Собственность

Суббота двадцать первого марта выдалась для Питера особенно тяжкой. Только несмотря на это парень продолжал часами рассказывать друзьям, что с ним всё хорошо, синяки — просто собственная неаккуратность. Питер мог часами говорить Мэй, что не устал, что сможет помочь ей приготовить ужин, а на деле забывал собственное имя, когда подписывал листок домашнего задания. Питеру девятнадцать, он настоящий Мститель, и на его плечах лежит сумасшедшая ответственность. Почти каждый день приходится выбирать: посидеть на паре или прямо сейчас бежать в поиске ближайшего переулка, чтобы, вытащив из рюкзака костюм Человека Паука, прыгать по крышам, ища пострадавших. Что же может выбрать подросток, клявшийся в верности Нью-Йорку? А ещё сложнее быть стажёром человека, в которого ты без памяти влюблён. Если Тони скажет ехать на окраину города и искать там в море ракушки, Питер поедет, потому что так сказал его мистер Старк. Мистер Старк был самым главным Мстителем, их главой, да и головой тоже. А ещё парень частенько задумывался о его головке. Железный Человек — тот, кого знают, кого помнят и боготворят. Миллионер, филантроп, и что там дальше по списку? А кто такой Человек Паук? Никто. Персонаж с псевдонимом, вместо имени. С маской, вместо внешности. Для детального описания можно добавить паутину и красно-синий костюм, но парень не любил, когда кто-нибудь вообще о нём вспоминал. Некоторые до сих пор были уверены, что паутина вырабатывается в кожных покровах, но Питер не спешил их расстраивать: его кожные покровы слишком изувечены, чтобы вообще о них упоминать. Прямо сейчас парень стоял в ванной, на одном из этажей базы, смотря в настенное перед собой зеркало. В отражении виднелось бледное от нервов лицо, с наигранной улыбкой, а на лбу постепенно выступали капельки пота. Ладони сжимали умывальник, да с такой силой, что виднелись побелевшие костяшки пальцев. Питер боится. Боится оступиться, сделать что-то неправильно и расстроить Тони. Как он вообще может расстроить Тони, когда тот в него так слепо верит? Тони возлагает на Питера большие надежды, нельзя подводить того, кто рассчитывает на тебя. — Господи! Влажные от пота пальцы скользят в задний карман брюк, доставая оттуда маленькую, ничем не примечательную коробочку. Это для остальных. Питер же хранит там лезвие бритвы, постоянно заточенное и обработанное антисептиком. Он не самоубийца, нет. Он обычный человек, который хочет успокоиться. Кто-то пьёт валерьянку, кто-то алкоголь, а он режется, это же нормально, да? Если мазохизм способствует успокоению и облегчению, так почему бы не попробовать? Парень хотел попробовать, один раз, когда Тони забрал костюм в миллионный раз. Питер обещал себе больше так не делать, а вместо этого продолжает каждую неделю заказывать в интернете кофты с длинным рукавом. Шкаф был просто забит изобилием вещей: рубашки, из плотной ткани, толстовки, свитера, кофты, худи, но нет ни единой футболки. Однажды Мэй как-то спросила, почему так, на что получила вполне логичный ответ: «Летом я не хочу загорать. А зимой холодно». Может же человек не любить загорать? Питеру действительно нравилась его бледная без солнца кожа, на которой было всего несколько родинок, но ещё больше он любил ощущение новой вещи, ещё не запачканной кровью. Питер вертит коробочку в руках, рассматривая предмет словно впервые, каждый раз обещая себе, что последний, прежде чем со вздохом открыть. Насколько глупо резаться прямо в туалете базы? Пф, кого вообще волнует моральное состояние подчинённого? Никого, даже Тони. Но его можно понять — своих проблем достаточно, чтобы следить за бестолковыми детьми. Был ли парень бестолковым? Да, Питер бы точно ответил «да». Какой от него толк? Даже злодея не способен поймать. Закатывая рукава кофты, он любуется собственными творениями — аккуратно вырезанное с утра «Stark» украшает левую руку с внутренней стороны предплечья, на правой же виднелось такое же аккуратное «Tony». Чуть выше вырезанные сердца, да и просто небрежные высеченные полоски. Питер смеётся, истерически и громко, успевая закрыть рот плотно прижатой рукой. Ему не больно, ему хорошо, он наслаждается от одной мысли — принадлежит Тони Старку. Парень закусывает губу, поднося лезвие к внешней стороне руки. Чистая, бледная кожа, так и просится поставить на ней метку собственности. Такую же, как и везде. Это приходилось проделывать раз за разом, постоянно, словно на автоповторе, запоминая силуэт каждой буквы и возможности её будущего написания. Можно было писать разным шрифтом, размером, используя курсив. Питер предпочитал называть своё занятие письмом, ведь слово «резать» было излишне эмоционально. — Простите, мистер