Часть 9
25 февраля 2021 г., 19:07
Итэр подошел к окну, уперся руками в подоконник, подставляя лицо легкому ветру. Холодный ночной воздух постепенно наполнил легкие, распространяясь по всему телу, по коже пробежали мурашки.
У Кэйи в комнате прохладно и уютно, отдает сладким запахом домашнего вина, в котором, как узнал Итэр, не содержится так много алкоголя, поэтому, хоть и с некоторым сомнением, разрешил купить его. Медленно закрыв окно, Итэр задвигает темные шторы и возвращается к кровати, где уже давно тихо сопит его друг.
Итэр тяжело вздыхает. Врать смысла не было, и Кэйа это знал. И хоть никто не заставлял его говорить, тот все равно рассказал. Но, к сожалению, Итэр так и не разобрал, что правда, а что нет.
Погашенная лампа издает тихий щелчок, который, кажется, разбудить не может, но Кэйа все равно переворачивается на другой бок, к стене, закрывая голову одеялом.
Отодвигая его с лица, чтобы Кэйа мог спокойно дышать, Итэр запускает руку в его волосы, поглаживает по голове. Даже в темноте отмечает, что повязка никак ему не мешает, будто она уже неотъемлемая часть его жизни.
Итэр – уставший, он тоже много испытал сегодня, поэтому не сдерживается и зевает. Он уже решил, что никуда не пойдет – не хочет оставлять Кэйю одного, да и темно уже. Снова зевает.
Легко целует в лоб, нежно, и, усаживаясь в кресле рядом, Итэр быстро засыпает.
***
— Божечки-кошечки, как ты угадал, что я люблю? — Диона приняла коробку с едой из рук Итэра. Она начала болтать ногами, доставая содержимое. Печеньки в форме котиков. — Есть некоторые... — Итэр замялся, вспоминая всю эту историю с выманиванием из Сяо хоть какой-то информации о Дионе, — связи. Но девушка уже не слушала его, во всю хрумкая печеньками, улыбаясь. Итэр тоже невольно улыбнулся. — Так, а это вообще за что? — Ну, ты, вроде как, поняла тогда все, в баре... — А, — Диона сделала паузу, — Да ладно, это того не стоит, — она махнула ручкой, отворачиваясь к окну, — Как он? Итэр не знал, спросила ли Диона это лишь из чистой вежливости, или она все же беспокоится за парня. Но вспоминать тот день он не хочет. Ему больно. Он помнит, как судорожно всхлипывал, трясясь, Кэйа на его руках. Итэр тогда сам держался, чтоб не заплакать. Но все нормально. Просто Кэйа Альберих тоже человек. Итэр тяжело вздохнул. — Думаю, он просто слишком долго сдерживался. Диона промолчала. Без особой охоты отвечать, она опустила недоеденную печеньку в коробку. — Вот как, — она спрыгнула с подоконника, последний раз глянув в окно, — Но за печенье спасибо. Итэр кивнул, наблюдая как девушка возвращается в кабинет.***
Осень, хоть и с задержкой, но все же пришла, принося с собой дожди, из-за которых школьники были вынуждены проводить обеденный перерыв внутри. В основном ничего не изменилось, за исключением, наверное, более громких звуков. Но жаловаться не на что, всё-таки, а зачем, называется, мы учим физику. Итэр снова разделяет стол. И даже если раньше ему было некомфортно, чувствовалось какое-то неудобство, ощущение того, что ты явно здесь лишний почти не пропадало, то сейчас все это исчезло, будто осень сделала подарок и смыла своими дождями эти неприятные чувства, а Итэр, как говорится, и глазом моргнуть не успел. С окружением ему действительно повезло. От ребят веет приятной, душевной, отчасти романтической атмосферой, незаметной им самим. Осознавая это, Итэр, не сдерживая улыбку, смотрит, как Син Цю нежно касается рукой плеча Чун Юня, приближается и тихо смеётся с его неудачной шутки. Он смотрит, как Фишль снова болтает с кем-то по телефону, ласково называя собеседника по имени. Он смотрит, как Рэйзор аккуратно поправляет узел галстука Беннета, в то время как мальчик поглаживает одноклассника по волосам, внимательно наблюдая за тем, как мягкие длинные светло-серые волосы распадаются в его пальцах. А потом он отвлекается. Просто Кэйа Альберих неудачно влюбился. За несколько столов от своего, Итэр прислушивается к голосам, но расслышать не может. Он не знает о чем они говорят, зато примерно