Гирлянда из ушей

1.

      Близился конец года, а значит месяцы самые суровые и снежные. Вот и сейчас Госпожа Льда пела пронизывающим ветром и засыпала снегом, порой по самые крыши, городки и сёла Нового Ревендата. Горцы, те что постарше, отслужившие в самой северной провинции Империи большинство зим из ими прожитых, утверждали, что никогда не наблюдали Андай’ю в столь скверном расположении духа. Роты шестого полка собирали на постой по всей провинции и только самые закаленные, или провинившиеся, оставались в патруле. По разумению старших чинов, те немногочисленные банды, что орудовали от Малого до Большого Хребта должны были либо перемёрзнуть, либо засесть со скудными запасами пропитания в самых глубоких пещерах, что найдут, а потом сдохнуть от голода. Особо же рьяные сержанты, принимали ставки, сколько набегов или ограблений будет совершено до наступления нового года. На большое количество ставок не находилось.       Ансар Киррех заметало уже несколько недель. Стража, из грозных вояк, постепенно превращалась в рабочую силу, что помогала разгребать снег на улицах поселений и хоть немного расчищала улицы, всё больше похожие на снежные валуны, нежели на города Империи. Удивляло, что для местной ребятни такая погода и морозы, были лишь очередным озорным развлечением, а потому, чем больше заметало улицы белыми хлопьями, тем выше крышу они выбирали в качестве новой снежной горки. Не обходилось и без происшествий, когда под толщей снега и массой своры детский тел, ломались старые крыши, тогда Стражники становились в том числе и плотниками, заделывая небольшие проломы. Сколько они не ловили несносную ребятню, дабы более не торчать на морозе с молотками или расщеплять древесину на новые доски, казалось, это лишь подстегивало сорванцов ещё больше. - Госпожа Ферре, господин Наваль, не могли бы Вы загнать своих мальцов по домам, мы третью дыру за сегодня заделываем, - устало проговорил десятник, заприметив родителей, так надоевших ему детей. – Мы к работе привычны, но нам совсем не так весело, как вашим сорванцам. С оттепелью город будет выглядеть, словно после обстрела камнями из Имперских катапульт. - Не можем же мы их целый день держать дома, десятник. - Можете, господин, можете. Или к концу недели в казармах будут принимать ставки на то, кто будет не расчищать, а засыпать повыше вашу входную дверь. - Что Вы сказали? - Говорю, снега много, не успеваем расчищать, - отворачиваясь буркнул десятник и начал подавать очередную доску на крышу. ***       Дверь в казарму резко открылась и гулко грохнула о стену, внутрь устало вваливались, запорошенные снегом, тела. Громкими хлопками они счищали с себя снег, а некоторые сбивали с отросших бород белесые сосульки, будто сросшиеся с лицами их обладателей. - Комендант где? – Пробасил вошедший последним горец. - Кто спрашивает? - Хагар кер Варонт, лейтенант второй роты шестого полка, - Немного сдвинув накидку из черной волчьей шерсти, он показал отличительный знак. - У себя, я провожу.       Пройдя через небольшую расчищенную улочку справа от казармы, они вошли в небольшой дворик, где у самых дверей, запорошенные легким снегом лежали две сторожевые собаки – серо-коричневые Вессирские овчарки, специально натасканные на волков и горных львов, они как нельзя лучше подходили для здешнего климата, и ни одна рота горной стражи Севера не обходилась хотя бы без полу дюжины таких красавцев, пусть они и проедали львиную долю жалованья.       Из открытой двери пыхнуло жаром, они вошли и поднялись по скрипучей деревянной лестнице в мерном мерцании огня. Сверху доносились возбужденные голоса, спорили, но целиком фразы разобрать было нельзя. Предложивший проводить десятник три раза сильно постучал, чуть подождал и раскрыл дверь. - Капитан, к вам пришли.       