Легенды Торбридж-Хилла - Элегия Юности

Мы сидели втроём в беседке у парапета, и смотрели друг на друга. Я смотрел на Алису, она на Брайана, а он, в свою очередь, сверлил меня взглядом. — Эван, Брайан. Знаю, это может показаться странным, но кажется, мне нужна ваша помощь. Мы, словно близнецы, одновременно посмотрели на неё. Не знаю, насколько они близки с моим визави, но лично ко мне Алиса ни разу не обращалась за помощью. Да и незачем ей это, ведь нет проблем, с которыми не смог бы справиться славный род Барнеттов. Её семья пользовалась огромным уважением и почтением как в городе, так и за его пределами. Их имена были на слуху, а посему никто бы не осмелился навредить ей. Её внезапная просьба меня насторожила. — Что у тебя стряслось? Всё настолько серьёзно? — спросил я, предрекая положительный ответ. — В детали я посвящу вас позже. Приходите к нашему особняку сегодня вечером. Обсудим всё за чашкой благородного чая. И да, Эван, не забудь сделать новые задания, и предупредить прислугу о своём визите. О вашем приёме я договорюсь. С этими словами она встала со скамьи, поправила подол платья, после чего удалилась, оставив нас наедине с Брайаном. Я, недолго думав, продолжил трапезу вместе с новым собеседником, но разговор не задался. Закончив с едой, мы направились в класс, и сели за свои парты. Остаток дня пролетел незаметно. После звонка с последнего урока я снял свой пиджак, и забросив его одной рукой за спину, вышел на улицу. Пересекши аллею вдоль кампуса, я вышел за территорию Торбридж Хилла. У ворот меня ожидал Клифтон, но Алисы с ним рядом не было. От него я узнал, что она уже покинула школу часом ранее на другом экипаже. — Кто знает, что взбрело в голову этой девчонке? — подумал я, глядя в окно. Путь до дома занял всего двадцать минут, и вот мы уже въехали во владения моей семьи. На металлических вратах, украшенных двумя статуями, виднелся семейный герб, представляющий собой ворона, находившегося на фоне глобуса, и держащего в лапах циркуль и угольник, над которым виднелась золотая латинская буква G. Никто не знал особого значения этого герба, за исключением некоторых его атрибутов, говорящих о принадлежности рода к масонству. Ворон — как символ мудрости и созидания, располагался поверх глобуса, символизировавшего собой карту мира. Циркуль и угольник пересекались в его когтях под углом в сто двадцать градусов. В глубоком понимании оба эти символа отождествляли собой два способа видения мира, а также символизировали два аспекта его познания — человеческий ум, который обозначал собой угольник, и божественная премудрость, кою изображал циркуль. Высеченная на их пересечении буква G означала слово Gott, что с германских языков трактовалось как «Господь», а также была первой буквой слова «geometry»(геометрия) — священная для масонов наука. По представлениям античности геометрия включала в себя все математические дисциплины, а посему была совершенной в своём обличии. Некогда Платон говорил: «Не геометр да не войдёт» — что выражало презрение к непросветленным слоям общества. И не удивительно, ведь Бог тоже был для них геометром — архитектором, планировщиком, создателем и устроителем Вселенной. Семейный герб и масонский дуэт — на этом символика, имевшаяся в нашем имении, не ограничивалась. Неподалёку от входа в особняк, на башне левого крыла здания виднелась Роза ветров. Она украшала собой её пик, вращаясь время от времени, и ловя потоки ветра своим резными гранями. Символ розы ветров также имел большое значение как для моей семьи, а частности родителей, так и для Англии в целом. Будучи морской державой, этот символ здесь можно встретить повсеместно. Некогда знак моряков, обозначающий направление ветра и компас, указывающий путь судну сквозь водную гладь ныне приобрел метафизическое значение. В более широком смысле, в отличие от изначального, Роза ветров стала олицетворять поиск и направление по верному пути, вне зависимости от ситуации, как символ достижения заданной цели при любых раскладах судьбы и жизни как отдельно взятого человека, так и государства. Мои родители придавали им большое значение, поэтому наш дом изобиловал различными знаками и секретами. Имение рода Флэннаген насчитывало собой не одну сотню лет, и могло смело посоревноваться разве что с Торбридж Хиллом. Мой дед никогда не жил в Англии, а вот прадед стал вдохновителем моего отца, посвятивший свою жизнь изучению мира и различным тёмным делам, о некоторых из которых ничего не известно даже дворецкому Клифтону, служившему у нас на службе с юношества. Вернувшись домой, я переоделся в повседневную одежду, и стал думать, как скоротать время до вечернего рандеву с Алисой и её спутником. Пройдя через гостиную к лестнице, я отправился в библиотеку. В нашей домашней коллекции имелось много разнообразных книг как на английском, так и на других языках, привезённые из экспедиций или купленные в путешествиях. Эти книги иногда занимали моё свободное от учёбы время, и сегодняшний день не стал исключением. Я дошёл до двери, и, отворив её, сел на мягкое кресло, стоявшее у окна, напротив камина. На столе рядом с креслом лежали игральные кости, которые, возможно, обронил здесь кто-либо из недавних гостей. Это показалось мне забавным. Я взял их в руки, и кинул на место. Кубики из слоновой кости выдали тройку и четвёрку, в сумме семь. Встав со своего места, я отсчитал семь шкафов, нашёл глазами третий ряд и вынул четвёртую книгу. Вернувшись обратно и усевшись поудобнее, я принялся за чтение. Минуты, проведённые за книгой, вылились в часы. Время пролетело незаметно, и вот наступил долгожданный вечер. Я встал, оставил книгу на столе, и выйдя на улицу, отправился в дому Барнеттов. Дом семейства Алисы находился всего в полумиле от моего. Подойдя к парадному входу, я заметил экипаж с гербом семейства Саттон, припаркованный под окнами у входа. Видимо, Брайан уже был здесь. Однако его экипаж был не один. Подле него стояло ещё несколько, в одном из которых были люди. Кажется, мы сегодня не были единственными гостями. Я ускорил шаг, и позвонив в дверь дважды, зашёл внутрь дома. В прихожей меня встретила Мария, служанка Алисы. Улыбнувшись мне, и отвесив глубокий реверанс, она провела меня в зал, а сама удалилась. В гостевом зале играла чудесная музыка, звучавшая с антресоли, располагавшейся над ним. Весь зал был заполнен людьми в красочных костюмах, а по бокам от центра стояли столы с фуршетом и вином. Сегодня в доме Барнеттов был деловой приём. Две молодые служанки, на вид напоминавшие скорее детей, нежели дам, провели меня к столу и подали бокал вина. Я поднёс его к губам и вдохнул потрясающий аромат. Удивительно, но это был Жевре Шамбертен. Я отпил немного красного, как спелый гранат вина, и почувствовал нотки дубовой выдержки с мягким миндальным послевкусием. Это и вправду был Шамбертен, ведь этот вкус я не спутаю ни с чем. Однажды, когда я был на приёме у одного французского графа, его сиятельство угостил меня бутылкой этого сорта. Признаться, я не был сомелье, но я так любил историю, связанную с этим вином. Вниманию читателя я поведаю, что некогда сам Наполеон Бонапарт, император Франции, высоко оценил это вино. Согласно легенде, Наполеон мало разбирался в вине, но именно это вино стало для него любимым. Однажды на привале один солдат сильно расхваливал его, говоря, что оно «лечит от всех болезней, а на вкус просто божественно». Как оказалось впоследствии, этот солдат был владельцем виноградников, производивших тот самый напиток. Этот эталон виноделия был родом из Бургундии, коммуны Кот-де-Нюи, знаменитого региона Кот-д’Ор (название которого переводится как «Золотой склон»), создан из самого волшебного сорта Пино-Нуар. По мнению Наполеона, лучшее вино должно было быть у императора, и поэтому во всех походах впредь за ним следовал обоз с его любимым вином. Неудивительно, что такой редкий сорт подавали гостям и в доме Кристиана, который сам был асом