imperfect

Улица заполнена шумным городом, здесь не бывает иначе, но сегодня будто ещё  громче. Большой город, состоящий из высоток. Их конца не видно, они спрятаны в тяжелых снеговых  тучах. Дороги горят разноцветными  гусеницами, от которых непроизвольно становится противно людям, живущим в центре города. Здесь не бывает иначе. Сеул — столица Южной Кореи, для неё пробки, постоянная ходьба людей, звуки из магазинов и уличных забегаловок становятся привычными. Рядом даже не стоит Нью-Йорк и Пекин. И кто знает,  может хотя-бы  на Новый Год  исполнится мечта многих, услышать тишину в центре города. Подъездная дверь одного из домов открывается, на снегу остаются небольшие следы. Ребёнок бежит в сторону магазина, сегодня он может купить его для своего отца. Вчера у него выпал зуб, а на сегодняшний  день он нашёл монетки под подушкой. Сумма не крупная, но на шоколад хватит. Дверь открывается со звонким колокольчиком, оповещающим о появлении нового покупателя, но на него никто не обращает внимания, здесь тот же шум, что и прежде. Люди суют в корзины сладкие подарки, переходя от прилавка к прилавку. Очередь на покупку кажется бесконечной, но мальчику это не страшно, он подходит к одному из столиков, глаза разбегаются от увиденных ему ярких цветов, заманивающих покупателя. Но его привлекает только один шоколад — с альпийским молоком. Что может быть лучше, чем классика? «Остался последний», — в мыслях проносится у ребёнка, но шоколад берёт парень, ростом раза в два выше, весь в тёмном, с чёрной чёлкой, спадающей на глаза,  и смотрит с ухмылкой. — Я первый взял его, отдай пожалуйста — Иди отсюда, малявка, у тебя и гроша нет на эту прелесть, — хмыкает и задирает  голову — Не думаю, что у тебя получится его купить, а вот я подарю его своей девушке. — Но мой папа, — слёзы  наливаются  на глазах, немного и заплачет. Но мальчик берёт себя в руки — Знаешь, я и другой шоколад возьму, не страшно, — старший, ожидавший слез ребёнка, смотрит на то, как чужая рука тянется к такому же шоколаду только с фундуком и направляется к кассе. Свет резко тухнет, слышно как кто-то  начинает кричать от страха, падают банки наполненные сладостями и уже видны кусочки стекла через свет, который попадает через витрины магазина. Включается свет, но через несколько секунд начинает резко моргать. Мальчик лежит на полу, осматривает  других,  а после резко издает крик, привлекающий других. Лежащие рядом люди ужасающе  глядят на него, боясь подойти. Он начинает изворачиваться, во рту появляется пена, стекающая на пол. Единственная женщина из большого зала магазина, подбегает к нему. Она переворачивает его и укладывает к себе на колени, пока мальчик не засыпает глубоким сном. Последнее, что он учуял яркий запах, который точно не исходил от прилавков — запах карамели. Мальчик просыпается ото сна и просматривает кабинет, в котором лежит. На столе стоит рамка — на ней 4 человека улыбаются и машут на фоне озёра. На губах появляется улыбка, это та рамка, которую он сделал со своим братом на день рождение родителя, она стоит здесь и радует глаз. Он встаёт с диванчика и берёт  рамку в руки, обводя каждого  человека пальцем. Дверь в кабинет открывается  и заходит мужчина в белом халате. Его брови нахмурены, но увидев мальчика они опускаются. Врач подходит к нему, обнимая крепко за плечи. –Отец, всё  в порядке, — охает мальчик, но обнимает в ответ. –Что ты делал в магазине, Чонгук? Мальчик удивлённо  поднимает глаза на родителя — В каком магазине? Я ничего не пом… — мысли в голове смешиваются, все  застелено  чёрной пеленой — Запах карамели, я помню его и только его. –Карамели? Боже, Чонгук  ты снова потерял память и забыл, –вздыхает родитель –Как тебя вообще отпустили одного? У тебя был приступ, сынок, ещё один. Они учащаются, малыш, ты же понимаешь, что мне придётся направить тебя на лечение. Эпилепсия — это не шутки, слышишь? Боже правый, — он вздыхает и падает на кресло, закрывая  лицо руками. Дверь в кабинет открывается и в неё вбегает омега с тёмными волосами собранными  в небрежный  пучок. Он обнимает сына и плачет, от горя или от счастья… –Как он вышел из дома один? –Я.