If there is nothing to lose...

"Есть ли миг у нас? Скажи! Позабыть былые страхи, Словно узнику на плахе, Мне прощенье получить? Есть ли день у нас? Скажи! Вспомнить, как любить друг друга, И, когда бушует вьюга, Наши чувства сохранить? Есть ли ночь у нас? Скажи! Стать одним единым целым, Чтобы мог душой и телом Твое сердце защитить!..."* ***        Оказалось, что Магнус, Джейс и Иззи никак не могут пойти в бальных нарядах в клуб. Поэтому они заехали домой переодеться, и только Себастьян с Алеком предпочли остаться в той же самой одежде, в которой начали сегодняшний вечер.       Сборы заняли достаточно много времени, и компания прибыла на место уже далеко за полночь.       Клуб, по иронии судьбы называвшийся "Broken hearts"**, встретил компанию друзей ярким светом неоновых огней и огромным количеством танцующих людей. Ночь была в самом разгаре, и градус возбуждения уже превысил допустимые рамки. Было полно целующихся и обнимающихся парочек. Стеснения были отброшены в сторону, и в воздухе чувствовался особый аромат свободы и раскрепощения.       Изабель и Джейс, ни на секунду не раздумывая, сразу пошли танцевать. Они быстро слились с танцующей толпой, так, словно их и не было рядом.       Магнус с Себастьяном и Алеком подошли к бару и заказали себе напитки. Крепкому алкоголю Магнус предпочел Текилу Санрайз.*** Себа и Алек выбрали пиво.       Коктейль, оставляющий приятное сладковато-горькое послевкусие, постепенно снимал напряжение, весь вечер сковывающее Магнуса. Во время сборов и по дороге в клуб Бейн ни на секунду не оставался с Алеком наедине, предпочитая принимать участие в общих разговорах или мило болтая с Джейсом, Себастьяном и Изабель.       - Откуда ты, Алек? - первым завел разговор Себастьян. Он был молчалив весь вечер, поэтому Магнус немного удивился, когда Верлак задал свой вопрос.       - Я из Нью-Йорка, - спокойно ответил парень, потягивая холодное пиво.       - О, вот совпадение! Магнус тоже раньше жил в Нью-Йорке.       - Неужели? - Алек довольно натянуто изобразил удивление. - И почему же переехал сюда? - он с явной издевкой смотрел на Магнуса, при этом, даже не моргая.       - Тебя это не касается! - Магнус никогда не был грубым, но сейчас просто не выдержал. Он чувствовал нарастающее раздражение от того, как Алек вел себя с ним, и совершенно не хотел отвечать на вопросы про Нью-Йорк.       - Магс, ты чего? Что на тебя нашло? - удивился Себа.       - Прости, дорогой, я просто устал, пока готовился к балу, - поспешил извиниться Магнус, глядя только на Себу и избегая смотреть на Алека.       - Передо мной ты, значит, не собираешься извиняться? - раздраженно буркнул Алек.       - Извини, не хочу говорить о переезде, - коротко отрапортовал Магнус, как будто выполнял непосильный долг. Он решил, что лучше просто игнорировать присутствие Алека и постараться отвлечься от мыслей о нём.       - Может, пойдём танцевать, красавчик, - обращаясь к Себастьяну, игриво предложил Магнус.       - Конечно, - парень не понимал, почему Бейн весь вечер пытался от него сбежать, и надеялся провести с ним больше времени.       С грацией балерины и пластикой пантеры Магнус соскользнул со стула и потянул Себу на танцпол, даже не взглянув на Алека, который остался сидеть у бара в полном одиночестве, задумчиво уставившись в свой полупустой бокал. Flash back       В тот злополучный понедельник, два года назад, когда Алек видел Магнуса в последний раз, жизнь Лайтвуда кардинально изменилась. Но не из-за отъезда Бейна... А из-за известия об уходе отца из семьи. Отец Алека, Роберт, решил оставить их мать, Маризу, ради молоденькой секретарши.       