винного мастерства. Наслаждаясь вином и закусками, я не заметил, как ко мне подошла Алиса. — Вижу, ты уже вовсю делом занят? — съязвила она, глядя на меня. — Не мог же я отказать в вежливости твоим чудесным слугам. — ответил ей я. — В любом случае, самое время заканчивать. Допивай, и за мной. Я залпом осушил оставшуюся часть бокала, после чего, поставив его на поднос, последовал за Алисой. Мы поднялись по лестнице на последний этаж, и пройдя по длинному коридору, зашли в мансардное помещение. Им оказалась гостевая комната, по каким-то причинам не использующаяся уже какое-то время. Около стены стояла большая кровать с балдахином, служившим вместо покрывала. У стены напротив располагались два дивана, ровно друг напротив друга, а между ними стоял небольшой столик, на котором находилась белая скатерть. На столе стояли 3 чашки с приборами, и чайник с заваркой, из которого струился пар. На одном из диванов сидел Брайан, и молча наблюдал за этим. При виде нас он бросил неторопливый взгляд, после чего кивнул головой, не вставая со своего места. Я расположился рядом с ним, и налил себе чаю. Он последовал моему примеру. Алиса села напротив, и тоже взяв свою чашку в руку и глядя на нас, начала свой разговор. — Эван, Брайан. Спасибо, что нашли время прийти. Как я и сообщила вам у школы, у меня есть кое-что, что я хотела бы вам рассказать… — она слегка замерла, и посмотрела нам в глаза. — Сегодня мой отец устраивает приём. Большинство местных аристократов собралось здесь, и сейчас они празднуют недавние успешные дела. В этом году отец расширил бизнес. И конечно же, это нужно отметить. — Что ни день, то праздник? — поинтересовался я. — Можно и так сказать. Такое у нас в доме не редкость. Господа, дамы, прислуга. Кто только не побывал в нашем поместье за этот год. — она сказала это, слегка закатив глаза. — Алкоголь, да танцы. Деловые и светские разговоры. Народу больше, чем людей, а поговорить с ними не о чем. -Так вот оно что. Тебе не с кем поговорить? — усмехнулся Брайан. — Отнюдь. Я позвала вас не за этим. Среди девушек в Торбридж Хилле ходят слухи о переводе к нам нового ученика. Джеффри, кажется. Он сдал переводные экзамены на максимальные баллы. — Отличник, значит? — спросил я, делая вид, что мне интересно говорить о каких-то парнях. — Он хорош как в учёбе, так и в спорте. С детства занимается верховой ездой, и уже участвует в скачках. На него принимают приличные пари, а победы даются ему в два счёта. Помниться, жокей Морис по весне проиграл гонорар, поставив против Коуэла. Его лицо нужно было видеть! — она слегка ухмыльнулась. — Весь день ходил, словно в воду опущенный. Даже Мария стала беспокоиться, не случилось ли чего. Вечером исчез с глаз долой, прислуга его обыскалась. Под утро нашли в погребе, с улыбкой до ушей и полупустой винной бочкой. Но отец гневаться на него не стал — налил ещё, и дал отгул от работы. Правда до дома он так и не дошёл — уснул в садовой беседке. — Ты сказала, против Коуэла? О ком ты? — озадаченно спросил Брайан, потерявший нить разговора, заглядевшись в окно на двух служанок, кажется, тех самых, что подали мне вино. — Твоя сообразительность осталась на уровне твоих шуток. Головой подумай, Саттон! Джеффри Коуэл. Признаться честно, я и сам поначалу не понял, что за Коуэл, и как он связан с Джеффри — я наслаждался вкусом чая, но виду не понял. С умным видом я продолжал слушать Алису, в голове смеясь над незадачливым Брайаном. — Джеффри Коуэл, сын Стивена Коуэла. Возможно, наш новый учебный «коллега». Но интересен не столько он сам, сколько его семья. Стивен Коуэл занимается логистикой, поставляя товары как из-за рубежа в Англию, так и наоборот. Он лично сделал состояние на товарообороте, и с точки зрения бизнеса, его вклад нельзя недооценивать. — Интересно звучит. Но откуда ты знаешь об этом? — спросил у неё я, дабы поддержать диалог. — Да будет тебе известно, Эван… — протянула она, — Стивен Коуэл — один из главных логистических