Эльфийская слабость

Три месяца летних каникул пролетели незаметно для обеих девушек. Они как всегда готовились ко сну вместе, что-то шумно обсуждая. — Сонь, — тихо начала девушка. — Что такое, солнышко? — Меня скоро должны увезти… — она опустила глаза вниз. Рыжая тут же погрустнела, губки поджались и она выглядела как ребенок у которого отнимают конфетку. — Я думала что ты навсегда останешься со мной, — прошептала девушка. Она закрыла потемневшие глаза рукой, словно пытаясь удержать таким образом слезы. — Нет, нет, нет, что ты, — Алина тут же заключила ее в теплые объятия, — Я не собираюсь тебя бросать, как ты вообще могла о таком подумать? — гладя ее по волосам шептала Олешева, — Пойми, у меня школа, мне необходимо поехать, я хотела обсудить и твой переезд, — смотря в яркие глаза, что возможно могли и ослепить. — Но как… — тихо всхлипнула Соня, — Я ничего не знаю, машина может довести меня до истерики, — она вновь уткнулась в шею розоволосой. — На это у тебя есть я, — улыбнулась Олешева, — Малышка, послушай, все будет хо-ро-шо, — медленно проговаривая каждое слово, она гладила ее по спине. Солнце все реже показывалось на небе, заставляя девушек кутаться в ветровки. Конец августа и правда выдался прохладным. Они еще раз обсудили план, все решив. Отец Алины позвонил на нетронутый девушкой телефон. Вы представляете, на сколько хорошо должно быть человеку, чтобы он не трогал телефон? Я нет, но не важно. Она откопала его в сумке, отвечая на звонок. — Да пап? — спокойно ответила девушка, присаживаясь на колени к Соне. — Нет, не разрядился, — подавливая смешок, от ледяных рук под футболкой сказала Олешева. — Нет, не холодно, я печь топлю, — она тут же сымитировала кашель, что бы не застонать в трубку. Это Соня пробралась под ее топ, обжигая кожу холодными пальчиками. — Как тебе удобно, — Алина вступила в игру, чуть ерзая бедрами на ее коленях. Рыжая ухмыльнулась, тут же сжимая ее грудь. — Да, хорошо, я тебя жду, — пробормотала Алина, кидая на старшую гневный взгляд. Дрожащим пальцем она сбросила звонок, буквально откидывая телефон в сторону. Резко повернув голову, она впечатала Соню в кровать, садясь сверху. — Ты очень плохо себя вела, — прошипела девушка. — Так накажи меня, — ее глаза засветились, и она облизнула губы. — Нарываешься? — Олешева заводилась все больше, с каждыми словом этой бестии. Небольшая раздраженность, и резкость очень нравилась рыжей. — Может и нарываюсь, — загадочно прошептала Соня. Олешева схватила ее за две руки, заводя их наверх. Быстро осмотрев комнату, она выругалась, быстро стягивая с себя легинсы. — Оу, сегодня мне даже не придется тебя раздевать? — звонко засмеялась рыжая, все еще послушно держа руку в одном положении. — С каждой минутой ты усугубляешь свое положение, — приматывая ее руки эластичной тканью к изголовью кровати, шипела девушка. Соня даже чуть испугалась, но чувствуя на своих губах чужие, расслабилась, выгибая спину вперед. — Сначала издеваешься, а теперь спинку выгибаешь? — промурлыкала Алина, проникая под футболку маленькими ручками. Соня лишь глубоко вздохнула. Олешева грубо сжала набухший сосок, хищно ухмыльнулась вскрику старшей. В ту же секунду она резко дернула футболку, и та разошлась по швам, обнажая вздымающуюся грудь. Младшая провела по ребрам, как по пианино, поглаживая плоский живот. Она оттянула резинку шорт, проводя пальчиками по мокрой ткани. Соня громко застонала, разводя ноги. Через несколько секунд она осталась в одних трусах. Олешева чуть отстранилась, довольно осматривая картину. Прядка волос прилипла к раскрасневшемуся лицу, она тяжело дышала, заставляя аккуратную грудь опускаться и подниматься, ноги были чуть разведены, возбуждая младшую еще больше. Она стянула последний элемент одежды, довольно смотря на обилие естественной смазки. Соня чуть подвинулась, оставляя на покрывале мокрое пятнышко. Олешева прикусила ее шею, не очень спеша приступать к делу. — Алин, пожалуйста, — прошептала девушка. — Что такое? — будто удивившись спросила девушка. Соня опять простонала, почувствовав на своем бедре руку. Алина демонстративно облизнула два пальца, тут же вгоняя их в девушку. Она развела ноги на максимум, приподнимая таз. Олешева не подождав и тридцати секунд, добавила третий палец. Сразу ускоряя темп. Соня закричала, чуть напугав ее, но когда она услышала, что та просто давится стоном от наслаждения, ускорила темп. Мышцы начали сокращаться, заставляя пальцы младшей пульсировать. Последний протяжный стон, и Алина покинула девушку, развязывая тяжело дышащую Соню. - Папа приедет за мной завтра, - втягивая ее в поцелуй, прошептала девушка.