Спорившие еле заметно кивнули головами и без лишних слов вышли. Судя по всему, вид и взгляд человека, что пришёл на разговор к коменданту гарнизона в Глош-Хире, показывал – сейчас явно не время для их мелких дел и споров. Дверь за ним закрылась. - Хагар кер Варонт, лейтенант восьмой роты шестого полка. - Я ждал Вашего прибытия с неделю назад, лейтенант. Полагаю, причина вашего, столь длительного опоздания вовсе не плохая погода. - Не погода. – Ответил лейтенант, смотря горящими от злости глазами прямо на командира гарнизона, будто бы именно он был виновен в том, что случилось. - Садись, лейтенант. Варонт? Да, я раньше вроде бы слышал… - Капитан сузил глаза, словно вспоминая. - Мы пересекались с Вами, капитан, на учениях в центральных провинциях, - лейтенант снял капюшон и сел на массивный обожжённый стул из Вессирской сосны, - Горная стража меня очень впечатлила, и я попросил перевод. Капитан молчал, ожидая продолжения. - Это первая моя зима здесь. Никогда не думал, что бывает столько снега, кажется, что им можно укрыть всю империю, размазав тонким слоем по всем провинциям. Простите. Мы шли с долгим патрулём из Ха-Венсера, как начало мести, было подумали, что Госпожа Льда именно на нас чем-то в обиде, и этот ветер, капитан, он пронизывал насквозь, как если бы в самый знойный день прыгнуть в ледяной горный ручей. Мы искали, где переждать непогоду, и наш следопыт с псами наткнулись на вход в пещеру. Спрятанный вход, понимаете? - Понимаю. Продолжайте лейтенант. - Капитан чуть кивнул. С лейтенанта только начали спадать напряжение и маска строгости, которые он надел на себя перед своей ротой. - Вместе с десятниками решили, что разожжём костры и заночуем сразу при входе в пещеру, под сводом, но не заходя далеко внутрь. Охрана по десятке и собаки, пересменок раз в два часа. – Хараг кер-Варонт замолчал и крепко вжался лицом в ладони, будто растирая онемевшие от холода нос и щеки, а потом вздохнул – Мы проснулись от звуков битвы…бойни. Костры не горели, за сводами пещеры чёрная ночь и только в еле видимых отсветах луны я видел мелькающие тут и там силуэты, да слышал лязг вынимаемого оружия, крики, тяжелое дыхание и бульканье перерезаемых глоток. Одним богам известно, почему и нас не отправили в Дом Сна. Я потерял всю десятку охраны, капитан, пока остальные поднялись и вскинули оружие. Буквально спустя с десяток ударов сердца, в пещере снова была тишина. Когда зажгли факелы, увидели лишь трупы товарищей и псов, и никого из нападавших. Двух тел недосчитались, их-то изрезанные плащи тлели на потушенных углях костров. Никто толком ничего не заметил. - Вы оставили тела горцев в пещере? - Да, капитан. Не буду оправдываться и приму на себя всю меру наказания, но с телами и без собак, мы бы не дошли до Глош-Хира. – Капитан хотел что-то сказать, но лейтенант кер-Варонт поспешно перебил его. – Я знаю, что чужой здесь, выходец с Меекханских равнин, но также знаю, что подобает делать, когда рота так теряет людей. - Что твои люди? Смогут они идти мстить в такую погоду? - Ждут приказа. Я сказал молчать, пока не доложусь Вам. - Ну, я слушаю, какая у тебя идея, лейтенант Хагар кер-Варонт? ***       В казарме было шумно, но никто не кричал, а густой воздух заполнял запах разгоряченных тел, не стиранных штанов, да кафтанов. Стражники второй роты шестого полка только сняли с себя верхнюю одежду, да так и сидели молча, изредка переглядываясь с друг другом. Посредине казармы молодые стражники из восьмой роты устанавливали только срубленную ель, ругаясь между собой на тему того, как верно сделать подпорки, чтобы ночью дерево не упало никому на голову.       Открылась дверь и в казарму дунуло немного свежего воздуха. Вошёл комендант гарнизона – капитан Виргир гаф-Стехен, а за ним, на вид смертельно уставший, стражник. Сразу шум не прекратился, но постепенно стражники замолкали, локтями ударяя тех, кто стоял рядом, но не видел вошедшего капитана. - Какие ставки нынче принимаются? - громко проговорил капитан, подходя к широкой доске возле камина, где угольком стражники записывали текущие задания. Отрешенно взглянул на сидящих рядом, вновь прибывших бойцов. – Как насчёт ещё одной?       Наконец в казарме стало тихо настолько, что уже не было необходимости повышать голос, лица всех присутствующих повернулись в сторону камина. Рухнула теперь никем не поддерживаемая ель. - Кхм, так вот, - продолжил капитан. – как насчёт новой ставки, вспомним старые Вессирские забавы. Победные ставки, а также двойное жалование роты, на десятку, которая выследит бандитов на дороге к Ха-Венсерскому гарнизону и… - тут он задумался, а мгновением позже щёлкнул пальцами левой руки, после указав на упавшую ель. – И принесёт самую длинную гирлянду из ушей этих подонков, для нашего новогоднего дерева. Как вам? Я лично ставлю на десятку лейтенанта Аррена Вагреха. Подробности вам расскажет лейтенант второй роты. Удачи. И выставите дерево на улицу!

