Добилась тебя

Утро. Вы с Ринтаро сидите за кухонным столом в свете утренних лучей, некоторые из них падают парню на лицо и тот сонно щурится. Вообще, он часто щурится. Когда о чем-то задумывается, когда язвит, когда смущается, когда берет тебя за руку, когда смотрит тебе в глаза. Когда-то тебе даже пришла в голову мысль, что его тотемное животное — лиса. Кто знает, может оно так и есть. Атмосфера немного наряженная, в воздухе витает некое волнение. Это было ожидаемо, потому что вы оба негласно пришли к тому, что вам необходимо все рассказать друг другу. Это надо было сделать давно — еще в самом начале вашего общения, но никто из вас не привык трещать о своих проблемах направо и налево. — Это началось в средней школе где-то, — ты первая подала голос. Это безумно сложно. Ты никогда никому ничего про это не говорила и не собиралась. Это слишком личное, слишком уродливая часть тебя, которую тебе не хотелось показывать окружающим. Ты полагала, что это станет поводом их презрения, насмешек, — я… Извини, мне тяжело собраться. Ты попыталась сглотнуть подступивший ком в горле. Казалось невозможным сейчас заставить себя рассказать это. Суна неподвижно сидел напротив. Он с особым вниманием слушал каждое твое слово, подмечал каждый твой жест и кротко кивнул, когда ты остановилась. — Я все понимаю, не хочу давить на тебя, думаю, ты сама знаешь насколько важно для нас, чтобы этот разговор состоялся. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, чтобы собраться с мыслями, — лицо парня было не проницаемо. Он выглядел таким серьезным, что ты просто его не узнавала. На душе потеплело от мысли, что сейчас ты окунаешься в другую черту его характера, узнаешь с другой стороны, становишься ближе к нему. У Ринтаро будто бы слетели все маски. Он старается быть с тобой честным настолько, насколько это возможно. От такого маленького открытия тебе становится спокойнее. Ты позволяешь себе расслабиться. — Я считала себя недостаточно симпатичной, чтобы понравиться кому-то, — ты снова остановилась, наблюдая за тем, как бровь на лице парня поползла вверх. Ты хлопнула ресницами в ответ на скептический взгляд парня. Если бы он и хотел что-то сказать по этому поводу, то благоразумно молчал, давая тебе возможность полностью высказаться и не встревая со своими взглядами на те или иные вещи, — оглядываясь назад, я понимаю, что это было глупо. Ты должен понимать, что с того времени моя позиция сильно изменилась, однако привычка осталась и просто изменились причины. — Когда ты отверг мою дружбу, я разочаровалась не только в своей внешности, но и в своем характере. Мне казалось, что я через чур навязчивая и скучная. — что-то кольнуло в груди Ринтаро. Оглядываясь назад, ему стыдно вспоминать свое надменное отношение к этой девочке. Ему казалось, что дружба с кем-то это очень хлопотно и энергозатратно, в тот момент он просто ещё не осознавал ценность таких уз. — Но это ни в коем случае не из-за тебя. Не льсти себе. Дело в том, как я смотрела на мир вокруг себя. — Я думаю ты должна знать, — подал голос парень, — что вообще то я сильно жалею, что тогда не ответил тебе взаимностью. Каштановолосый сильно покраснел и отвернулся. Сколько лет он хотел произнести эти слова и как тяжело они ему дались. Твое сердце ухнуло. Оно начинало биться в бешенном темпе при одном взгляде на порозовевшие уши напротив. Ты почувствовала, как твои щеки вспыхнули. — Мне приятно это слышать. — Ага. Пару минут вы снова собирались с мыслями. — Когда я перешла в старшую школу, то только сильнее отдалилась от окружающих. Я никого толком не знала, а смелости завести новые знакомства у меня не хватало. Со временем легче не становилось и я только сильнее начала уходить в себя. Учеба, стресс, экзамены — все это привело к нервным срывам и к первым порезам. А потом меня накрыло паническими атаками. Пару приступов и я уже не смогла бросить. К горлу подступил комок. Казалось последующая секунда была самой длинной в твоей жизни. Все это время ты несла это бремя одна. Все эти годы ты пыталась сама справиться со своими проблемами, сотни раз опускала руки и начинала все заново. Тебе было уже психологически кому-то что-то рассказать. Такое ощущение, что ты вспарывала старые раны, которые только только затянулись, а теперь опять кровоточат. Но может это и правильно не избегать в кои то веки проблемы, а найти причину и во всем разобраться. Наконец разобраться в себе и разгрести свое прошлое. Иногда люди советуют все забыть и двигаться дальше. Но важнее всего это принять и простить. Без этого этапа жить дальше не получится. Смириться, осознать. Возможно рассказав кому-то, у тебя получится это сделать. Руки немного начало потряхивать. — Мы справимся. Я рядом, — парень прильнул к тебе, обхватив двумя руками. Ты уткнулась в его плечо, отвечая на объятия. Внезапно тебе стало так комфортно и тепло, тревога отступила, позволяя тебе свободно дышать. Обхватив лицо парня ладонями, ты взглянула в зелёные глаза. Чмокнув Суну в нос, ты запустила пальцы в темные волосы. Они такие мягкие, как я и думала. Ринтаро не возражал, он послушно сидел перед тобой, наблюдая за твоими действиями. — К окончанию средней школы мои родители погибли в автокатастрофе. Твое сердце пропустило удар. Ты внимательно взглянула в глаза парню, не убирая рук. Каштановолосый вздохнул. — Это было сильным ударом для меня. Долгое время я просто был в шоке и только недавно, где-то два года назад начал осознавать свою потерю. Врачи настояли на том, чтобы я начал лечиться. Пару дней назад была годовщина их смерти. Тебя затрясло с новой силой. Ты вцепилась в плечи Суны, а потом притянула его к себе, уже не в силах сдержать поток эмоций. Ты не представляешь, что бы делала, если хоть с кем-то из твоей семьи что-то случилось. Любовь и поддержка, которую они тебе подарили, незаменимы. Ты не знаешь жизни без них. Не представляешь себя без них. Лишиться родителей в таком раннем возрасте просто ужасно и не описать словами всю ту бурю эмоций, которую ты сейчас чувствуешь. Ты ощущаешь себя идиоткой, вспоминая свою ревность и детское поведение, когда вместо того, чтобы сомневаться в нем, тебе нужно было находиться рядом и поддерживать его. Ты сильнее сжала его в объятиях. — Спасибо, — ты поцеловала его где-то около уха, прижимаясь меж всхлипами своей щекой к его. — Спасибо, что нашел в себе силы и рассказал все мне. Это очень важно для меня и я безумно ценю это. Я всегда поддержу тебя в какой бы ситуации ты не оказался. Я всегда буду на твоей стороне. Я хочу сделать тебя счастливым. Ты почувствовала как его руки сильнее сомкнулись на твоей спине, а футболка стала влажной в том месте, куда он уткнул твое лицо. Ты с трепетом гладила его по волосам прямо как он пару часов назад. — Я люблю тебя, — пробормотал Суна. Он с восторгом взглянул на тебя с покрасневшими глазами. — Я тоже люблю тебя, — ты измученно улыбнулась, смотря в глаза напротив. Руки парня скользнули по твоей шее, притягивая к себе. Ранее утро. Кухня. Вы целуетесь. Его губы с привкусом бергамота, чая, который ты заварила ему сутра.

