Следы

Всегда подчищай следы. Я поняла это в пятнадцать лет, когда мы с Клювом случайно наткнулись на книгу, идеи которой могли бы не понравиться остальным коллегам. Я читала её Клюву вслух, как мы часто делали, а в это время в моей голове зрело множество мыслей об этой книге. - О чёрт, - это были его первые слова, когда я дочитала до конца. И последние. Я не хотела ему ничего говорить, я чувствовала слишком многое. Мой мозг буквально разрывался, чего со мной никогда, даже во время мозгового штурма, не было. Это был первый раз, когда я посмела усомниться в своей работе. Больше с Клювом мы не читали. Хотя и была парочка книг, которые мы бы оба с удовольствием изучили. Клюв ведь хоть и идиот, но не полный. Вполне возможно, что и до его крошечного мозга дошло всё то, что поняла я. - Нам нужно избавиться от неё, - сказала я через неделю после прочтения. Я и так обычно плохо сплю, но в этот раз я окончательно потеряла любой покой, в том числе и сон. Книга лежала у меня под рюкзаком, который служил мне подушкой, и иногда я раскрывала её на той самой странице, с упоением читая и всё пытаясь остановить нескончаемый поток слёз. Наверное, я тоже теперь предала. - Можем подкинуть её кому-нибудь, - высказывается Клюв и задумывается. Он у нас совсем недавно, кстати говоря, и уже всех знает, даже пытался к Цапле клеиться. Ну, хотя бы не ко мне. - Избавиться, Клюв, - уточняю я, - стереть с лица Земли, убить, если бы это было живое существо. Я могу пролить на неё кислоту, но хочется, чтобы он был рядом. Не люблю я всю эту ванильную ерунду, но одной это немного тяжело сделать. - А, - кажется, до него дошло. - Ты можешь отдать её мне. - Ну нет, - фыркаю я. Я не хочу, чтобы она существовала, пусть даже у Клюва. Если ищет подпорку для стола, то пусть возьмёт что-нибудь другое, но только не эту дрянь. - Тогда я её украду, - заключает он. И украл. Хотя, если быть вот прямо до конца честной, я специально отключила систему безопасности, которую всё равно другие агенты могут пройти, у них больше власти. Иначе бы мне этот мерзкий Дживс ничего не мог сделать. Я видела потом, что Клюв читает эту книгу, перечитывает прямо. Иногда даже приходилось бороться с искушением и уступила я лишь однажды, когда всё стало совсем плохо. Этот след я не стёрла. Я сижу вот сейчас и вспоминаю всё это. Прошло четыре года и у меня снова есть секрет от В.А.О.Н. Из того, что я здесь узнала о моих коллегах, я поняла, что у них нет романтической пары или существа. Ну, разве что только Клюв утаивает от всех свою любовь к родственнику МакДака, Фантом каждые десять секунд милуется с Пеппер, да и я (ладно, ладно, не у всех нет пары). Мой случай, наверное, даже хуже, ведь Фетри Дак живёт фиг знает где, в чёртовом океане, ну и Пеппер работает вместе с Фантомом. А тот, кому принадлежит моё сердце - национальный герой, чтоб его. И это ещё хуже, потому что дружок Клюва не очень-то часто проводит время с семьёй, даже не всегда считается родственником. Мой же герой был очень даже приближён к Скряге МакДаку и его семье, что нам было только на руку. Точнее, им. - Итак, наш первый этап прошёл успешно, коллеги, - Брэдфорд, как всегда, не показывал ни единой эмоции, но я-то знаю, что он просто офигеть как рад. Вот смотрю я сейчас на него, сижу на этом дряном совете, а сама думаю о цветах у меня в комнате, которые сегодня курьер доставил в "Фанзо". Цветы не живые, это роботы, выделяющие серотонин, но мне вообще никто и никогда не дарил что-то подобное. Это приятно, чёрт возьми. Брэдфорд всё продолжал расписаться об успехах их операции, о том, как с помощью ДНК МакДака можно в каждого из нас вложить выдающиеся его способности, о том, как мы украли почти все сокровища Изабеллы Финч и тому подобное. Пока что, кстати говоря, мне не давали команды избавиться от Утки-Робота. Ну вот. Я помню как пошла к нему на свидание. Клювс меня абсолютно не заботил; я морально отдыхала, общаясь с первым моим нормальным собеседником. Честно говоря, я и не ожидала, что он будет таким интересным: выглядел-то