2.

      Новый день встретил Глош-Хир ярким солнцем, и от того несметные сугробы блестели мириадами драгоценных камней. Детвора, как повелось, со смехом, выбегала на улицы города с самого утра. Впервые за три дня не шёл снег. И также впервые со дня прибытия, десятки горной стражи не вышли помогать расчищать улицы и не было слышно от них бранного слова в адрес ребятни, после очередного залпа снежками с ближайшей крыши.       Ночью горцы приняли ставки, и главными из них были совсем не деньги, но честь и их жизни. На импровизированную охоту собирались шесть из восьми десяток, стоящих гарнизоном в Глош-Хире. Примерно на такое количество и рассчитывал капитан, подстегивая стражу своим пари. Стражники собирались перед казармой, похожие больше на шайку бандитов, на которых они и шли охотиться, нежели на знаменитых солдат Имперской армии. Топоры, мечи, копья, кто-то кулаком проверял, как сел на нём панцирь, другой звенел, явно большей по размеру кольчугой. Среди всего оружия и доспехов не было у стражников разве что алебард, довольно бесполезных в лесах и горах по причине своей громоздкости и медлительности, и только надетые всеми плащи говорили об их принадлежности к полкам Горной Стражи.       Капитан окинул взором улицу и лёгким кивком подозвал лейтенантов. - Шесть десяток? – Спросил он. - Пять полных, и в одной восемь человек, но у них Бергвейн со своими псами, мой лучший следопыт. Поторопились Вы, капитан, на меня поставить. Я думаю, ан-Атеван эту падаль первый выследит. – Быстро проговорил лейтенант восьмой роты и положив руку на обух топора, повернул голову, чтобы оглядеть свои десятки.       Солнце ярким абрисом выделила лейтенанта на фоне белого снега, подчеркивая его статную фигуру. Аррен Вагрех был чистым Вессирцем, вся его жизнь прошла между Малым и Большим хребтами. Высокого роста, могучий воин вовсе не был похож на командира роты, и создавал впечатление берсеркера, готового ринуться в бой первым, а может и единственным, его боевой топор только убеждал в этом. На деле же лейтенанта в роте слушали беспрекословно. Опыт, сила, ум и пара десятков лет службы в одном из самых суровых и опасных краев всей Империи - осталось лишь догадываться, почему Вагрех до сих пор ходил в лейтенантах. - А ты, лейтенант, успел отдохнуть? – Обратился капитан к Хагару. - Провалился в сон, как только увидел, сколько людей нас поддержат. Эта будет тяжелая охота, мы не знаем сколько их, - он замялся на секунду. – по правде мы даже не знаем, кто это.       Не озвученное ранее вслух утверждение, давно вертелось в голове, наверное, каждого десятника, когда Хагар кер-Варонт рассказывал, что с ними произошло. Десятка на охране, четыре Вессирских овчарки, пусть и не старые, познавшие множество битв кобели, но и не полугодовалые необученные щенки-все погибли до того, как остальная рота успела подняться на ноги, от шума битвы. Прошли считанные секунды, когда всё закончилось, но ни стражники второй роты, ни их следопыт, не нашли следов. Ничего, кроме восьми трупов их товарищей с перерезанными глотками, да двух плащей, с шипением тлеющих на почерневших углях. Два тела, десятника Елая Нигта и его брата-близнеца, стражника Еная, стерегущих вход вглубь пещеры, так и не нашли. И эти разрезы по горлу, напоминающие кровавую улыбку, от уха до уха, все почти идентичны, словно сделанные одной рукой. - Поэтому, хоть это и охота, вы не будете разделяться. Соревнование – только дополнительный повод подстегнуть бойцов. И лейтенант, больше довейте своим людям, здесь не спокойные предместья столицы, как ты мог убедиться, а они, в отличие от тебя провели здесь почти всю жизнь. Порой командиру необходим добрый совет простого солдата. Работайте. И последнее, постарайтесь вернуться к празднику, наши любимые граждане хотят вас отблагодарить за хорошую службу.       