партнеров семейства Барнетт. Мой отец заключил с ним годовой контракт на экспорт своего вина, а также на поставку чая и винограда из китайской провинции Шань-Дунь. Сегодня он тоже будет здесь. — с этими словами она откинулась на спинку дивана, и отпила из своей чашки. — Вместе с Джеффри? — Этого даже я не знаю. А тебе интересно? — Алиса ехидно посмотрела на меня своим коронным взглядом, однако, сейчас этот взгляд и её слова лишь наводили меня на одну идею — вылить на неё остаток чая. Но я сдержал этот порыв, как истинный джентльмен. В конце концов, Эрл Грей я любил больше. — Ничуть. Но к чему-то же ты о нём рассказала. — я всё ещё сдерживался. — Верно. Как вы наверняка знаете, экономика нашей страны напрямую зависит от десяти крупных знатных семей, ведущих в ней свой бизнес. Этими семьями являются Хэмилтон, Гилмор, Макги, Рид, Дэй, Галлахер, Беннет, Блэдфорд, Саттон и Коуэл. Как ты мог догадаться Эван, Саттон — семья Брайана, Беннет — моя. Помимо нас есть ещё восемь семейств, участвующих в экономическом развитии нашей страны. Все они ведут бизнес как отдельно, так и между собой. Мой отец ведёт дела с Коулами и Блэдфордами. — Бледфордами? — спросил Брайан, словно уже слышал раньше эту фамилию. — Семья Блэдфорд известна тем, что владеет и сдаёт в аренду плодородные и жилые земли как аристократам, так и простолюдинам. В недавнее время у них был конфликт с Джастином, подчинённым моего отца, который ошибся с ведением бухгалтерии, и переплатил три миллиона фунтов стерлингов за аренду земель, на которых располагается часть виноградников. — Алиса закатила глаза, и медленно выдохнула. — Вернуть эти деньги было не просто. Вроде бы, не так и много, но всё равно не приятно. Однако, Джастина мой отец решил не увольнять. С тех пор с Блэдфордами у нас напряжённые отношения. Отец перестроил плантации, убрав их с земель той семьи, и обзавёлся заокеанскими полями, предоставленными Коулами. С тех недавних пор они ведут совместные дела. — резюмировала свой монолог Алиса. — А что это значит для нас? К чему всё это? — спросил я, снова не улавливая сути разговора. — Кажется, ты говорила что-то о помощи. — Ты что, решил оставить меня скучать одну с этими снобами и большими шишками? — Так значит, ты всё же обхитрила нас! — я протянул руку к чашке, но чая в уже не было. К моему сожалению. — Да, само собой. Оглядись вокруг. Как думаешь, почему мы именно здесь? — Ни имею чести знать. — Взгляни на часы. Мы сейчас в мансарде. Под нами находится переговорная комната моего отца. Через пятнадцать минут должно начаться совещание. — И что это всё это значит? Мы будем подслушивать? — пошутил Брайан. — Именно. Я уверена, нас ждёт что-то интересное. Интуиция меня ещё не подводила! — гордо заявила Алиса. А вот меня интуиция подвела, в тот самый день, когда я решился с ней дружить. — И что, неужели тебе интересны бизнес-стратегии каких-то «скучных снобов»? Тем более, добытые таким способом. — Мы не подслушиваем, а проверяем информацию — с загадочным лицом заявила Алиса. — Хочешь больше узнать о Джеффри? — спросил я, приблизившись к ней, и посмотрев ей в глаза, намереваясь вернуть должок. Но она не растерялась, и уже было открыла рот, чтобы возразить мне, но в наше противостояние влез Саттон. — Звучит это всё не очень впечатляюще, но я в деле — сказал он, глядя на нас двоих, — Раз уж в этом замешаны первые семьи, это может быть занятно. — Ну хорошо, в таком случае… Каков план, капитан? — спросил я, всё еще смотря на Алису. — Увидишь. Пошли за мной. Брайан, приведи себя в порядок, и догоняй нас. — сказала она, глядя на него. — Встретимся у переговорной комнаты через пять минут. Мы вышли из комнаты и спустились вниз на один этаж. Пройдя вглубь по коридору, Алиса, шедшая впереди меня, вдруг замедлила шаг, и остановившись у большой тёмной двери, прильнула к ней ухом и начала пристально вслушиваться. Спустя пару мгновений она подала мне знак. Я подошёл к ней, и мы тихо зашли в переговорную, в