i'm not afraid to die

      Обычный человек давно бы уже сдался. Страх сковывает каждое движение, не давая спокойно дышать. Он знал, что умрет, знал, как именно и когда, но страх перед смертью не был способен затуманить его разум. Слишком гениальный, слишком рискованный.       Эл сидел перед монитором компьютера и внимательно смотрел на фотографии посланий, оставленных Кирой на местах своих преступлений. Казалось, что мир вокруг него просто напросто перестал существовать: есть только он, его, вечно несущиеся вдаль, за границы мироздания, мысли и блеклый отблеск монитора. — Ну что там, нашёл что-нибудь? До безумия знакомый голос заставил его перевести взгляд. Он поднял темные, словно зимняя ночь, глаза на подошедшего к нему парня и слегка приоткрыл рот, чтобы, казалось, впервые за долгое время, вздохнуть. — Можешь не отвечать, я уже понял, что нет. Кира на редкость не глупый персонаж, не так ли? — Лайт выглядел заинтригованным, но лишь Эл видел в его глазах не только фальшь, но и искры от безумного азарта, захватывающего всю его душу. — Может быть… — он замолчал, отломив небольшой кусочек брусничного пирога. — Но я умнее. — Не буду спорить. — Лайт слегка улыбнулся и сел рядом с ним. — Прогуливаешь уроки, Ягами Лайт? — Расставляю приоритеты. На кону стоят жизни многих людей… Просто не могу позволить себе сидеть сложа руки. — Похвально. Между ними возникла долгая, пропитанная неловкостью и напряжением, пауза. Минуты тянулись целую вечность. Эл изредка смотрел на сосредоточенное лицо Лайта, замечая в себе странные чувства, адресованные именно ему.

Только ему.