Капитан гарнизона остался на месте, лейтенанты развернулись и пошли к своим десяткам. - Помнишь, куда ехать? - Мы считали шаги на обратной дороге. - Тогда твоя десятка идёт впереди до места. – Бросил последнюю фразу Аррен, положа тяжёлую руку на плечо Хагару. – Мы отомстим, не сомневайся.       По улицам Глош-Хира, наравне с детским задорным смехом, разлетался мощный и звонкий лай Вессирских овчарок ***       Спустя половину дня они дошли до места, где на дереве висел серый плащ. Следы, ведущие вверх, в чащу леса всё ещё не засыпало ночным бураном, и их было еле видно под шапками больших ветвей. - Оставили знак? – Лейтенант Хагар оставил вопрос Аррена без ответа, повернув в сторону, раздвигая массивные ветви. Вагрех улыбнулся. – Двое на дороге, Кальв на дерево.       Вскоре вторая и восьмая роты, почти в полном составе, за исключением двух десяток, оставшихся в городе, добрались до пещеры. Вход представлял собой огромный нависающий над камнями горный массив. Немудрено, что вторая выбрала это место для ночевки, здесь с лихвой хватало место для трех-четырех десятков воинов в полном обмундировании. Сухая, с отличным обзором в сторону леса, защищенная с трёх сторон от ветра, пещера, смущала лишь небольших размеров чёрным проходом в самом своём основании. Но кто в здравом уме нападёт на неполную роту Горной Стражи, будь в глубине пещеры хоть Северный медведь, хоть шайка психованных бандитов. - Тут на охране были Елай и Енай. – показал Хагар на бревно и костер, угли которого лежали непосредственно у спуска в провал. – Смотрели туда, не могли они ни заснуть, ни пропустить кого-либо. - Но пропустили, и десятка твоей стражи полегла чуть более, чем за пять-шесть секунд, верно? - Да, так и было. - Может снаружи нападали? - Ни одного следа в глубоком снегу. - В сторону провала тоже нет следов, но соглашусь, по камню могли и не оставить. Остаётся узнать, кто обладает такой скоростью. Нам бы маг сейчас не помешал. - Два дня до Глош Невета и ещё столько же обратно, без надежды, что командир гарнизона хоть кого-то отпустит с нами. – Подытожил Хагар кер-Варонт. - Бергвейн, пусти псов впереди, пусть обнюхают всё. – Бросил он десятнику и повернулся. -Там не много места, Хагар, выбираем, кто идёт с нами, остальные останутся с приказом «стрелять во всё, что вылезет из этой норы, если это будем не мы». ***       Они шли довольно долго, пещера оказалось извилистой и длинной. Насколько могли, медленно и еле дыша, шагали в кромешной темноте, вдыхая затхлый воздух, явно пахнущий костром и жженой плотью. Наконец, откуда-то, с гулким эхом, донеслось несвязное бормотание, похожее на человеческую речь. Уже хорошо, подумалось каждому из присутствующих, им не придётся драться демонами или пометниками. - Лив, лив, лив, - разносились под сводами обрывистые, будто выплевываемые из самого нутра, охрипшим голосом, слова. – Да-ра-вит, лив-Дарравитт, Дарравиитт…       Затрещало искрами, что-то бросили в огонь. Стражники остановились, даже псы замерли, не смея выдавить из себя и звука. На несколько ударов сердца всё замерло. – Даравиит, дарравитт. – Все стражники, без знаков и команды, снова двинулись дальше. Звуки становились ближе, неведомый голос говорил то тише-хрипом, то громче, выкрикивая слова. Добравшись до развилки, Аррен показал направо, именно оттуда неслось бормотание, а на стенах, еле заметные, появлялись отблески темно-желтого пламени, играющего