Эти звёзды на небе из-за меня

В комнате тихо. Катра может лишь слышать тихое сопение Адоры, своё ровное дыхание и тихие дуновения прохладного ветра, из-за которого девушка двигается чуть ближе к Адоре, желая ощутить тепло её тела. Это не первая их совместная ночь после того как они победили Прайма, (может четвёртая или же пятая, Катра не считает), но всё равно так неловко, несколько страшно быть наедине. Пальцы перебирают мягкое одеяло, когти неловко цепляются за петли и оставляют лёгкие зацепки, но Катре всё равно. Её голова полна не самых лучших мыслей. Пусть Катра и отпускает их медленно, каждый день работая с Парфюмой, но всё равно было сделано и сказано слишком много всего. Катра видела, что на теле Адоры много шрамов, тонкие светлые линии исполосовали как и накаченные, сильные руки девушки, так и её спину (из-под пижамной майки было видно несколько полосок). Девушке страшно представлять сколько шрамов на большом, добром, сострадательном и всепрощающем сердце Ши-ры. Катра не выдерживает и встаёт с, до сих пор непривычно мягкой, постели, тихими шагами крадётся к балкону, хоть и знает, что Адору трудно разбудить, да залезает на перила, вспоминая как раньше она любила так сидеть в Зоне Страха. Голова поднимается вверх, к звёздам, и глаза разбегаются от количества ярких точек на небе. Это выглядит красиво, завораживающе, но Катра вспоминает как именно тут появились звёзды и тяжело вздыхает. В очередной раз она находит что-то, в чём винит себя. В очередной раз она вспоминает, что стала причиной чего-то ужасного, главным звеном в цепи плохих событий и отвратительных решений. И от этого так тошно. Хочется стереть себе память, вычеркнуть всё из жизни. Кроме Адоры. Парфюма сказала: «Можно простить себя за все плохие поступки», а Катра мрачно добавила: «Но нельзя забыть их». Цветочная принцесса тогда забавно нахмурила брови, но вскоре она сделала глубокий вдох, затем выдох и с тёплой улыбкой продолжила: «Можно спрятать их за хорошими воспоминаниями. Они не исчезнут, это правда, но это же не конец твоей жизни, ты можешь всё исправить, стать лучше, осознать все те моменты, понять, почему именно ты так поступала и почему так не стоит делать. Мы все всегда тут и поддержим тебя, Катра. Ты не должна справляться с этим всем в одиночку». Хоть кошка и не любит прикосновения других людей к себе, но тёплую ладонь Парфюмы со своего плеча она в тот момент не убирала. Иногда тишина успокаивает, например, когда ты в хорошем настроении. Ты действительно обретаешь гармонию и спокойствие, тебе приятно отсутствие любых звуков, единение с самой собой. Но когда тебе плохо, то всё происходит наоборот. В твоей голове так много плохих воспоминаний, что перекрикивают друг друга, пытаются вырваться на первый план, заполнить всю бедную голову собой, что нужен абсолютно любой шум, какая-нибудь музыка, чей-то голос, капли дождя, что ритмично стучат, то усиливая свой поток, то уменьшая его. Нужно хотя бы что-то, чтобы вырваться из этой пучины. Хотя бы кто-то, кто поможет вылезти из болота, что продолжает утягивать в себя, желая целиком поглотить и уничтожить.

