Система "Спасти-Главного-Героя-От-Тринадцати-Лет-Смерти"

      Ночная мгла окутала гору. Тонкий туман начал сгущаться и расползаться все дальше по окрестностям Гу Су от множества окружающих подножие горы водоемов, лишь лёгкий треск насекомых был слышен меж простеньких, но элегантных зданий. Отбой в ордене Лань наступил уже две стражи* назад, но в одной из комнат приглашенных учеников все ещё слабо горел свет от маленького бумажного фонаря.       Бах       С характерным звуком тонкая деревянная дверь резко открылась и закрылась, перед удивлёнными взглядами жителей цзинши предстал ещё один юноша. Явно запыхавшийся Вэй Ин прислонился спиной к двери и подозрительно прислушался. Не услышав шагов за дверью, он похлопал себя по мокрому вороту и облегчённо выдохнул. Ах, ему же всего пятнадцать, в мире людей он впервые так надолго, а впечатлений за этот вечер уже было так много.       Ничего никому не объясняя, Вэй упал на свою кровать и перестал подавать дальнейшие признаки жизни. — Одежда. — пока наследники Не и Цзян пытались понять, беспокоиться им о юноше или о выпивке, за которой тот шел, Ло Синьфу настойчиво смотрел на ярко выделяющееся мокрое пятно на светлой одежде, расходящееся от ворота до самой талии. — Да, да! — резко оживший Вэй У Сянь послушно встал и скинул с себя верхний слой одежды, после чего плюхнулся обратно. — Вэй-сюн он... В порядке? — нерешительно прокашлялся Не Хуайсан, глядя на только что закончившего медитацию Синьфу. — Убежал, выпил два кувшина «Улыбки Императора» в одиночку и вернулся, — голос демона звучал довольно меланхолично — Да, он, определенно, в порядке.       Молодой господин Не ещё несколько раз смущённо кашлянул, после чего решил все же не беспокоить своих новых друзей. Через несколько часов они уже должны будут встать и идти на утреннюю медитацию, так что для них всех сейчас лучшим решением было просто пойти спать.