понимает, а все потому, что Кэйа слишком громко смеется. Итэр не улыбается. Он смотрит на Кэйю издалека, смотрит на Дилюка, смотрит на очередную попытку, смотрит, как Кэйа удачно уворачивается от удара. Итэр не сдерживается и подходит. Но замечает совсем не то, что ожидал. Дилюк злится, но отметить тот факт, что его щеки сравнялись с цветом волос совсем не из-за этого, сможет даже безразличный ко всему Сяо. «Сколько бы я не пытался, Дилюку я явно не нравлюсь» Ставит галочку: Кэйа ведет себя в тупик. Дилюк отводит взгляд подальше от противной ухмылки куда-то в пол, сводит брови, опуская голову, отчего алым волосам удается скрыть такие же ярко-красные щеки. «Дилюк, Дилюк Рагнвиндр, его ничего не пробьет. Сколько бы я не пытался, он все время отворачивается от меня» Ещё галочка: Кэйа просто неуверен в себе. Ухмылка не противная, на самом деле это совсем не она, а всего-лишь ее подобие. Которое, к сожалению, стало Итэру слишком знакомым. «У меня есть пару идей, но скорее всего отхвачу подзатыльник. Хочется верить, что я могу ему понравиться» Вывод: Неуверенный в себе Кэйа просто завел себя в тупик. Дилюк облегчённо выдохнул, собираясь уйти, ведь до этого его крепко держали. Кэйа отпустил только потому, что Итэр выглядел серьезным. А все потому, что после бара Итэр остался у Кэйи дома, где наконец узнал всю правду. Сначала он не верил, но Кэйа продолжает, поэтому рассказывает все 78 и 20 случаев неудачных и отчасти удачных попыток флирта. Сначала он не верил, но теперь всё стало понятно. Кэйа не врал, он просто отвернулся от правды, потому что не понимал ее. Кэйа верит, что все пройдет неудачно, представляет, как просиживает физкультуру у Барбары, снова выслушивает ее недовольство по поводу их с Дилюком отношений. "Вам не стоит общаться, если вы так часто деретесь. Да и вообще, хватит лезть к нему, не видишь разве, что не нравишься!" – Кэйа пародирует голос Барбары, наклоняясь на кровати вперед, прямо как она, когда рассержена. Слегка сводит брови к переносице и упирает руки в бока. Итэр смеется, слегка стукая друга кулачком в грудь, а потом крепко обнимает. Просто потому, что Кэйа хочет ответной симпатии от Дилюка. Но при этом был уверен, что Дилюк пошлет его куда подальше. И только сейчас Итэр заметил, насколько явно это было выражено на лице красноволосого третьегодки. Итэр сдерживает смех, осознавая, что его друг – Король Флирта и в прямом и переносном значении. Потому что не у всех хватит терпения на 99 попыток сфлиртовать, так ещё под конец ему удается добиться своего. Поэтому Итэр схватил Кэйю за запястье, останавливая. — Мы можем поговорить? Кэйа вопросительно поднял бровь, наклоняясь к лицу друга, так как тот говорил слишком тихо. — Срочно? Итэр покачал головой. — После школы. Кэйа кивает, легко улыбаясь. Итэр смотрит на него в ответ с легкой улыбкой, прикрывая глаза. Кэйа тоже прикрывает глаз. Лиза тихо хихикает где-то за дальним столом, выслушивая комментарий Джинн по поводу этой парочки. Нин Гуан и Бэй Доу, сидящие рядом, хмыкают, узнав от Лизы, что этот жест парней значит обмен "Я в тебя верю". Кэйа и Дилюк удаляются под громкий смех Чайльда за столом у входа, который чуть ли не плача, выслушивал просьбу Чжун Ли одолжить ему немного моры, потому что тот опять умудрился посеять где-то кошелек. Сидящая за столом рядом Мона пересчитывает последние монетки, которые получила от хорошей знакомой из параллели. Хоть девушка и не общается с Сяо, но, услышав о том, что он теперь состоит в клубе добровольцев, просит о помощи. Парень знакомит ее с бывшей одноклассницей – Гань Юй, с которой когда-то учился вместе в средней школе. Гань Юй не верит в предсказания и говорит, что не даст лишних денег, зато ее подруга – Кэ Цин, соглашается, с радостью готовая послушать сказки о своем будущем. Итэр вздыхает, достает из кармана немного моры и идет к Моне – будет ли его лучший друг встречаться с виноделом?***