он слишком добродушно, слишком безответственно, слишком по-ребячески, так, что даже нельзя поверить, что вот этот мальчишка - надежда большого города, его спасение, панацея. Даже я в свои девятнадцать выгляжу серьёзнее, а ему больше двадцати пяти, наверное, не знаю. Может быть, они издеваются надо мной, решила было я. Однако стоило ему заговорить о действительно интересных и важных вещах, он словно бы преобразовывался, да так сильно, насколько себе можно представить, при такой-то повседневной несерьёзности. Кажется, только тогда я и поняла, что передо мной не какой-то сопляк, а тот, кто с отличием закончил университет (а как иначе? Ему только в отличники), прекрасно понимает свой предмет и, что самое главное, любит его. Его мозг летает, идеи, что я успела увидеть, услышать, были странными, возможно бесполезными, но такими впечатляющими, что мои закостенелые разработки для В.А.О.Н. кажутся даже не детским лепетом, а оскорбительным плевком. А потом и эта детская непосредственность почему-то перестала бесить, и общаться стало гораздо легче. Я больше не видела его, в смысле, в реальности. Ну, разве что иногда новости когда показывают, не знаю. Мы, конечно, списываемся, но как я поняла, он не любитель фотографий. Даже в Скайпе только недавно начал появляться. Но одна-то фотка у меня есть. Иногда, по ночам, бывает, я начинаю представлять сценарии с ним. Это очень тупо и по-идиотски, но я, по крайней мере, знаю, что хотя бы мои мысли не прослушиваются и я могу думать о любой фигне, уж в этом я свободна. Так вот, порой я думаю: а что если бы он тоже был... Ну, был здесь? В смысле, тоже работал бы. Или был похищен, как я. Клянусь своими нанитами, я никогда в жизни ничего так не хотела, как сейчас я хочу, чтобы Костюмчик был агентом этой дьявольской машины. Глупая и эгоистичная мечта, которая, впрочем, заставляет меня улыбнуться. Тогда можно было бы не бояться; мы бы вместе были бы в этом болоте. Но я-то реалист, поэтому я тут же вспоминаю, что он точно не угодил бы сюда, по крайней мере, по своей воле. А ещё, согласно моим реалистическим умозаключениям, он будет не в ярости от места моего работы, а войдёт в глубокую депрессию. Списываемся-то мы каждый день, и, если честно, он - мой первый интернет-друг, с которым мне комфортно и даже в каком-то смысле, я могу быть самой собой. Помню, пыталась я общаться с кем-то, а он пытался меня на деньги, а это, знаете ли, мне не очень приятно. Последующие люди отчего-то все напоминали его и я просто не могла с ними общаться. Брр. Но этот, этот нет... Он был другим, я прямо с удовольствием общаюсь с ним. Наверное, ради него вообще и живу. Да, даже так глобально, сама в шоке. Обычно меня не выпускают на миссии, вообще никогда. Но в этот раз, как и тогда, меня просто пожалели и даже отправили за границу, вместе с Цаплей, Клювом и Рокердаком. Миссии по захвату Пропавших Загадок удавались им всем действительно хорошо, но в этот раз мы должны были сыграть роль того, как мы охотится за мечом Сванстантина, пока Цапля цапнет (ха, обожаю каламбуры) у МакДака перо. Хотят с помощью ДНК его размножить его качества и передать всем агентам, то есть, частичка этого старика будет и во мне. Обидно, Кюри меня возьми. Пришлось использовать ту технологию управления для миссии. Так-то такой паркур я бы сама не выдала. Ослепила детишек (всё потом зажило), полежала слепой на мусорных мешках и исполнила одну матерную частушку, пока не вернулось зрение. Они думали, что обхитрили нас с этой внутренней силой. Идиоты, половина моих внутренностей заменена машинами, а настоящие давно проданы на чёрном рынке. Внутри меня уже, увы, ничего нет. И даже тогда я умудряюсь быть влюблённой. Истамбик был клёвым, кстати говоря. Рокердак выиграл в нарды полноценный обед в какой-то забегаловке, Цапля отоварилась на Гранд Базаре (и мне много чего купила, в качестве подарка), а Клюв пытался кадриль туристок. Мне даже удалось там покурить кальян и немного пива попить... Ладно, водки, которую Клюв у кого-то спёр. Я пить люблю, вообще-то. Меня быстро уносит и я забываю о В.