Последний свет в библиотеке

Библиотека должна была быть пуста. Оставались считанные часы, даже минуты до того, как Пожиратели Смерти начнут атаку и превратятся в поле битвы, а поле битвы-не место для книг. Мадам Пинс провела последние несколько часов, унося как можно больше редчайших книг в безопасное место, но у нее просто не было времени, чтобы спасти их все. Чтобы спасти, как можно больше. Она знала это, и Гермиона знала это, и это делало Гермиону невероятно грустной. Но все же она была здесь. Часы тикали, битва, которая так или иначе положит конец войне, вот-вот должна была начаться, и она не спешила готовить оборону, или охотиться за оставшимися крестражами, или даже пытаться бежать, спасая свою жизнь. Она просто стояла и смотрела на книги, на которые потратила большую часть последних семи лет. Она, в некотором смысле, пыталась поймать последний взгляд, прежде чем все это полетит к черту. Или, может быть, она просто пыталась сохранить последнее спокойное воспоминание, прежде чем ее отправят в ад. Она не была в этом уверена. Война-забавная штука. И не смешно в том смысле, что это заставило Гермиону рассмеяться, а смешно в том смысле, что Гермиона не совсем понимала, как это понимать. О том, как люди могут сражаться за такое зло. О том, сколько людей могли бы решить не бороться с таким злом, пока не стало слишком поздно. О том, как немного большая часть ее, Гриффиндорская часть, может быть, наслаждалась борьбой больше, чем она когда-либо могла себе представить. Это делало ее несчастной. В этом она была уверена. Она ненавидела решения, которые ей приходилось принимать, неудачи и травмы, которые следовали за каждой попыткой сделать шаг в правильном направлении, семью и друзей, с которыми она не могла поговорить, растущий список людей, которых пытали, которые исчезали каждый день. Но она продолжала бороться. Она должна была. Так что, может быть, если она возьмет один последний момент для себя, один последний момент, когда она сможет вдохнуть запах книг,может быть, она заслужила это. Особенно когда столько книг вот-вот будет уничтожено. Она не могла сдержать небольшой озорной трепет, пробежавший по ее спине, когда она пересекла ворота в запретную секцию. Она была достаточно взрослой - ей полагалось быть на седьмом курсе, - и Мерлин знает, что она уже достаточно повидала в этих исключительных обстоятельствах, но все равно чувствовала, что это то, чего она не должна была делать. И почему-то от этого стало еще хуже. Хотя она знала, что в секции есть знания, которые, вероятно, заслуживают того, чтобы быть утерянными, было гораздо больше того, что этого не заслуживало. Каждую книгу... Она перестала водить пальцами по полке, когда она наткнулись на пустую книгу. Старый и выцветший, пыльно-красный, корешок стоял совершенно пустой, как будто у него никогда и не было названия. И когда она (осторожно) открыла его, страницы были так же пусты. В этом не было никакого смысла. Даже когда она попробовала несколько разоблачающих заклинаний, он оставался пустым. Какой тип обаяния— - Мерлин! - Гермиона громко выругалась, когда бумага впилась ей в руку. Как капельки ее крови выскользнули из пальцев на бумагу. Когда она уронила книгу прямо на ноги. На мгновение все, что она могла сделать, это держать себя за руку. Было больно. Было очень больно. Смерть от проклятой вырезки из бумаги-совсем не то, что представляла себе Гермиона. От этой мысли у нее вырвался очень неуместный смешок. Смерть от вырезки из бумаги. Она легко могла представить себе Грюма библиотекарем, требующим постоянной бдительности от любого студента, который осмелится поставить книгу не на ту полку или перевернуть страницу не в ту сторону... Ей хотелось, чтобы он был здесь. Вместе со всеми остальными, кто должен был быть здесь, но не смог. И никогда больше не будет. Ей хотелось, чтобы у нее было время хотя бы подумать о них. Вместо этого она просто наклонилась, чтобы забрать книгу обратно.-- Что-то твердое впилось ей в голову в тот момент, когда она попыталась откинуться назад. Что-то очень твердое. – Мерлин! Черт возьми... Кто-то. Кто-то, кто выглядел слишком знакомым, чтобы быть незнакомцем. Кто-то, кто смотрело на нее со смесью любопытства и презрения. -Неужели никто никогда не учил тебя уважать личное пространство других? Что касается незнакомцев, Гермиона должна была признать, что она не совсем непривлекательна, почти правильная смесь высокого, темного и напряженного, но совершенно снисходительный тон ее голоса немедленно лопнул этот пузырь. Смешанный с интенсивностью, он заставил ее звучать как слегка сумасшедшая версия Малфоя. - Мне очень жаль. Я просто пытался вернуть свою книгу. - Какую книгу?" - Это...