— Я уста-а-ал, — Син Цю громко зевнул, потягивая руки, слегка задевая при этом Итэра. За окном барабанит дождь, заставляя светловолосого мальчика задуматься, доберется ли он до дома сухим. Работа за компьютером и правда утомляет, а особенно, когда ты мешаешь ее с уроками, переживаниями за друга и наблюдением за двумя интересными парнями рядом. Щелкает кнопка на экране монитора – Чун Юнь подошёл сзади, выключая. — Тоже, — Итэр устало опустил голову на руку, прикрывая глаза. Сегодня действительно был тяжелый день. — Может, тогда, разойдемся уже? — Чун Юнь встал за стулом Син Цю, мягко погладил его по голове, запуская пальцы в синие волосы. Итэр приоткрыл глаза и перевел взгляд на парней. Стоит ли ему уйти сейчас? Почему-то вспоминает Диону и ее понимание. Задвинув стул, Итэр тоже выключил монитор. Он невольно засмотрелся на движения Чун Юня и то, как на это реагирует Син Цю – слегка краснеет, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Чтобы собрать все вещи в сумку, пришлось уйти в другой конец зала, ведь там он, кажется, оставил свой пенал. Поднимая его, на столе он случайно заметил то, что явно видеть был не должен, и случайно там это оказаться не могло. Итэр слегка краснеет, но интерес сильнее. Пряча в рюкзак руководство по поцелуям, он убегает к выходу, громко прощается, не дождавшись ответа, и захлопывает тяжелую дверь. "Интересно, кто из этих двоих его там оставил...?" *** — Уже уходишь? — Беннет заклеевает ещё одну коробку скотчем. Последний урок закончился уже как пол часа назад, но Бенни решил покончить с коробками сегодня. Оставалось немного, и мальчик сам настоял, чтобы Рэйзор шел домой, ведь промокнуть не очень-то хотелось. — Да. Принцесса уже ждет, — Рэйзор бросает взгляд на перевязанный палец одноклассника. А ведь Лиза говорила быть аккуратнее с ножницами. Беннет, сам того не замечая, сжимает руку в кулачок. Хочется попросить Рэйзора перестать говорить это. Принцесса, принцесса. Постоянно только о ней! Ещё и ждёт она его всегда и ругает за опоздания. Мальчик тяжело вздыхает. Он не понимает, что с ним такое и почему какие-то там принцессы его друга вызывают такое... отвращение? Беннет ударяет себя кулаком по голове, чтобы выбить все эти мысли. Единственный, кто должен вызывать здесь отвращение – это он, а тем более с тем, о чем он думает. Беннет старается пересилить чувство, не знакомое ему ранее, но интерес никуда не пропадет. — А она красивая? Рэйзор, кажется, удивлен. Тем более Беннет вообще ведёт себя странно в последнее время. — Кто? Принцесса? Беннет не осмеливается повернуться – он не хочет видеть выражения лица Рэйзора сейчас. По голове ударить снова не решается, а то мало-ли ещё и спугнет его, Рэйзор и так не очень общительный, – Беннет, Фишль, иногда Лиза – а уходить из этого списка Бенни не хочет. — Принцесса разве не должна быть красивой? — Рэйзор все еще не до конца понимает, чего хочет его друг, — Она очень красивая. В горле встает ком. Желание выйти из комнаты, со стуком захлопнуть дверь и пойти сесть в какой-нибудь угол, где наконец сможет дать волю чувствам. Но, почему-то, Бенни продолжает спрашивать. — Насколько? Рэйзор хмурится – чего вдруг Беннету стало такое интересно? — Намного... наверное. — И тебе она нравится? — Принцесса хорошая. Нравится. Беннет опускает голову вниз, все ещё не желая поворачиваться. Тихо шмыгает носом, сжимая в руках стол. — Классно. Рэйзор кивает. — Беннет хочет увидеть ее? Беннет хочет сдержать слезы, которые предательски скапливаются в углах глаз. — Хочу.***