тысячами теней. Овчарки Бергвейна встали, как вкопанные, отказываясь идти дальше. Нет, не скулили, не дернули поводки обратно, но и вперед их было не сдвинуть. Шерсть на холках поднялась торчком, сделав на вид их раза в полтора больше. Старый Рух было хотел завыть, но опустил голову вниз, прижав уши и взглянув на хозяина. - Ну магия же, боятся, псов теперь и с места не сдвинуть, лейтенант, - Одними губами прошептал Бергвейн. – Если только сразу в атаку бросить, а мне нужны мои собаки. - Арбалеты на готове, щиты в руку, Лейв, Кирх и я впереди в линию, - Неожиданно скомандовал Хагар кер-Варонт. – стреляйте, как только увидите движение, кто бы там ни был.       Боевым порядком они двинулись дальше, по немного расширяющемуся тоннелю. Стены здесь были более сухие, тут и там, на разной высоте, весели тотемы и амулеты из шерсти и животных костей, в виде небольшого человечка. Запах жженой плоти сильно бил в ноздри и раздражал, отвлекал, после морозной свежести горного воздуха, казался чем-то липким и гадким, чем-то, что обволакивало нос и гортань вонючей жаркой патокой. «Выполнять», махнул рукой лейтенант Вагрех стражникам из своей роты, и в три удара сердца, почти мгновенно, натянули они тетивы луков и арбалетов, направив их с сторону каркающих звуков. Почти слышно было, как заскрипели жилы и хрустнули пальцы, на сверх силы зажимаемых топорищах и рукоятях мечей. - Да-ра-вииит, Лив-Даравиттт, проклятыыый, проклятый ублюдок, слышишь, ты! – Шаркнуло ножом по плоти. – Я их вытащил, а ты, ты меня нет, Даравит!       Импровизированный коридор становился больше, и они выходили на свободное пространство, расширяя строй. Метрах в пятнадцати впереди, укрываемая каменным сталагмитом, стояла человеческая фигура в чёрных лохмотьях, покрытая капюшоном. Голова его неестественно двигалась, порой в такт словам, будто птица, клюющая брошенные в разные стороны крошки хлеба. В огнях факелов выглядело это устрашающе и зловеще, тени в мгновение меняли направление, исчезали и вновь загорались ярким пламенем. Чуть левее висело тело одного из убитых стражников, на большом камне впереди неизвестного лежал второй. Два рыжебородых брата-близнеца были давно мертвы, но человек в капюшоне почему-то продолжал говорить с ними. - Лив, лив. Огненные волосы, Дарравитт. Удача тебя поцеловала, кто ты без неё!? Лив-Даравит. – Гортанно выбрасывал из себя слова неизвестный, ножом водя по телу лежачего на камне горца. – Если бы она не помогала тебе, Дарравиит, я победил бы, она ходит за тобой, победил бы тебя, Даравит! Я победил бы! Я? Кто я? Скажи мне кто я?       Не издавая и звука, горная стража занимала позиции для стрельбы и обороны, пока под ногами тихо не захрустели мелкие каменные крошки. Силуэт остановился и голос его утих, вместе с ним, а огонь в костре и на стенах, вытянулся в неестественно ровную, натянутую струну. Голова несколько раз дёрнулась в разные стороны, будто вместо шеи у человека была пружина, и после снова заняла своё место. - Привёл своих друзей, Даравит? – Неизвестный провёл кривым ножом по ребрам одного из мёртвых братьев, кровь давно не текла из тела. – Думаешь они помогут тебе, Дарравитт, а, Даравит?       