- Книга, которая должна была лежать на полу, но оказалась в руках незнакомца. - Эта книга. Незнакомец усмехнулся, почти хихикая и все еще слишком знакомо. - Это моя книга. Гермионы не было времени, ходить вокруг да около. Не за несколько минут до битвы. Но она не могла заставить себя отвернуться. Незнакомец, странно не очень странный незнакомец, который был в Хогвартсе, в библиотеке, за несколько минут до битвы... -Кто ты? Незнакомка ухмыльнулась, вертя книгу в руках. -Кто ты? У Гермионы действительно не было на это времени. -Вы должны эвакуироваться вместе с другими студентами." -И зачем мне это делать? -Если ты на седьмом курсе и хочешь остаться и сражаться, ты должен пойти посмотреть-- - Сражаться с кем? Что-то было не так. Она казалась слишком растерянной, слишком непринужденной, чтобы искренне задавать вопросы, и что-то в ее голосе заставляло каждый волосок на коже Гермионы вставать дыбом. Что-то было очень, очень не так. -Я не хочу спрашивать снова. - Кто ты? Незнакомец вздохнул с притворной скукой. -С тобой не весело. А потом она усмехнулась, пока только полусерьезно. -И ты не имеешь права указывать мне, что я должна делать. Наследница чистого и благородного дома Блэк не нуждается ни в чем.--" Лестрейндж. Гермиона выхватила палочку прежде, чем ее разум успел полностью осознать полученную информацию. Беллатрикс Лестрейндж была здесь, в Хогвартсе, перед ней. - Да будет тебе известно, - протянула Лестрейндж, и с каждым слогом ее голос становился все менее спокойным. - Вы никто... Что каждый ученик Хогвартса, который когда-либо осмеливался направить свою палочку на меня или моих сестер, оказался в лазарете. Все до единого. Это было невозможно. Это была единственная причина, по которой Гермиона еще не стерла ее с лица Земли. Абсолютная логическая невозможность того, чтобы Беллатрикс Лестрейндж была в Хогвартсе, прямо там, прямо сейчас. Беллатрикс Лестрейндж была в Хогвартсе и не пыталась никого пытать. Это было невозможно. И она определенно не должна была выглядеть так молодо. - Только потому, что ты... - Голос Лестрейндж на мгновение дрогнул, прежде чем ее глаза снова сверкнули. -Я заставлю тебя пожалеть об этом. Гермиона не опустила палочку. - Только потому, что я-что? Лестрейндж усмехнулся. -Я не знаю, откуда ты и что делаешь в моем замке, но искренне надеюсь, что тебя научили читать. - Конечно, они ... - Гермиона спохватилась, прежде чем отвлеклась. -А что именно я должна читать? -А ты как думаешь?" Лестрейндж закатила глаза. - Моя книга привела тебя сюда не просто так. -Это не твоя книга. - К сожалению, если и было что-то, что могло отвлечь Гермиону, так это книги. -И я думаю, что это привело тебя сюда. - Может быть, - Беллатрикс пожала плечами, снова становясь беспечной. -У меня не было времени разгадать все здешние секреты. Это вызвало множество вопросов, на которые Гермиона не хотела получать ответы, но все равно не давало никаких намеков на то, почему и как Лестрейндж могла оказаться здесь. И почему она выглядела... почти как Беллатрикс седьмого курса Хогвартса. Вопреки здравому смыслу, Гермиона последовала (грубому) совету Лестрейнджа. Она выхватила книгу у нее из рук, чуть не отпрыгнув от потока магии, который искрился от нее, и повертела ее в своих руках. Она была старой, вероятно, сотни лет, в толстом кожаном переплете, который, казалось, мог длиться вечно. На мгновение она позволила себе насладиться ощущением, текстурой, прежде чем открыть ее на странице, которая ранила ее. Страница, на которой мерцающей кровью было написано ее имя. Страница, на которой было написано имя Беллатрикс Блэк, тоже мерцала, кровь ее почерка ползла по бумаге, переплетаясь с кровью Гермионы. И тут Гермиона заметила, что у книги появилось название. - О нет. Книга родственных душ. Она не знала как, но эти слова не были ложью. Что бы это ни было за волшебство, оно было древним и ужасным. - Нет. Стоявшая перед ней Беллатриса хихикнула. - Твоя очередь, родственная душа. Навела палочку на Гермиону. Усмехнулась. -Кто ты, черт возьми?