***

Амая встревоженно осматривается по сторонам. Нервно сглотнув, она прислушивается к звуку резко хлопнувшей двери. Послышались тяжелые шаги. Мужчина в своей обыкновенной манере повесил верхнюю одежду в гардероб, поместил ключи в светлую ключницу, строго выдержанную в стиле прованс, и прошелся ладонью по мебели в коридоре, проверяя ее на наличие пыли. В самом деле, этот примерный статный грозный мужчина абсолютно не вписывался в уютную светлую атмосферу дома. Он нагонял страх, всем своим видом он требовал повиновения и в любое время был готов наказать за несоответствие регламенту. Он выглядел надежным, но очень неприятным. Такой человек кажется жестоким, резким и взвинчанным. У Сато сдавило горло. Почему же кажется? Мужчина своей фирменной походкой вошел в зал. Амая внимательно хлопнула глазами. Если он не изменяет своим профессиональным привычкам таким как, походка, выражение лица, различные жесты и улыбка, значит, он еще владеет собой и пока не придался приступу неконтролируемой агрессии. Девушка кивнула в знак приветствия. — Ты выглядишь слишком спокойно для человека, который срамит репутацию своей семьи, — с презрением произнес он, выговаривая каждое слово с присущей ему расстановкой. Таким тоном он разговаривает с напортачившими в чем-то партнерами, когда отчитывает их за самоволие. Этот человек не терпит возражений. Он настоящий дикатор, не допускающий даже малейшего несогласия с его словами или осуждения его решений. — Извините, отец. — Извините?! — мужчина подскочил с кресла, рывком приближаясь к девушке напротив. Он силком поднял ее из кресла, тряся хрупкое тело. — Шатаешься где попало со своими оборвышами, вместо того, чтобы сидеть за учебниками и молиться на отца, который кормил тебя, одевал, дал крышу над головой. Казалось, мужчина задыхался от ярости. В густоте криков и воплей послышался звонкий шлепок пощечины. Амая рухнула на пол, схватившись за пылавшую правую щеку. — Не смей забывать кто ты и кто тебя вырастил. Девушка не позволила себе всхлипнуть от боли. Ее руки заметно потряхивало от дикого ужаса. Она до смерти боялась этого человека. — Я не слышу ответа. — Да, отец.