Не успели стрелы и болты сойти с тетивы, в один удар сердца, неизвестный оказался перед лицом десятника Лейва Фашара, мерзко улыбнувшись, и резко дернув головой в рваном ритме, перерезал горло стражнику кривым клинком, двинувшись к следующему стражнику. Те болты, что летели в мага, а теперь это не вызывало сомнений, с гулким свистом отлетели от стен пещеры или бились о мерцающею защитную завесу, поставленной магом одновременно с его длинным и быстрым прыжком. Они были готовы, но всё равно не успевали за неподдающейся пониманию скорости неизвестного. Удар, и щит выпал из руки Кирха, сопровождаемый отчаянным визгом следопыта второй роты, красная нить крови протянулась по всему боку до самой подмышки. Полвздоха, нож молниеносно перевел направление удара меча. Ещё мгновение, и поднырнув под рукой с мечом, маг оказался у открытой шеи лейтенанта кер-Варонта. Хагара спасло лишь то, что очередной случайный болт, мощно ударил в завесу напротив руки мага и та, немного изменив направление, полоснула ножом не по горлу, а острое лезвие вошло в плечо, сквозь кольца кольчуги, увязнув в металле и брызнувшей в разные стороны, разрываемой плоти. Казалось чудом, что стражники смогли замедлить тело неизвестного, но этих мгновений хватило, чтобы топор Аррена, под аккомпанемент медвежьего рыка, тяжелым ударом, прошедшим через завесу и завязнув в ней, с тупым хрустом, сломал магу руку, также вырвав нож из плеча лейтенанта второй. Для него время застыло и только сейчас он закричал во всё горло от боли, перекрикивая боевые возгласы стражников.       Аррен Вагрех с силой ударил ногой в грудь ошарашенного мага, непонимающе расширившего свои безумные глаза. Движения его стали медленнее, голова по-птичьи уже не дергалась в разные стороны. Часть десятки побросали арбалеты и ринулись к магу, держа ноги и руки. Он не кричал, лишь уставился на Вагреха немигающим взглядом. - Друг Даравитта? Ты? Ты… - Заткнись и отвечай, падаль. Кто ты? – Перебил его лейтенант Вагрех. – Зачем напал на горную стражу? - Кто я? – Удивленно смотрел маг, резкими и дерганными движениями перемещая взгляд по лицам горцев. – А кто я? - Да, кто ты? Не играй с нами, маг! - Дарравитт, нет-нет, не Даравит, кто я? Лив-Дарравитт сбросил меня, в пропасть сбросил, не подал руки огненный волос, в мёртвую реку я упал. Холод. Смерть. Мрак. Я упал. Кто я? - Да что вы молчите? Все же всё поняли! – Крикнул один из стражников. - Он же о командире Шестерок лепечет, лейтенант! Их давненько из Нового Ревендата перевели, пошумели они знатно. Самая молодая рота всей Стражи, а уже легенды. Лив-Даравит, командир их, как раз рыжебородый, может сделал ему чего, а этот… видно же, боги разума лишили. - Думаете, парни восьмой случайно попали под горячую руку, свихнувшегося мага? Те двое что? – Рявкнул Аррен. - Братья Нигты, господин лейтенант, Елай и Енай, - Крикнул Бергвейн, срезая висящее и подхватывая тело. – Мертвы. Видимо, не свезло им, что тоже рыжими оказались, как командир Шестерок. Рядом продолжал стонать лейтенант кер-Варонт, ему пытались перевязать раздробленное плечо и остановить кровь. - Дарравииит, Дараввитт, снова, снова ты! – Кричал маг. - Значит так. Я вам признаюсь, не хочу понимать о чём речь, и тем более верить, что рота горной стражи, особо, такие, как Шестерки и их знаменитый командир, могли нарушать приказы и делать, что-то, скажем, плохое. – Стражники стояли и слушали. – Все мы горная стража, а значит все, как один, делают, как я и лейтенант кер-Варонт. Молчат. Сегодня мы шли на охоту, за ушами бандитов, уши мы и принесем в гарнизон, всем понятно?       