заключая в широкие тёплые объятья. Лиса перестала себя сдерживать. Она зарыдала. Сокджин лишь сильнее сжал её в своих руках, чувствуя как его сердце вздрагивает вместе с каждым подрагиванием плеч сестры. — Ну тише, тише, маленькая, всё будет хорошо, слышишь? — Я. я скучаю по ней, уу. ней. так скучаю, Д.ин! Глотая слёзы, неразборчиво выла девушка, все больше утыкаясь в куртку блондина. Спустя минут десять рыдания начали стихать, плечи девушки перестали дрожать. — Отвези меня к Джису, Сокджин, пожалуйста, я хочу побыть сейчас с ней, она поймёт меня! Джин обреченно кивнул, и вздыхая, снова завёл машину. *** Дом Джису, скорее больше напоминал произведение искусства, чем жилое здание, он был красив и сквозил утонченностью и элегантностью, прямо как его хозяйка. Брат и сестра поднялись по белому, окрашенному под мрамор крыльцу. Джин нажал на звонок. Послышались легкие шаги, затем отворилась дверь, совсем без скрипа, почти бесшумно. На порог вышла, уже известная девушка, что делиться пистолетами направо и налево, а также не прочь поругаться, что вызывает в Джине ужасное возмущение. Он всегда считал, что красота не сочетается с грязными словечками, потому сам старался не сквернословить, а так как Джису он находил красивой, то не понимал, как из этих прелестных уст может вылетать порой очень резкие и крепкие выражения. — Нихуя! Какими судьбами, блондинчики? Сокджин весь побелел от возмущения. — Завали ебало, Джин, как хочу так и ругаюсь, лицо попроще сделай, ок? Джису казалось больше почуяла, нежели заметила реакцию парня на её повседневный сленг. — Я привёз тебе Лису, так что побереги мои драгоценные уши… — Еблан! Ой, прости, не смогла сберечь их! Нарочно крикнув первое слово, Джису уставилась на Лису, стоявшую в весьма подавленном состоянии. Джин чуть ли не бегом направился к машине, желая не дожидаться «вежливого» провода хозяйки дома. Когда машина блондина скрылась с поля зрения девушек, шатенка вновь перевела взгляд на гостью. — Ну и? Думаешь, я пущу тебя? — Джису, прости… — Ну да конечно, я как сумасшедшая ездила по всем ебаным улицам, ища тебя и ебанутого урода, что угрожал тебе, МОИМ ЖЕ ПИСТОЛЕТОМ, который я дала ТЕБЕ, для защиты, Лиса. Затем ты чудом невредима, но первым делом ты идёшь к Тэхёну, не ко мне, Лиса, а к хуеву Тэхёну?! Лиса вдруг рассмеялась, ей вдруг так показалось схожим, как ругаются на неё Джису и Джин, просто один в один. Из них бы вышла отличная парочка. — Ты смеёшься? Серьёзно? Я оставлю тебя здесь, на улице, специально ждала, пока твой чокнутый братец свалит! Она со всей дури захлопнула дверь перед носом Лисы. Девушка продолжала смеяться. Дверь тихонько открылась в тот момент, когда смех перешёл в горький плач. — Лиса, ты чего? Да ладно, пущу я тебя, я пошутила… Подруга быстро завела девушку внутрь и посадила на диван в гостевой комнате, что была сразу после прихожей. — Только заканчивай реветь, я сейчас достану чего-нибудь крепкого. Шатенка открыла какую-то тумбочку в углу помещения, доставая оттуда бутылку с бурой жидкостью. — Чёрт возьми, Лиса, если ты так из-за того, что я накричала, то извини, но блять, пойми меня, я волновалась за тебя! Переживала, искала тебя всю ночь. А позвонила не ты, а Тэхён, со словами: всё окей, она у меня. И как мне это понимать? Я боялась, что с тобой что-нибудь случится, что я не смогу спасти тебя, что… — Что со мной будет то же, что и с Чеён? Лиса подняла глаза на подругу. Джису резко замолкла. Потом крепко обняла блондинку. — Нет, с тобой этого не случиться, я не позволю. Лиса впервые за день смогла успокоится, не снаружи, а там, внутри себя. С Джису всегда было так просто. Её холодная на первый взгляд красота никогда не отталкивала Лису, она никогда не боялась её, даже когда шатенка была очень зла, Лиса знала, её простят. Может поэтому ей так хотелось почаще пользоваться добротой любимых ей людей, чтобы они почаще были рядом, чтобы они показывали, что не оставят её. — Я скучаю по ней, Джису… Хлюпая носом говорила блондинка. — Я знаю, я тоже… *** Тэхён сплюнул сгусток крови на асфальт. Он устал. Он устал быть вторым. Устал подчиняться, устал слушаться. Свежие ссадины украшали его широкое лицо, он долго терпел это всё. — Господин, Ким… Чимин подбежал к другу. — Какой я тебе господин, ребят нет, говори неформально! Поворачиваясь к рыжему парню, сказал Тэхён. — Прости, я должен был остаться. — И что? Тебя бы также разукрасили, как и меня? Какой в этом толк, нас было меньше. Намджун хотел наказать только меня, зачем тебе получать просто так? — Потому что, я готов получить столько же ударов, что и ты, Тэхён, я тот, кому ты доверяешь свою жизнь, так что это напрямую… — Хватит, Чимин, не строй из себя благородного друга, я понял. Поехали домой. Рыжий паренёк недовольный, что его прервали, выгнул бровь, но всё же открыл дверь машины и сел за руль. Они отъехали от «заброшенного» здания. — Какое красное солнце… Задумчиво протянул Тэхён, глядя в окно машины. — Это зрелищное явление, интересно, какое сегодня число? — Наступило 21 августа. Очень быстро ответил Чимин, не отрывая глаз от дороги. Его лицо приобрело серьёзное грубое выражение. — 21? Разве это не тот самый день? — Да, тот самый, год назад, тело моей сестры нашли в этом городе, дело замяли, закрыли, убийцу не нашли… На лице Чимина заплясали желваки. Тэхён обеспокоено взглянул на друга. — Она была очень добрым человеком, самым добрым человеком, которого я когда-либо знал, Чимин, ты не должен винить себя ни в чём, ты был отличным братом ей, раз она выросла такой… — И всё же нашлась мразь, которая способна убить ангела… Теперь уже грубо прервали красноволосого. В машине повисло напряжённое молчание скорби. — Я обещаю, Чимин, мы найдём тех, кто это сделал, ты понял? Тэхён практически заставил друга своим тоном взглянуть ему в глаза. — Но сначала, ты поможешь мне встать на верхушку, как только игра станет нашей, всё поле будет принадлежать нам, мы будем вершить правосудие, и первым делом, я найду тех, кто убил Пак Чеён, ты слышишь меня, Чимин? Рыжий паренёк сжал губы, сдерживая подступившие к горлу слёзы. — Сделаем это, Тэхён! Давай поставим шах королю!