я, я не знаю Чанук, мы с Хосоком готовили ужин и не подозревали, что он выйдет из комнаты, — всхлипывает омега, садится на корточки и обнимает сына ещё крепче– Чонгуки, прости меня, я ужасный папа, прости меня. Мужчина выходит из-за  стола и присаживается к ним, обнимая  свою бесценную семью. Они сидят на грязном полу кабинета, но это для них не страшно. Семья Чон живут не бедно и не богато, да, в центре Сеула, но это и является минусом, большинство людей уезжают в загородные дома или окраины города. Теперь сливки общества живут в тишине, пока бедные люди живут над шумом  города. Чон Чанук получил квартиру в наследство от своего отца, в нём  проживали многие века  процветающие семьи Чон, знающие толк в бизнесе. Но всегда есть лазейка, родитель Чанука влез в плохую  сделку из-за  чего весь бизнес  пошел по наклонной, а буквально через месяц семья полностью обанкротилась. Они продали всё: здание компании, машины, распустили людей, профессионалов своего дела, но оставили трёхкомнатную  квартиру, как семейное наследство. Но на самом деле она никому не нужна. Отец Чанука умер, наелся таблеток и умер от отравления. В деле написали, что взял неправильную  дозу. Но Чон понимает,  что его родитель просто жалок и не мог жить иначе, по-бедному. Ему тоже было трудно, он всеми силами пытался попасть в медицинский университет,  это была его маленькая мечта и бывает он думает, что жизнь послала ему такой шанс избавиться от бизнеса. Чанук не сдавался,  познакомился с Субином и не чувствовал горя. Потом родился Хосок, а после Чонгук. Теперь он понимает, что такое счастье и рад этому — рад любить и быть любимым. Кто знает, может если бы бизнес не развалился, у него не было бы такой чудесной семьи? –Ну папа, хватит слюни распускать. Нас дома ждёт  Хосок-хен, скорее идём, — мальчик  тянет родителей к двери. Только они переступили порог дома, так сразу чувствуют запах жареной курочки и выбегающего навстречу Хосока. –Все готово, я даже успел накрыть на стол, — говорит старший, папа дарит ему поцелуй в лоб. –Ты мой молодец. Семья нахваливала все приготовленные блюда, Субин и Хосок постарались на славу, чего только не было. Родители после тяжкого дня легли спать уже в 2 часа ночи. Но Чонгук остался смотреть в окно. Запах. Он снова вспомнил его. Тот сладкий аромат карамели идеально подходящий к кофе, к запаху Чонгука. В голове вертится мысль о том, кто это мог быть, неужели это тот человек, о котором говорили в школе, тот кто идеально подходит ему… Штора начинает шевелиться. –Ждёшь фейерверков? –Нет, не жду., — младший поворачивает голову к брату — Хён, я ничего  не помню, снова., –он смотрит в глаза брата с тоской– Мне страшно, болезнь становится все хуже, вдруг я ум.. –Перестань, –резко перебивает Хосок– Не думай  об этом, вспоминай хорошее, то что приносит тебе счастье, забудь о ней и не смей так говорить, никогда, — он утыкается подбородком в макушку брата — Смотри, смотри  Чонгука, — Хосок показывает  на  хлопок разноцветных огней — Загадай желание, скорее. Младший смотрит на фейерверки и сразу загадывает  желание в голове, чтобы старший не услышал: «Хочу встретиться с тем человеком, у которого карамельный запах». –Готово, хён, я побежал спать, спокойной  ночи– говорит мальчик и бежит в сторону своей комнаты. Хосок продолжает смотреть на фейерверк, шёпотом повторяя свое желание: «Прошу, пусть он будет счастлив и победит болезнь» — по щеке спускается слеза.