которой пока ещё было пусто. — Зачем мы пришли сюда? Как ты собираешься подслушивать, сидя у всех на виду? — спросил я, не понимая, зачем мы пришли сразу сюда. — Не лучше ли было остаться сверху, и послушать разговоры через открытое окно снизу? — Ничего ты не понимаешь. Взгляни направо. Видишь ширму? — Скажи, что ты шутишь. Думаешь, мы сможем укрыться за ней вдвоём? — Не вдвоём, а в одиночку. За ней будешь ты. — Знаешь ли, а не лучше ли тебе самой встать за неё? Твой рост подойдёт туда, как нельзя кстати. — Нет, Эван. Туда пойдешь ты. Я же спрячусь в платяном шкафу напротив, — она указала на старый, избитый временем шкаф выцветшего древесного цвета, который стоял у стены, близь кресел и большого стола. — Так мы сможем увидеть больше, а ты — услышать. — Ладно уж, твоя взяла, но с тебя причитается. А где, изволь объяснить, будет Брайан? — Брайан? Точно, Брайан. Об этом я не подумала. — Отличный план. Жизнь тебя ничему не учит? — я уже хотел было высказать ей всё, начиная с мнения о плохой стратегии, а заканчивая мнением о ней самой, но в этот самый момент за дверью послышались шаги. Я отдёрнул ширму, и увидел за ней какие-то деревянные коробки, запечатанные и маркированные печатью. Прятаться здесь не представлялось возможным. — Залезай быстрее! — Алиса выглянула из-за двери шкафа, и протянув ко мне руку, затащила меня внутрь. Спустя считанные мгновения дверца захлопнулась, и я оказался внутри. Тем временем, дверь комнаты отворилась, и в комнату зашёл высокий мужчина в чёрном фраке. В его руках находились два серебряных подноса, на которых виднелись бокалы, наполненные шампанским. Сквозь щель в дверце я смог признать в нём одного из дворецких, которого я видел на улице у входа в особняк. Смахнув белой тряпкой пыль со стола, которой кажется на нём вовсе не было, он аккуратно расставил бокалы по количеству кресел, поставив каждый по правую сторону от мнимого сидящего. С педантичной грациозностью он взмахнул рукой, и вытащил невесть откуда взявшуюся скатерть, которая, словно парус на регате, раскрылась и вмиг оказалась поверх стола. За ним в комнату зашли две служанки, и принялись раскладывать закуски, привезённые с кухни. Спустя пару минут они закончили, и забрав лишние тарелки с угощениями, вышли из переговорной. За ними последовал и дворецкий. Уже предчувствуя запах свежего воздуха, я решил было отворить дверцу, как вдруг в комнату снова зашли люди. То были гости дома Барнеттов, а вместе с ними и сам хозяин поместья. — Не толкайся, Эван. Дай и мне посмотреть! — услышал я шёпот Алисы, доносившийся из темноты, но по ощущениям говоривший где-то совсем близко. — Я попытался отодвинуться от щели, но понял, что не могу. Ноги стояли на полу шкафа, а вокруг справа и слева на меня давила чья-то висевшая здесь уже какой год одежда, которую, по всей видимости здесь хранила прислуга. Двинувшись левее, я понял, что начинаю терять равновесие, и недолго думая, схватился за стенку шкафа подле меня. Ещё немного, и я бы упал на пол, подобно тому, как и тогда, в кабинете с татами и учителем Ли. «Вроде бы пронесло» — промелькнуло в моей голове, ведь я смог не издать ни звука. Однако, что-то было не так. Моя рука упиралась в что-то мягкое, напоминающее по форме скорее манекен, нежели стенку шкафа. «Может, кто-то из служанок хранит его здесь?» — промелькнуло в моей голове. У левого уха, но теперь совсем близко, я услышал шёпот Алисы, чем -то напомнивший мне шипение змей, которых мне довелось повидать в детстве, когда я вместе с отцом плавал по морю. — Эван… — её шёпот превратился в чуть тихий голос. — Смотри, куда тянешь свои грязные руки. Ты думаешь, тебе дозволено всё? — Да что теперь не так? Сама же хотела посмотреть. — Болван! — она схватила мою руку, и сдвинула вглубь, шкафа, где на своё удивление, я нащупал вешалку для верхней одежды, на которой ничего не висело, и взялся за неё. Алиса, спустившись куда-то вниз, проскользнула меж моих ног и заняла почётную позицию