Он бросил не только своих близких, но и общий семейный бизнес, посчитав его абсолютно не прибыльным. Отец, в присутствии Алека, Изабель и Маризы, очень быстро собрал вещи и покинул дом, в котором счастливо провёл долгие годы, надеясь начать новую жизнь в Лос-Анджелесе.       В планах Роберта значилась работа в крупном издательстве, куда его позвал старый университетский товарищ, Ходж Старквезер.       Мариза рыдала несколько суток подряд. Алек не отходил от нее, отвлекаясь только на самые необходимые домашние дела.       Макс, к счастью, гостил у бабушки, а Иззи была так подавлена, что целыми днями не выходила из своей комнаты.       Алек разрывался между матерью и сестрой, пытаясь успокоить и поддержать обеих.       После ухода отца Лайтвуд сильно изменился. Он не мог больше позволить себе тот свободный образ жизни, который вел более трех лет. На его плечи легла забота о будущем матери, братьев и сестры, а также сильно запущенный семейный бизнес, брошенный отцом.       Дела оставленного Робертом издательства были в ужасном состоянии. Чтобы восстановить дело, начатое еще дедом Алека, требовалось разобраться с кредиторами и решить множество юридических вопросов.        О тетрадке, оставленной Магнусом, Алек на какое-то время забыл, бросив её в ящик с документами.       Однажды, перебирая бумаги в своём шкафу, он наткнулся на слегка запыленную тетрадь и решил ее почитать, чтобы немного отвлечься от бесконечного анализа бухгалтерских отчетов.       Тетрадь Магнуса была заполнена причудливой вязью аккуратных букв и немного неровных строчек. Казалось: человек, который сочинял их, с любовью относился к каждому написанному слову.       На первом листе значилось "Любимому А.Л.", и Алеку нетрудно было понять, кто скрывался за этими инициалами.       Стихи были наполнены нежностью и теплом, с оттенком тихой грусти. Александр не был черствым человеком: он долгое время запрещал себе чувствовать что-либо, однако, не утратил способности понимать переживания других людей. Говорят, глаза - зеркало души, но для Алека таким зеркалом стали стихи молодого парнишки.       Как этот хрупкий милый юноша мог так любить? Да, он всегда считал его симпатичным и сексуальным, но никогда не думал о нем как о спутнике жизни.       Александр силился вспомнить мимолетный жест или взгляд, который мог случайно выдать эмоции юноши. Магнус был робким, застенчивым парнем, с добрым и отзывчивым сердцем. После проведенной с Алеком ночи Бейн всегда варил ему кофе и пек ароматные блинчики. Иногда парень приносил с собой яблочный пирог, любовно приготовленный его тетей, вкуснее которого Лайтвуд, пожалуй, никогда ничего не ел.       Вчитываясь в бережно написанные строчки, Алек начал понимать, что за оболочкой сдержанного юноши скрывалась стихия безудержного чувства. Так, спокойная морская гладь может таить в своих глубинах множество сокровищ.       Алек удивлялся, как он мог не заметить, что Магнус любит его? Возможно, он был слишком занят строительством собственного панциря, надежно защищающего его от любой боли, и пропустил нечто по-настоящему ценное, что ищет каждый из нас, но далеко не всегда находит?       Казалось бы, это были просто стихи... Но для Алека они стали толчком к новой жизни...       Алек, словно очнувшись от долгого сна, понял, что бесцельно тратил собственное время и душу на случайных людей, никому не нужные развлечения, забывая о людях, которым был дорог.       В том человеке, которым он стал, Лайтвуд перестал узнавать паренька, который мечтал стать журналистом, жадно поглощая новые знания в погоне за своей мечтой.       Кем он стал? Что ему теперь делать с "наследием" отца? Как поддержать семью?       