— Все ещё подозреваешь меня? — Складываю пазл.       Для Эла понятия «время» и «отдых» просто не существовали. Он всегда искал ответы и всегда находил их. Но что-то все же не давало ему покоя. Эл знал, что должен настать момент, когда Кира ошибётся. Рюдзаки был уверен, что именно тогда и найдётся та частичка пазла, которая все ещё скрыта тяжелым занавесом мрачной тайны. — Не хочешь отдохнуть? Снова голос Лайта вывел Эла из транса. — Для меня не существует отдыха, ты же знаешь. — Вряд ли, все люди этого заслуживают. Эл резко развернулся на стуле к нему лицом. — Что можешь предложить мне? Лайт задумался. — А что бы ты хотел?       Эл уже и забыл, каково это — вести нормальную жизнь среднестатистического человека. Он совершенно не помнил увлечения своего прошлого, но кое что засело в его памяти. — Я хочу поиграть на гитаре. Умеешь? — Нет, но ты можешь меня научить. — снова отблеск азарта в его глазах, заставил сердце Эла пропустить удар.       «— Что же ты задумал, Ягами Лайт?»       Они поднялись на самый верхний этаж здания, которое проектировал сам Рюдзаки. Весь последний этаж занимала его комната. Он взял электрогитару в руки и сел на пол, похлопав по мягкому ковру рядом с собой, вынуждая Лайта сделать то же самое. Парень послушно опустился на пол рядом с Элом. — Раньше я часто играл… Пока не стал тем, кем я стал. — Жалеешь, что изменился? — Ни капли.       Рюдзаки начал играть. Мелодия была печальной и медленной. Его взгляд, направленный в стену, выражал исключительно тоску, видимо, он вспомнил то, что хотел бы забыть навсегда. Лайт не сводил глаз с его тонких и, как казалось ему, до дрожи холодных пальцев.       «— Сейчас он беззащитен. Странно, что это так сильно завораживает. » — пронеслось в мыслях Ягами. — Я написал это сам. — он перевёл взгляд на Лайта, заметив его интерес.       «— Попался.» — Это очень здорово, Рюдзаки. Парень еле заметно улыбнулся, почему-то ощущая такое долгожданное и блаженное спокойствие. — Знаю, Лайт.       Эл передал гитару в руки Ягами, случайно коснувшись его пальцев. Ритм его сердца участился. Он поднял глаза, рассматривая его тонкие черты лица и слегка приоткрытые губы. — Все в порядке? — На 80% — да. — Почему только на 80? — Если бы я знал ответ, Лайт… Рюдзаки отвёл взгляд, умалчивая о том, что ответ ему был известен уже давно.       Ягами неумело обхватил гитару руками, показывая свою «готовность» обучаться данному искусству у самого Эла - великого детектива современности и, по совместительству, его главного врага. — Неправильная позиция рук. — Покажи, как нужно. Эл привстал на коленях и подошёл к Лайту со спины. Он положил свои руки на его запястья и расположил их так, как было бы правильнее. В ответ послышался неоднозначный томный вздох Лайта. — Все в порядке? — тихо произнес Рюдзаки ему на ухо. — На 80%.       Все слишком странно и непонятно. Чувства для Эла всегда были чем-то неопознанным и недосягаемым. Но, вот, сейчас он сидит напротив человека, который заставляет его чувствовать целые миллиарды различных смешанных эмоций. Хотелось кричать, ломать мебель — лишь бы избавиться от всего этого. «— Если бы ты был Кирой, Ягами Лайт… То это был бы твой самый лучший ход — заставить меня потерять бдительность.» — У меня получается? — Не могу сказать, что да, но ты близок к этому. — парень встал с пола и подошёл к большому панорамному окну.       Капли дождя разбивались об холодное стекло, медленно стекая вниз. Рюдзаки знал, что умрет от руки Лайта, но при этом чувствовал безумное, дурманящее разум, облегчение. Ягами перестал играть, погрузив комнату в, щемящую душу, тишину. Он подошёл к, все ещё стоявшему у окна, Элу. — Этот город такой… пустынный. Да, здесь полно многоэтажных домов, в которых живут миллионы людей, но почему же чувствуешь себя настолько одиноко, что буквально перестаёшь мыслить логически и рационально, смотря на все это? — Эл перевёл взгляд на Лайта, ожидая его ответа. — Неважно сколько людей окружает тебя — одиночество будет с нами всегда, до самой смерти.       Холодные капли дождя стекают по волосам Рюдзаки, медленно падая вниз, на бетонный пол крыши. — Ты меня звал? — и снова этот голос. — Да. Подойдешь? — С ума сошёл? Не заметил ливень? Эл промолчал, ожидая, что Лайт послушно выполнит то, о чем он попросил. Так тот и сделал. — Я скоро умру, Лайт. — Не говори так, если не знаешь наверняка. Ягами напрягся. В этот раз он не чувствовал привычное преимущество над всеми словами Эла. — Дело в том, что так и есть. Парень перевёл на него взгляд. Его глаза не выражали страх — напротив, некую, светлую и безмятежную печаль. — Почему ты так спокоен? — Потому что знаю, что умру не напрасно. — он замолчал. — Умру по желанию человека, которого считаю достойным. Лайт завороженно молчал, смотря ему в глаза. Дождь уже успел намочить всю его одежду, из-за чего по его телу пошла мелкая дрожь. Или же причиной этому был вовсе не дождь? — Пойдём обратно? Эл молча кивнул, отведя взгляд в сторону.       — Помочь.? — обратился к Лайту Эл, заметив, как тот старательно вытирает с себя холодные капли дождя. Ягами смутился и кивнул. Парень сел перед ним на колени, внимательно рассматривая его лицо. Он осторожно коснулся полотенцем его лица и медленно прошёлся им до тонкой шеи. Снова этот томный вздох. — Хочешь сделаю тебе массаж ног? — Хочу. Эл коснулся холодными пальцами его ноги и начал осторожно массировать ее. Каждое его прикосновение заставляло Лайта дрожать от непонятных для него чувств. — Рюдзаки… — тихо произнёс он, сам того не осознавая. Тот сразу же поднял взгляд. Капли с волос Эла медленно падали на ногу парня. — Я помогу. — он неспешно поднёс руку с полотенцем к его волосам и начал бережно вытирать их. Казалось, сердце Эла остановится прямо сейчас. В эту секунду. Он так сильно хотел, чтобы эти мгновения длились целую вечность и плевать, чему бы ему это стоило. Рюдзаки приоткрыл губы, набирая в легкие как можно больше воздуха, чтобы не задохнуться от наплыва внезапных чувств. — Спасибо, Лайт. — За что? — тихо спросил парень, не сводя с него глаз. — За то, что дал мне возможность почувствовать то, чего мне так сильно не хватало. Он поднялся с пола. Лайт ничего не ответил, прокручивая тысячу раз его слова в своей голове. — Увидимся позже. — Эл ушёл, оставив после себя недосягаемый след недосказанности.       Резкая боль в районе сердца. Рюдзаки был готов к этому. Ему больше не страшно, ведь, что может быть лучше смерти в тот момент, когда ты по-настоящему счастлив? Перед глазами снова Лайт. Он обхватил руками его плечи, обеспокоено смотря ему в глаза.       Эл знал, что теперь Лайт сможет победить. Знал, что он продолжит убивать… Но сейчас, в его взгляде не было фальши. Эл упал на пол, касаясь пальцами его тёплых дрожащих рук. Лайт склонился над ним. Победа. Почему же ему так плохо? Почему сердце готово разорваться от боли? Лайт наклонился к его лицу. На белоснежную футболку Эла упали его слезы. — Ты победил, Лайт. — тихо, чтобы слышно было только ему, почти что на последних издыханиях, произнёс Рюдзаки. — Я проиграл все, что у меня было. — его голос дрожал, а слезы продолжали капать из его глаз. — Н-на сколько процентов.? — На весь миллион. — он посмотрел ему в глаза. — Ты был моим миллионом.       Лайт почувствовал, что, некогда сильные пальцы Рюдзаки ослабли, его поникший взгляд был направлен в потолок. Лицо парня выражало умиротворение, на его губах застыла вечная, заметная только для Лайта, улыбка. Ему было не страшно даже умереть, зная, что это нужно Лайту.

Его Лайту.