наблюдателя у щели, принявшись смотреть, что происходит снаружи. Я же, оглядев дверцы, насколько это было возможно в темноте, заметил тонкую струйку света, находившуюся на уровне колен — то была ключная скважина. Я пригнулся к полу, и последовал её примеру. Пока мы пытались принять удобные позы, господа, вошедшие в комнату, уже расселись на своих местах, и с умным видом смотрели на одного из них, в ком я узнал Кристиана, отца Алисы. Сквозь замочную скважину слабо доносились голоса, из которых я мог различить обрывки фраз, и даже целых предложений. Кристиан Барнетт что-то говорил. — Господа, благодарю, что почтили меня своим присутствием. Как вы знаете… — его голос стал тише, и я перестал понимать, что именно он говорит, однако, продлилось это не долго. Я прильнул ухом к замочной скважине, и начал терпеливо вслушиваться, стараясь при этом громко не дышать. — Мы отлично поработали, а посему, позвольте поднять бокалы за одного моего друга, просто хорошего человека, а теперь ещё и партнёра — Стивена. С этими словами сидящие за столом стали кивать говорившему. Один из них, человек, сидящий рядом с Кристианом, поднялся со своего места, и тоже произнёс небольшую речь. — Изволите меня хвалить, милорд? Сочту за честь. Я же в свою очередь подниму бокал за нас, и наших милых дам, которые нас сопровождают! Сквозь скважину я плохо разглядел его лицо, но одежду разглядеть смог. На нём был тёмно-багровый пиджак, смокинг и тонкий, напоминающий итальянский, утончённый галстук. В одной руке он держал бокал с шампанским, а другой обвёл всех сидящих, после чего, закончив свой тост, раздался звонкий стук бокалов друг о друга. Мужчины чокнулись, а после чего рассмеялись. — Не умеешь ты речи толкать, Коуэл. Не уж то уже пьян? — Изволите шутить, граф Хэмилтон? Весьма не кстати. — Только не обижайся, мы не со зла. Лучше ответь нам. Слышал на днях, твой сынишка переводится в Торбридж? На этом моменте Алиса, которая также наблюдала за этим сквозь щель, последовала моему примеру и примкнула к щели ухом, тем самым лишив нас последнего источника света. — Осторожнее, а то так и дверь откроется. — прошептал я куда-то во тьму, но вместо ответа услышал недовольное шипение. Я мысленно посмеялся над её упрямством, и дабы не отставать от неё, продолжил вслушиваться в разговор. Снаружи всё также доносились голоса гостей Кристиана. — Это верно. Он сам решился на это, и я не стал препятствовать. Признаться, я сам давно смаковал в голове мысль о том, чтобы перевести его туда, но он был непреклонен. Однако в этом году, диво, сам решился на перевод. Возражать я не стал. А вы, барон Рэй, слышал, у вас родилась вторая дочь? Я начал вслушиваться сильнее, так как голоса аристократов, сидящих за столом, стали казаться мне более тихими, чем были раньше, но Алисе видимо это не понравилось, и она ткнула мне пальцем между рёбер. — Да, жена сделала мне подарок к нашей годовщине, хотя признаться, я хотел сына. — продолжил диалог барон Рэй, а Алиса начала тихо смеяться. — Обломись, Эван. Ты не в её вкусе. — прошептала она прямо мне на ухо, да так внезапно, что мою спину покрыли мурашки. — Не мешай, сама хороша. Так и навострилась, лишь услышав намёк на Джеффри. — Фи. Дурак ты, Эван. — сказала она, и хоть я не видел лица, но в голове нарисовалась её любимая ухмылка. «Что бы значило её «Фи»? А хотя, да кому какая разница.» С этими мыслями я вновь сосредоточился на разговоре гостей. — А как же старшая? Она красива, и умна — чем не невеста? Осталось лишь выдать замуж. Такую и лорды не проглядят. — добавил ещё один, высоких и худой человек с белым лицом и тусклыми глазами, сидящий рядом с бароном. — Не торопите события, господа. Всему своё время. Не ровен час, и все станем зятьями. Давайте же выпьем за наших детей! Наблюдая за гоготом уже поддатых гостей Барнеттов, я поймал себя на мысли, что моё тело клонит в сон. Видимо, вино и вправду дало сонный эффект. Алиса, до этой минуты также наблюдавшая за гостями, протяжно