Ответом Аррену Вагреху было молчаливое согласие, пока все не осознали, что нужно будет сделать. Хагар перестал скулить и сжал зубы до треска зубов, со звериной злобой осматривая неизвестного. Аррен вывернул кривой нож из разбитой руки мага и протянул его лейтенанту второй. Маг замолчал. - Давай, ты в своём праве. Удар. Один точный удар, что оставил нож во глазнице, и стражники отпустили обмякшее тело. - Бергвейн! Подойди. Отрежь у всех, кроме погибшего сегодня… – Аррен посмотрел на Хагара. - Лейв Фашар, он был моим следопытом. - Кроме Лейва, отрежь уши и насади на одну нить. Одиннадцать пар должно быть. - Господин лейтенант!? - Выполнять, десятник! Потом соберите все тела и сожгите. Мага тоже, но отдельно от наших парней. - Так точно. – С отвращением ответил ошеломлённый десятник. Лейтенант второй тоже будто бы забыл о своей боли и выглядел огорошенным, только сейчас он осознал, что ранее имел в виду Аррен Вагрех. - Мы нашли бандитов, Хагар, и это будут их уши, которые мы повесим на праздничное дерево. Нить общей победы. Мы отомстили за товарищей и принесём доказательство. Так я напишу в рапорте. Надеюсь ты тоже. – Стоящие вокруг них стражники, разошлись без слов, горцы восьмой не привыкли спорить с важными решениями своего лейтенанта. ***       В Глош-Хир прибыли в ночь. Ещё издалека была слышна музыка и радостные возгласы, наверняка выпивших мужчин и женщин, все будто позабыли о колющем морозе и разгоряченные придавались играм, пению и пляскам. Последняя ночь года, освещалась полной луной, и десятками горящих на улицах факелов. Снег так и не шёл больше в тот день, видимо Андай’я рассыпала на мир все свои слёзы и решила чуть передохнуть перед следующей метелью, что обрушит на Новый Ревендат.       Десятки Горной Стражи, что оставались в городе, вышли навстречу и помогали везти сани с ранеными лейтенантом Хагаром и Кирхом ан-Верреком, тело десятника Лейва везли отдельно, прикрытое несколькими шкурами. На немой вопрос товарищей, все лишь покачали головами «нет, мы не могли их забрать».       Остановившись у казарм, стражники с удовольствием брали из рук жителей кувшины с пивом и горячим вином, делая большие и жадные глотки, попутно разгружая сани.       Капитан уже ждал их, был трезв и строг на вид. Он подошёл к саням, где покачиваясь из стороны в сторону с грустной улыбкой сидел Хагар. - Как ты, лейтенант? - Мы убили их, капитан. Двое погибших, и один я - раненый. Кирх издал последний вздох не позднее часа назад, умер от потери крови. Неплохой размен, если не считать потери ранее. – Говорил он приглушенным голосом, который было еле слышно из-за музыки и пения. - Капитан. – Рядом оказался лейтенант Аррен и отдал честь. Капитан отвёл его в сторону. - Отвезти к лекарю! – Крикнул он в толпу. - А ты докладывай, а то он совсем плох. - Банда перебита, одиннадцать человек, хорошо вооружены, действовали слаженно и чётко, будто наёмники. Не могу предположить, как мы ранее не встречали их дел. Находились внутри пещеры, мы зашли десяткой, зажали их и перебили из арбалетов, но всё равно понесли потери, капитан. - Где тела? - Тела стражников поедены зверьем, частично порезаны бандой. Тела падали даже в голову не пришло везти в город. Мы их сожгли, капитан, там нечего было везти родным и хоронить, нельзя на такое смотреть. Стражу отдельно, ублюдков тоже. - И если я отправлю проверить? - То обнаружите два дурно пахнущих кострища и обжитую бандитами пещеру, в которой они довольно долго жили. Капитан поморщился, а Аррен раскрыл плащ и достал нить с нанизанными на неё ушами, чуть приподняв её на руке. - Мы отомстили, капитан. Вот – общая победа, все выиграли пари и забрали ставки. Разрешите идти? - Виргир гаф Стехен неопределенно махнул рукой и продолжил смотреть в след, уходящему горцу.       Праздничную ель давно выволокли из казармы, и она стояла посреди улицы, наряженная лишь несколькими нескладно вырезанными из дерева фигурками. Лейтенант восьмой роты долго стоял рядом, смотря на Горную Стражу, собравшуюся вокруг ели, сплюнул под ноги и навесил гирлянду на праздничное дерево.