— Цю, ну сколько ты ещё будешь сидеть, — Чун Юнь протягивает руки вперед, задевая книгу друга, а потом и вовсе закрывает. — Чу... Син Цю тихо выдыхает, снова открывая книгу. — Обрати уже на меня внимание! Получив пинок под столом, синеволосый мальчик все же повинуется. — Ты можешь идти, — Син Цю проводит пальцами по нахмуренным бровям, даже не поворачиваясь, — Постоянно говорю же, что не нужно ждать меня. Чун Юнь громко стонет, ударяет кулачками по столу, но все же затихает. Дождавшись тишины, Син Цю снова раскрывает книгу, выискивая строчку на которой остановился. Ещё какое-то время он спокойно читает, уже даже забывая о друге совсем, пока тот не даёт о себе знать, приближаясь к книге. Носиком держится, повиснув на ней, и если Син Цю отпустит, то скорее всего подарит хоть и лёгкий, но все же неприятный удар. Син Цю поднимает взгляд со строк, встречаясь с голубыми глазами. Сердце, кажется, немного ускоряется. Благо сейчас желание опустить взгляд туда, куда смотреть не стоит, закрыто обложкой. Но Чун Юнь хмурится, забирает книгу из рук друга и откладывает в сторону, приближаясь к его лицу. Но строить обиженную мордочку пропадает желание. Сердце голубоволосого сейчас бы сделало сальто, если бы по законам природы это было возможно, потому что замечает, как Син Цю снова опускает взгляд. Чун Юнь поджимает губы. Не смотри. Син Цю это замечает, начинает видно краснеть, но все равно не отдаляется. А Чун Юнь все ещё близко. И, резко это осознав, мальчик отстраняется, что-то неразборчиво бормоча. Длится это недолго, ведь что-то толкает его снова прильнуть вперёд. Единственное, на что он пока что способен – коснуться его руки. Поэтому одной рукой он поднимает его за запястье, а другую ставит ладошкой напротив, как бы стесняясь начать. Подушечки их пальцев соприкасаются. Оба смотрят на руки, не в силах двигаться дальше. Сердце стучит сильнее. Син Цю делает первый шаг и скрепляет их в замок. Чун Юнь моргает и нервно сглатывает. Поднимает взгляд, останавливается на его лице. Син Цю все ещё смотрит на скреплённые руки с опущенной головой. Он не может снова посмотреть вверх. Он знает, что если поднимет взгляд, посмотрит не туда. Если посмотрит – разрушит все. А он не может этого сделать. Но все же делает, когда ощущает, как под столом его слегка толкают ногой. А все потому, что Чун Юнь не боится. Син Цю поднимает голову, лицезрея покрасневшие щеки голубоволосого мальчика. Это неправильно, неправильно, неправильно. Друзья не должны так делать, это полный бред, нет, не должны... Жарко. Жар перебивает все мысли, отдает в голову, заставляя забыть обо всех понятиях "правильно-неправильно". Син Цю должен быть правильным, но если Чун Юнь готов, то он пойдет против правил. Чун Юнь чувствует это тепло, этот жар, исходящий от их рук. Он чувствует, как плавится, как вскипает кровь в его венах, что совсем ненормально для его организма. Разум туманит, перед глазами все слишком ярко и блестяще. Но ему нравится. Нравится, потому что через мгновение он ощущает как его губ касаются чужие. Совсем-совсем легко, почти невесомо. Син Цю поддается вперед, приближается, свободной рукой зарывается в волосы. Чун Юнь жмурится, когда чувствует, что к нему прижимаются сильнее. Его давление уже точно давно перескочило норму, а сердце сделало ударов на несколько часов вперёд. А все потому, что ему нравится. Он податливо раскрывает рот, Син Цю прижимается ещё ближе, надавливая на затылок. Чун Юнь прекрасно понимает, чего хочет его друг, расслабляется и даёт полную свободу действий. Но... Через секунду Син Цю отстраняется. Единственное, что он выдавливает из себя – это тихое "прости". Чун Юнь лишь мотает головой. Кладет руки на шею, ощущая насколько горячей она может быть – неужели это он вызвал такую реакцию? – тянет на себя, но не прижимает, лишь снова открывает рот. Смотрит из-под прикрытых век на друга, на то, как отчаянно он пытается перебороть свои до безумия ясные желания, насколько он при этом красивым он выглядит. Чун Юнь сам пытается сдержаться, чтобы не наклониться вперед. Для Син Цю это сплошная пытка, а Чун Юнь, как назло, всем своим видом манит. Полуприкрытые веки, подрагивающие голубые ресницы, покрасневшие щеки, тяжело вздымающаяся грудь, открытый рот... Как он не понимает, что Син Цю сейчас сорвется, прижмет его к себе и не отпустит. Чун Юнь понимает все, он не глуп, поэтому тянется к другу еще ближе. Давай же, действуй... Син Цю не сдерживается, срывается и ведётся, прижимается к его телу вплотную, закрывает глаза и – плевать уже на правильность, плевать, что друзья так делать не должны – проникает языком внутрь.