А.О.Н. В этот раз я даже по интернету с телефона какого-то турка дозвонилась до Дакбурга и призналась Костюмчику в любви. Он, конечно, офигел знатно, но я получила то, чего хотела: - ...я тоже тебя люблю... Mi hermosa. Это всё я к чему? К тому, что правду говорят люди: жизнь действительно проносится перед глазами в момент смерти. Три минуты назад я угарала с Костюмчиком в Скайпе. Сейчас же я чувствую, как что-то внутри, видимо, последнее сознательное, оборвалось. - Встаньте в центре комнаты. Стоять спиной к спине. Руки за голову. Шаг в сторону - взрываем обоих. Я знала, что эти твари могут сделать. Конечно, сама чуть не прошла это. Исследуют тебя, изучают, ищут твой главный страх и воздействуют на него. Это тоже из той книги. Они не слишком-то оригинальны, даже берут идеи, которые я уже знаю. Я не совсем поняла, почему "спиной к спине", если мы общались через интернет. Я лишь тихонько пожимаю плечами и становлюсь спиной к компу. Я не слышу ни звука из колонок, но что-то мне подсказывает, что Фентон сейчас ни жив ни мёртв. Хотя, скоро мёртв будет, чего уж там. Может быть, только изнутри, но и этого хватит. Думай, думай, думай. В принципе, сейчас можно только попрощаться. Я не настолько крутая, чтобы одной левой положить всю корпорацию и, с мужиком в руках, убежать в Африку. Я хотела быть независимой, но не получилось. А обиднее всего то, что я втянула во всё это Костюмчика. Мне только девятнадцать, а я уже жить задолбалась. Я узнала возраст Костюмчика и мне тогда стало ещё больше обидно. Ему почти двадцать восемь. Он мог бы и дальше работать в лаборатории и в конце концов получить всемирное признание, а вместо этого он сдохнет в В.А.О.Н.-ских подвалах. Такого я бы даже Дживсу не пожелала. И теперь я являюсь виной тому, что такой парень, как он, сейчас сдохнет. Я была осторожна. Я шифровалась как могла, а для общения всегда использовала самодельную картошечку вместо настоящего компьютера. Не такой хороший, конечно, но для остальных он и выглядит как комп, а сам является каким-то Франкенштейном с самодельной операционкой. Всё-таки они отслеживают меня. - Фен, - мне стыдно звать его Костюмом, даже полное имя стыдно, - я не знала, что всё так выйдет. Он ничего не отвечает, но я и не злюсь. Я понимаю, что он вряд ли захотел бы теперь вообще со мной разговаривать, самой сейчас очень стыдно. Мне больше жить нельзя, а ему жизнь необходима. Вот только сохранить его жизнь не выйдет, от новой жертвы они никогда не отказываются. - Я не врала, когда говорила, что люблю тебя. Я не знала, что они меня схватят. Догадывалась, но пыталась прятаться. А они нашли. Я слышу его тихое дыхание через колонки. А ещё я слышу чьи-то неторопливые тяжёлые шаги и сердце падает куда-то вниз. Только сейчас я полностью осознаю, что происходит. И выход отсюда только один. Но я слишком слаба для этого. - Я сейчас умру? Он боится. Я не перенесу этого. Кажется, вот-вот разревусь, как ребёнок, но пытаюсь взять себя в руки и отвечаю: - Лучше умереть сейчас. В комнату входит Брэдфорд, Цапля и Дживс. Конечно же, всё для меня. Цапля выглядит очень взволнованной и явно в ужасе. Ты серьёзно думала, что я не стану бунтовать, да? Будто ты не знаешь, что тут со мной делают. Поэтому ты ничего Клюву не говорила об этом, да? Чтоб никто не узнал, что твой ненаглядный трахал ребёнка? - Гэндс, я люблю тебя. От ярости на Цаплю не остаётся ни следа. Он же знает, что я его обманула, причём дважды. И даже после этого он говорит, что любит меня? - Прости меня, Костюмчик... Фентон. Брэдфорд смеётся и, что-то рассказывая Цапле, подходит ко мне. Но я уже знаю, что делать. Это будет стоить жизни Костюма, но это будет самый сладостный момент во всей моей жизни. Я отпускаю руки и, повернувшись к экрану, посылаю Фентон воздушный поцелуй. Никогда в жизни я не посылала столько любви кому-либо. Ты будешь моим последним следом, Костюмчик. Оглушающий взрыв, чьи-то крики, огонь, адская боль смешиваются воедино. А потом наступает чернота.