Старк, в следующий раз я обязательно буду лучше. Алая кровь брызгает в умывальник, стекает в водосточную трубу, вместе с заранее включённой в кране водой. Из-за высокого болевого порога данные махинации терпеть можно, больно, но можно. Куда больнее падать грудью на асфальт, забывая, как дышать. Потому что, чёрт возьми, он не справляется с ситуацией. Бандит уходит так же быстро, как и вера Тони в Человека Паука. Несколько секунд и появляется первая буква «k». Почему он начал с конца? Потому что, судя по предыдущему опыту, так уже вытекающая кровь не будет мешать резать последующие буквы. Да, у Питера был опыт в таких делах. Ему потребовалось несколько минут, чтобы полностью закончить. С каждым разом вырезание на коже фамилии занимало всё меньше времени, совсем чуть-чуть и можно смело идти ставить мировой рекорд. Повышенная регенерация съедала все его шрамы, кроме тех, которые он на постоянной основе вырезал вновь и вновь, доставляя себе удовольствие. Кровь остановилась через долгие две минуты, показывая аккуратно вырезанное слово. Напоследок, Питер покрутил рукой перед зеркалом, рассматривая надпись со всех сторон, прежде чем, закатив рукава, приняться за мытьё запачканного кровью умывальника. Хорошо хоть кофта осталась чиста. Прямо сейчас за дверью сидят некоторые из Мстителей, обсуждая дела, а что делает один из их членов? Режет себя за закрытой ванной и плачет, в мыслях вспоминая, чем всё это началось. Ах, да, мистер Старк при всех сказал, что Человек Паук упустил преступника. Эти слова заставили парня задыхаться, терять сознание и трусливо извиниться, уходя от всех под предлогом естественной нужды. Совсем бледные пальцы тянут ручку двери вниз, выходя из своего убежища. Ему плохо, Питера тошнит, но слишком долгое отсутствие может означать начало расспросов, нужно ли ему это? Нет. Ему хочется умереть: он не смог, он разочаровал. — О, Питер, — Старк сразу улыбнулся, при виде выходящего из ванной парня, и похлопал рукой по свободному стулу около себя. — Ты вернулся. Какой-то бледный, всё хорошо? — Да, конечно, просто... пустяки. Вокруг было пусто, только Тони и Питер. Собрание закончилось? Он всё пропустил? На душе стало ещё хуже, ведь там могла быть важная информация, что-то обязательно пригодившиеся в будущем. А что он делал? Он снова подвёл, и о боже, парень начинает сходить с ума на нервной почве. Заметив растерянный взгляд младшего по стульям вокруг, мужчина решил объясниться. — Ты был в ванной очень долго. Собрание закончилось, ничего важного ты не пропустил. Я ещё раз спрашиваю: всё хорошо? — Более чем, — словно в замедленной съёмке, парень садится рядом с Тони, пытаясь совладать с собой и не отключиться. Голова кружится, хочется воды, но нужно держать себя в форме «готового на всё Человека Паука». — Может быть, врача? Ты действительно выглядишь как живой труп. — Живой труп? — Питер замолкает, задумываясь о сказанных ранее словах. Как выглядят живые трупы? В кино у них бледная кожа, худоба, болезненный внешний вид, замедленная моторика. Таким его видит Тони? Трупом? Ну да, кому может симпатизировать такой человек. — Послушай, — Старк резко выравнивается в спине, поджимая губы, будто бы решаясь на какое-то действие. Тони Старк и решается? Он медлит, смотря в глаза напротив, а потом берёт Питера за руки. — Я просто хочу, чтобы ты знал: ничто никогда не сможет убить мою веру в тебя. Чтобы ты не делал, хочу заметить, даже если это заканчивается плохо, я всё равно буду любить тебя, паучок. Будет любить? Он его любит? Питер больше не слушает здравый смысл где-то глубоко себя: он тянет Тони за руки, поддаваясь одновременно вперёд, чтобы поцеловать. Пылко, жарко, но в то же время нежно и невинно, чтобы показать свои истинные эмоции. Он не герой на побегушках, он живой человек, который может любить, который любит вот уже на протяжении пяти лет одного и того же мужчину. Тони ему необходим, как воздух, потому что, когда его нет — Питер задыхается. От каждого слова, эмоции или касания, задыхается так сильно, что единственный запас из его лёгких просто кончается на ходу. Обычно так делают в романах? Целуют любимого человека, таким образом показывая себя настоящего? Сухие губы прижимаются к губам Старка, а тот не отвечает. Смотрит чётко глаза в глаза и не отвечает. Если это конец, то предсмертные ощущения у Паркера самые лучшие. Внезапно Тони улыбается в поцелуй, слегка хмыкая, и вырывая ладони из цепкой хватки, целует Питера по-настоящему: прижимая парня к себе грудью, проникая в его рот и проводя кончиком собственного языка по ряду чужих белоснежных зубов. Питер чувствует, как его рубцы на коже начинают затягиваться. Может быть, не стоит больше резаться?..