зевнула, и увидев это я понял, что с ней солидарен. Кажется, делать в этой комнате нам больше было не чего. Дождавшись, когда господа уйдут в уборную и на перекур, я отворил дверцу шкафа, и вдохнул воздух, который на удивление уже не был таким свежим. Алиса, вылезла из шкафа, и расправила растрепанные волосы, которые прилипли к её мокрому лбу, а оттого казались мне смешными. — Ну что, довольна? — спросил её я, но уже не таким энергичным голосом, какой был час назад. — Эх, а я думала будет что-то интересное. — с этими словами она потянулась, и снова зевнула. — Где же сейчас твоя хвалёная интуиция? Не стыдно подслушивать было? — А сам то, сидел и слушал, наблюдая за гостями. Думаешь, я не забыла, как ты… — тут она покраснела, слегка наклонив голову вниз, но длилось это не долго. Внезапно смущение на её лице сменилось лёгкой взволнованностью. Она быстрым шагом подошла ко мне, и обхватив мои плечи руками, посмотрела мне в глаза, и с взволнованным видом воскликнула: — Чёрт, Эван. Мы же забыли про Брайана! — Кажется, он должен был последовать за нами. — Но он так и не появился, вплоть до появления прислуги. — Алиса сделала задумчивое лицо. — У него было достаточно времени, чтобы прийти сюда. Мы же сказали ему правильный маршрут, верно? — Ты наказала ему подойти к переговорной через пять минут. В ней мы пробыли довольно долго, как до появления людей, так и во время совещания, но я не помню, чтобы кто-то заходил, либо стучался. — Ещё бы он зашёл в комнату, полную взрослых, к тому же без стука. Куда же он подевался? — с этими словами она стала выглядеть ещё более взволнованной. — Может он всё еще сидит в нашей комнате наверху? Эван, сходи наверх. Вдруг он и вправду ещё там. — Ещё чего! Пошли вместе. Не хватало ещё и с тобой разминуться. Как насчёт спросить о нём Марию? — Вот этим я и займусь, а ты проверь верх. Встретимся в нашей комнате. — Хорошо, поищу его там. — ответил я, и быстрым шагом поднялся наверх. Интересно, быть может Брайан после нашего ухода заснул окончательно на том диване, да так, что забыл о нас? Звучит глупо, но это в его стиле. Алиса, спустившись вниз по мраморной лестнице, исчезла среди фигур в зале, а я поднялся на верхний этаж, и пройдя по уже знакомому маршруту, заглянул в комнату. Пустой чайник всё ещё стоял на столе, а окно было приоткрыто. Брайана тут точно не было. Выглянув в окно, и убедившись, что и там никого нет, я сел на своё место и принялся ждать Алису, попутно раздумывая над вертевшейся в голове мыслью — куда же запропастился этот молодой Саттон? Но вернёмся же к истокам. Чуть больше часа назад, когда мы с Алисой покинули комнату, Брайан, пробыв в ней какое-то время, как и было запланировано, выдвинулся к назначенному нами месту встречи. Оставив окно открытым, и ничего не подозревая, он вышел из комнаты, после чего спустился на два этажа вниз и стал искать указанную Алисой дверь. Прикинув, что нужная находится в том же месте, что и наша комната, он прошёл вглубь коридора, и остановившись у нужной двери, принялся ждать своих друзей. Минута шла за минутой, но никого по близости не оказалось. Более того, звуки, доносившиеся с конца коридора, стихли, и посему этаж погрузился в мертвую тишину. — Может, они уже внутри? Ведь, они должны были прийти раньше меня. Подумав пару секунд, и оценив обстановку вокруг, он собрался с духом, и открыв загадочную дверь, зашёл внутрь. К своему удивлению, внутри комната оказалась гораздо меньшей по размеру, чем он её себе представлял. В центре комнаты стояли две тележки, на которых виднелись бокалы с шампанским, а также какие-то закуски. Рядом с ними находилось пару огромных винных бочек, а напротив них стоял небольшой ветхий стол, на котором ничего не было, кроме забытой кем-то старой пепельницы, в которой почему-то лежал свежий пепел. В комнату почти не попадал свет, а посему по полу шла большая чёрная тень, и всё пространство вокруг занимал собой полумрак. Брайан застыл в