Алек стал противен сам себе... Горечь от поступка Роберта сменилась осознанием утраты...чего-то поистине уникального... Словно драгоценный камень, затерянный в коробке с безделушками, тетрадь со стихами Магнуса ждала своего часа, покоясь среди целого вороха официальных бумаг.       И вот что странно... Благодаря стихам Магнуса, Алек обрел желанное успокоение. Строки дарили гармонию, которой была лишена и без того сложная жизнь Алека: они вселяли веру в собственные силы, наполняли надеждой на лучшее будущее.       Стихи, словно, обещали Алеку, что все будет хорошо. Что на свете есть человек, который всегда будет на его стороне...       Может быть, ни испытав семейных потрясений, Алек никогда бы так и не понял, как важен был для него Магнус.       Лайтвуд решил обязательно найти Магнуса. Хотя бы для того, чтобы сказать ему "спасибо". И, возможно, задержаться в его жизни, если это будет возможно... ***       Он попытался найти Магнуса.       Тетя и дядя Бейна наотрез отказались говорить о парне. Магнус просил их никогда не рассказывать Алеку, где он учится и живет в настоящий момент.       Катарина и Рагнор, к тому моменту, уже переехали в Лос-Анджелес, о них толком ничего не было известно. Рафаэль постоянно гастролировал с труппой и месяцами не бывал дома, а, когда Алек, все-таки, встретил его в баре, буркнул что-то вроде: "обойдешься", с большим трудом сдерживая злость.       Словом, сколько бы он ни искал, все было напрасно! Магнус сделал все, от него зависящее, чтобы его невозможно было найти. Алека больно ранило запоздалое прозрение: когда-то Магнус не только хотел его присутствия в своей жизни, но и надеялся стать для него чем-то большим, чем просто "парень по понедельникам и четвергам". Бейн познакомил его с семьёй и друзьями, которые теперь, сохраняя верность данному слову, ни за что не хотели признаваться, где находится парень.       Алек нашел Магнуса там, где не ожидал найти: на балу в университете Джейса. Это была их первая с сестрой поездка к двоюродному брату с тех пор, как последний переехал в Лос-Анджелес.       "Черт бы побрал этого нарцисса, настолько занятого собой, что не удосужился рассказать о своих друзьях раньше!" - подумал Алек в первые минуты такой желанной для него встречи. ***       Погрузившись в воспоминания, Лайтвуд ничего не замечал вокруг.       Его задело, что Магнус не хотел с ним разговаривать и, явно, избегал его общества. Неприятно кольнуло нежелание Бейна показать, что они знакомы. Алек не стал раскрывать свои карты, подыгрывая парню, но, как ни странно, за это ещё больше обозлился на него.       Его взгляд потерянно блуждал по танцполу и вдруг неожиданно замер: Алек увидел, как танцует Магнус! Бейн был с Себастьяном, однако, Лайтвуд, скользнув взглядом по Верлаку, тут же забыл о нём. Всем его вниманием завладел один единственный человек, как будто вокруг, больше никого не было.       Движения Магнуса были полны возбуждающей пластики, его тело отзывалось на малейшее изменение музыкального ритма. Он был притягателен до остановки дыхания и в этот момент казался совершенно не достижимым.       Он плавно покачивал бедрами в такт незатейливому мотиву, полузакрыв глаза и явно наслаждаясь моментом... Его лицо, освещаемое бликами светомузыки, было прекрасно.       Бейн непонятно, когда успел расстегнуть верхние пуговицы рубашки, отчего его шея и ключицы, не скрытые сантиметрами ткани, ещё больше притягивали к себе взгляд.       Александр не мог оторвать глаз от живого совершенства, в которое превратился парень, внутренне ругая себя за то, каким болваном был когда-то.       Магнус перестал быть стеснительным и робким, он ярко и со вкусом одевался, уверенно чувствовал себя на публике. От прежнего парнишки осталось только знакомое выражение в глазах и неуловимые оттенки голоса.       