Адора

Катра понимает, что всегда нуждалась в Адоре, в-с-е-г-д-а. Но если она сейчас скажет, что именно в данный момент нуждается в Адоре больше всего, то определённо точно соврёт. Потому что Адора — воздух Катры, а как известно, без воздуха долго не протянуть. Она делала мимолётные вдохи, глотала оставшиеся частицы кислорода смотря на их детский рисунок, что сама же и испортила потом когтями, но никогда не забывала Адору, возможно даже в какой-то момент помешалась на ней, всё ещё отчаянно не принимая тот факт, что они могут быть по разные стороны баррикад. Катра съёживается, но не знает от холода это или же от своих мыслей. Она обнимает саму себя за плечи, гладит пальцами ткань пижамы. Хвост устало опущен, но немного беспокойно виляет из стороны в сторону, а потом и вовсе на момент у кошки вся шерсть встаёт дыбом из-за неожиданного появления Адоры, что очень тихо подошла и провела рукой по сгорбившейся спине.  — Прости-прости, что напугала! — Адора немного посмеивается. Катра поворачивается к девушке и смиряет её заспанное лицо недовольным взглядом. — Да ладно тебе! Я же просто хотела спросить, почему ты не спишь. — Адора кладёт руку на короткие волосы, поглаживает их, а после наклоняется к лицу, чтобы оставить нежный поцелуй на щеке.  — Просто… Не спится. — Адора мгновенно напрягается, слыша в голосе некоторые ноты грусти и печали. Она знает, что у её девушки плохо получается скрывать свои чувства, но ещё хуже у неё выходит рассказывать о том, что лежит на душе.  — Ты… — Адора начинает говорить, но понимает, что не знает, что именно стоит сейчас сказать. Она выдерживает некоторую паузу и облокачивается на перила балкона. Катра взволнованно смотрит на девушку, о чём и говорят её уши, чуть, не сильно, опущенные вниз, а хвост вновь беспокойно ходит из стороны в сторону. — Ты можешь поделиться со мной чем угодно. Знаешь ведь, что я никогда не буду осуждать тебя.  — Знаю, и я очень благодарна тебе за это. — И вновь некоторое молчание, взгляды встретились и задержались друг на друге. — Я сделала так много плохих вещей. — Каждое слово даётся с сильным трудом. Казалось, что думать об этом трудно, но нет, труднее делиться этим. Делиться этим с Адорой. С девушкой, что смотрит сейчас таким невероятно добрым, понимающим и обеспокоенным взглядом на неё. Катра боится, что не заслуживает Адору. Эта мысль больно жжётся, настолько больно, что приходится разрушить зрительный контакт. — И куда я не посмотрю, там всегда есть что-то, какая-то даже малейшая деталь, что напоминает мне о том, что я когда-либо делала, как я вредила тебе и всем жителям Эфирии.  — Но это в прошлом. И сейчас я здесь, рядом с тобой, не злюсь и не осуждаю ни за что. Ты прошла огромный путь, Катра, ты приняла все свои ошибки и готова работать над ними. Это действительно важно, ты должна знать и помнить этот факт каждый раз, когда видишь что-то, что навевает плохие воспоминания из прошлого.  — Даже сейчас?  — А что сейчас вызывает у тебя воспоминания о прошлом? — Адора сильно боится, что в ответ услышит: «ты», но всё происходит иначе.  — Эти звёзды на небе, Адора. Они ведь тут тоже из-за меня. — Взгляд медленно и плавно идёт от одной яркой точки к другой. Адора поворачивает голову к небу и тоже наблюдает за россыпью созвездий.  — Разве не круто, что ты стала причиной чего-то настолько красивого? — Катра усмехается. Она знала, что услышит подобный ответ, потому что это очень в стиле Адоры. — Все мы совершаем ошибки. Но знаешь, несмотря на все твои выборы и решения, что ты ранее совершала, ты здесь… Со мной… Мы стоим ночью на балконе прекрасного замка и смотрим на звёздное небо. Романтично, не находишь?  — Ты такая дурочка. Они обе смеются. Этот смех не похож на беззаботный детский, после какой-нибудь шалости, нет, он взрослый, но искренний, отвлечённый от проблем, пусть и на короткий промежуток времени. Они быстро успокоились, но Катра не даёт и шанса тишине вернуться. — Ты действительно не злишься на меня ни за что? Ни за один поступок? Не ненавидела меня, не испытывала неприязни? — Взгляд полный надежд, взгляд уставший, разбитый, встречается с сиянием глаз Адоры, с её тёплой улыбкой.  — Я злилась на тебя, скажу честно. Например, ты была такой засранкой на космическом корабле, но я не виню тебя, особенно после того, что ты испытала тогда. Но я никогда не ненавидела тебя, не чувствовала неприязни по отношению к тебе. Никогда, слышишь? — Катра слезает с перил и, неожиданно для них обеих, обнимает Адору.  — Я люблю тебя, так сильно люблю, ты бы знала… — Голос приглушён, он немного дрожит. Адора гладит пушистые волосы, спускается на спину и через ткань футболки чувствует мягкость спины. А руки Катры сильно сжимают Адору, будто боятся выпустить, потерять. Девушка подавляет в себе все слёзы, что так сильно просятся наружу, что хотят залить собой ключицы и шею Адоры, но она не может долго сдерживаться.  — Я знаю, и я тоже до невозможности сильно люблю тебя. — Адора ощутила горячие слёзы на своей открытой коже, она увидела, как дрогнули плечи Катры. Пелена появилась и на её глазах. Адора ощущает то, как слеза скатилась по её собственной щеке. — Катра, всё хорошо, нас больше ничего не разлучит. — Тяжело говорить, пытаясь сдерживать больной ком эмоций в горле, голос Адоры изо всех сил пытался выглядеть спокойным.  — Обещаешь? — Спросила девушка через большое количество давящих всхлипов.  — Я обещаю.