недоумении, однако, опомнился довольно быстро. — Быть может, я ошибся комнатой? — произнёс он растерянным голосом себе под нос, как бы спрашивая сам у себя — где же тогда Эван с Алисой? Думать ему пришлось недолго. Внезапно за дверью снаружи послышался скрип половиц. Звук стремительно приближался. Простояв пару мгновений и оценив расклад, Брайан, не придумав ничего лучше, как затаиться меж двух винных бочек, влез в проём между ними — и не зря. Почти в тот же миг, как край его костюма исчез в тени дуба, дверь распахнулась, а в комнату вошли люди. Среди них он смог различить двух девушек, по-видимому, относившихся к прислуге. На них была форма служанок, а сами они выглядели слегка уставшими. Девушки аккуратно распределили тарелки с закусками, стоявшее в верхней части телеги, а на нижнюю положили что-то, похожее на белое полотно, после чего одна из них прошептала другой: — Где Уолкер? Нужно срочно позвать его. Гости уже скоро явятся. — сказала первая девушка, глядя на вторую. — Я пойду, найду его, а ты проверь скатерть. — Скатерть? Ту, что под подносами? — Да, сейчас же ложи её сюда. Тут, откуда не возьмись, на пороге комнаты нарисовался мужчина во фраке дворецкого, и слегка улыбнувшись служанкам, заговорил. — Что, всё ещё работаете? Поторопитесь, иначе потом пожалеете. Господа скоро явятся. — Мистер Уолкер, как хорошо, что вы тут! — произнесла одна, прижав при этом руки к груди. — Это уже не имеет значения. Я пришёл сюда по своему делу. А вы идите, подайте блюда. — Тогда чур я несу скатерть! — засмеялась служанка. — Верно, Энн. Ступай же к ним. И ты, Линдси. Не забудьте закуски! — с этими словами он протянул им телегу, а сам, сняв с неё подносы с шампанским, поставил их на небольшой столик, стоявший поодаль. — Уолкер, ты будешь здесь? — послышался голос второй девушки. — Шампанское сам принесёшь? — Уж с этим я и сам управлюсь. Ступайте же! Девушки и удалились из комнаты вместе с телегой, наполненной едой. Брайан, всё это время пытавшийся задержать дыхание, понял, что ещё немного, и он потеряет сознание. Попятившись назад, и прикрыв рот рукой, он начал медленно втягивать носом окружающий воздух, пахнувший дубом и вином. Чуть было не наступив на рычаг, крепящийся к одной из бочек, он замер, нащупывая рукой хоть какую-нибудь опору, и продолжая наблюдать за мужчиной, которого девушки называли Уолкером. В это время сам Уолкер, не заметив Брайана, взял один из бокалов с подноса и залпом осушил его. Его рука, держащая сосуд, попала под оконный свет, и взору юного Саттона на мгновение предстала татуировка чёрного морского якоря, опутанного змеем, пожиравшим его. Брайану эта татуировка показалась знакомой, но лишь на мгновенье. Дворецкий расстегнул фрак, и достал из него что-то маленькое, по-видимому, лежавшее во внутреннем кармане. Ловко поработав пальцами, Уолкер извлёк из руки небольшой мешочек. Одним быстрым движением он раскрыл его, и содержимое в виде бесцветного порошка упало в один из бокалов, который грозно зашипел. На мгновение Брайану показалось, словно змей на руке у дворецкого ожил, но он отбросил эти мысли, продолжая наблюдать. Бокал всё ещё шипел. Уолкер отошёл от подносов, облокотился на стол и вытащив сигарету, закурил её прямо в комнате. Дым был едким, и Брайан почувствовал это, вдохнув очередную порцию воздуха, и сдерживаясь от кашля, который так и подступал к горлу. Кто знает, сколько бы ещё смог выдержать Брайан. Десять секунд, двадцать, а может, и все тридцать? Однако, как говорится, дуракам везёт, и видимо сегодня, судьба сочла его таковым, а потому сделалась благосклонной. Прождав с полминуты и докурив, Уолкер выкинул сигарету, и застегнув свой фрак и нервно усмехнувшись себе под нос, скрылся из виду, захватив с собой злополучные подносы. С момента ухода дворецкого прошло всего несколько секунд. Брайан закрыл рот руками, и нервно закашлялся. Дым всё ещё наполнял комнату, а адреналин в крови не давал расслабиться. Но кажется, опасность миновала.