Алек вспомнил, как Магнус дрожал в его объятьях, как хрипло и, вместе с тем, нежно произносил его имя, почти теряя голос в порыве страсти, как прижимался к нему так, как будто боялся потерять.       Лайтвуд ощутил острое желание, но это была не просто животная жажда обладания, как раньше. Ему хотелось, чтобы Магнус принадлежал ему целиком и полностью: телом, сердцем и душой. ***        Размышления Алека прервала сестра, вихрем подлетевшая к нему.       - Эй, красавчик, почему скучаешь? Пойдём танцевать? И, кстати, как тебе Магнус? По-моему, он очень красив! - восхищенно добавила Иззи, словно на одном дыхании.       - Изабель, я не рассматривал его, - поспешил ответить Алек, чтобы остановить ожидаемую словесную атаку, готовую обрушиться на его голову.       - Именно поэтому ты не отрываешь взгляд от танцпола? Потому, что он тебе совсем не понравился? - подмигнула Иззи. Она всегда была слишком проницательна, что одновременно и восхищало, и пугало Алека.       - Он ведёт себя так, словно я раздражающее препятствие или кусок, застрявший у него в горле. Магнус ясно дал понять, чтобы я его не трогал, - добавил Алек, стараясь придать голосу максимум равнодушия.       - Ты никогда не умел притворяться, во всяком случае, со мной, - настаивала Иззи. - И тебе не удастся обвести меня вокруг пальца. Ты заинтересован им. А он - тобой. Это заметно. Я обратила внимание, как вы смотрели друг на друга, когда Джейс вас знакомил...На твоем месте...       Алек поспешил прервать Иззи:       - Неважно, чтобы ты сделала на моем месте, я лично ничего делать не собираюсь.       - Как обычно. Ты непрошибаемый тупица! И упрямец! Если тебе кто-то нравится, стоит хотя бы попробовать быть с ним!       - Я достаточно причинил людям зла, - тяжело вздохнул Алек. Иззи ничего не знала о том времени, когда Лайтвуд менял парней, как перчатки. Алек стыдился этого периода своей жизни и никогда не рассказывал ей об этом.       - Даже, если это и так (в чем я сильно сомневаюсь), ты имеешь право на счастье! Ты прекрасный брат и сын! И верный друг!... Конечно, ты всегда был жуткой колючкой, когда закрывался от чувств, но это не повод продолжать оставаться таким.       Алек не мог не восхищаться искренностью сестры. Она могла отпустить грубое словечко, хлопнуть по затылку, отравить его едой собственного приготовления, но одно оставалось неизменным - она переживала за него сильнее, чем за саму себя, и очень его любила.       - Ты, же, мой маленький стратег! - нежно сказал Алек и с дрожью в голосе добавил: "Спасибо, Иззи. Я люблю тебя!"       - Я тоже тебя люблю. И, раз мы только что признались друг другу в чувствах, будет разумно поговорить с Магнусом, познакомиться поближе и, может, пригласить его на танец? Или на свидание? - быстро воспряла духом Иззи.       - У него есть парень. Если ты не заметила, - спешно парировал Алек.       - Ты, разве, не слышал, о чем говорил Джейс? У Магнуса и Себастьяна сегодня первое свидание... Если ты не будешь тормозить, а в этом ты, определенно, мастер, - засмеялась сестра, - у тебя ещё есть шанс.       Алек подумал, что Магнусу, наверное, противно его присутствие. Бейн сделал вид, что не узнал его и, явно, относился к нему враждебно. Лайтвуд мечтал о том, что они с Магнусом смогут начать все сначала. Но нужно ли это Бейну? Или он начал жить дальше, оставив в стороне те чувства, которые когда-то вкладывал в свои удивительные стихи...       - Ладно, я попробую поговорить с ним, - пообещал Алек, не уточняя, о чем именно собирается разговаривать, и понимая, что этот разговор, все равно, неизбежен...