***

      Четыре юных заклинателя ранним утром направлялись в зал для медитаций. Туман, скользивший у ног, всё ещё более плотный и густой после ночи, поднимался всё выше, рассеиваясь, превращая всю гору в место под самым небом, от чего бесшумно проходящие мимо ученики Лань казались жившими за девятыми небесами небожителями. В этой застывшей атмосфере ещё не полностью показавшееся солнце освещало лишь верхушки нежно шелестящих деревьев и ровные крыши элегантных строений, усиливая неземную ауру Ордена Лань. Лишь тонкие трели маленьких птиц и вялые приглашенные ученики могли напомнить о настоящем положении дел. — Справедливости ради, в Гу Су тоже не так уж и плохо. — к удивлению троицы, заметил Вэй У Сянь, рассматривающий окружающую его красоту. «Не мир демонов с его удивительными видами, но все ещё терпимо» — подумал он про себя.       Наследники двух из пяти Великих Орденов внутренне возмутились: а кто только что ныл, не хотел вставать на утреннюю медитацию и собирался остаться в комнате, если бы не Ло Син Шинхо?! — Ах, Вэй-сюн , послушай моего дружеского совета. Как только мы прибудем на место, не вздумай дразнить одного человека, — вдруг сказал Не Хуайсан, вспоминая вчерашнее поведение юноши. Нет, в этом не было ничего особенно ужасного, но сейчас он в Облачных Глубинах, в месте, где правила – выше всего. Так что, Вэй Ина могут и наказать, если он натворит что-нибудь и сегодня. — Кого? Лань Ци Жэня? Уже поздновато. — Нет, не этого Старика. — юноша многозначительно посмотрел на юношу, который уже успел довести их учителя до крика в первый же день — Тебе стоит вести себя сдержанно с его самой большой гордостью, с Лань Чжанем. — убеждённо покачал головой младший Не. — Лань Чжань — это тот, что из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ванцзи? кто? — Лань Ванцзи, Второй Нефрит клана Лань, разве есть ещё один Лань Чжань? — увидев выражения лиц двух явно непонимающих братьев, младший Не объяснил — «Два Нефрита клана Лань» – почетный титул, который был дарован двум сыновьям нынешнего главы Ордена Гу Су Лань – Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания для младших. — немного помолчав, добавил — Они невероятно известны среди учеников на наших землях. Представляешь, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нем нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьезный, даже хуже, чем его дядя.       Ло Синьфу, казалось, задумался, а Вэй У Сянь издал звук, который можно было принять за "О!": — Это тот, что такой хорошенький, да?       Ло Син Шинхо кинул на него пристальный взгляд. — Хорошенький? Можно подумать, в Ордене Гу Су Лань есть хоть кто-то некрасивый! Адептов с неправильными чертами лица они даже не принимают. Если сможешь, найди мне там хоть одного человека заурядной внешности. — фыркнул Цзян Чэн, многозначительно посмотрев на проходящих неподалеку адептов. — Хорошо, хорошо. Красивый, — Вэй Ин указал на себя начиная с головы — С макушки до пят весь в белом, на голове лобная лента, а за спиной – серебряный меч. — немного задумался — Он действительно очень красивый, но лицо у него такое каменное, как будто бы он в трауре. — Ага, это он! — уверенно шепнул Не Хуайсан, но, немного помолчав, добавил — Но он же медитировал в уединении последние несколько дней. А вы приехали только три дня назад, когда же ты успел его увидеть? — Вчера ночью. — Вчера… Ночью?! — сдавленно спросил Цзян Чэн, вспомнив вчерашний растрёпанный вид соседа — Где ты его видел? — Там, — Вэй У Сянь махнул рукой в сторону вершины очень высокой стены.       Все застыли от изумления, а Цзян Чэн чуть ли не потерял свою челюсть где-то в живописных рельефах горы, пока Не Хуайсан то бледнел, то краснел; глаза Ло Синьфу слегка расширились. — Мы только-только приехали, а ты уже нашел приключений на свою... беду. Что ты натворил? — как-то обречённо вздохнул наследник Ло. — Да ничего особенного, — ухмыльнулся главный негодяй — Я забрал припрятанную «Улыбку Императора», прогулялся по лесу, а потом залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал. — Да ты везунчик. Наверное, он только что закончил медитацию и отправился на ночное патрулирование. Тебя поймали прямо на месте преступления. — съязвил, нашедший свою челюсть, Цзян. — Тех, кто возвращается ночью, не пускают обратно до семи утра. Как же он разрешил тебе войти? — нервно спросил второй молодой господин Не. — Так он и не разрешил. Он хотел, чтобы я убрал ту ногу, что уже успел перекинуть через стену. Вот скажи мне – и как бы я это сделал? Тогда он с ловкостью кошки забрался ко мне наверх и спросил, что у меня в руках. — И что же ты ответил? — спокойно спросил демон. — Это «Улыбка Императора!». Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел. — голос Вэя стал звучать немного виновато — Ну так вот, он сказал мне: "В Облачных Глубинах запрещен алкоголь", а я спросил: "А что вообще разрешено в твоем Ордене?" В ответ он, кажется, немного разозлился и потребовал, чтобы я прочел все правила на Стене Послушания. А там их было около трех тысяч, честное слово! Да еще и написаны на Чжуаньшу! Кто вообще стал бы их читать! Вы читали? Вот и я не стал. И чего он так разозлился? — Ты выучил Чжуаньшу, когда тебе было семь. — Ло Синьфу почувствовал острое желание стукнуть брата по затылку и даже протянул руку. — А ты – в пять! — показал язык юный темный заклинатель, уворачиваясь от его тяжёлых рук.       Оба они прекрасно знали о причинах их раннего изучения многих, в той или иной степени древних и сложных вещей. Вэй Ин помнил рассказы отца про то, что маленького Синьфу держали во дворце Ло почти до шести лет, не позволяя ему ступать за его пределы даже на несколько минут; в то же время Ло Син Шинхо рос вместе с ним и отлично видел его страх потерять новую семью, оказаться бесполезным, отчего он стал быстро изучать всё то, что изучал и младший Ло. Оба мысленно вздохнули.       Ло Син Шинхо все же ударил брата по лбу спрятанным в рукаве веером. — Монстры. — пробурчал Цзян Чэн, который окончательно смог понять Чжуаньшу только три года назад, и это после нескольких лет учебы!

***

      Вскоре четверо юношей дошли до широкого зала, в котором уже собралась половина учеников и бросились занимать свободные циновки. Ну, вернее, это Вэй Ин бросился торговаться за места ближе к окну или выходу, в то время как остальные просто приняли свою судьбу и усаживались ближе к месту учителя.       Ло Синьфу сел рядом с одним из адептов Лань, не поворачивающим голову в сторону шума, оставаясь в той же пристойной позе с настолько прямой и непоколебимой спиной, словно проглотил свой меч; его лобная лента была без единой складки и слабо покачивалась ветерком, изящные черты лица показывали безразличие и абсолютное спокойствие. Рядом с таким человеком медитация пройдет в тишине и без очевидных внешних раздражителей. Демон удовлетворённо кивнул сам себе и со спокойной душой принял подобающее положение, готовясь начать медитировать. — Вэй-сюн, а Ло-сюн точно твой шисюн? — спросил на другом конце зала один из учеников, которого уже успел покорить Вэй Ин. — О чем ты? — юноша удивлённо оглянулся. — Посмотри, — адепт указал в сторону младшего Ло — Его спина совсем как у Лань Ванцзи, если бы не отсутствие лобной ленты, я бы и не понял кто из них – Ло-сюн!       Несколько соседних учеников так же повернули головы в указанном направлении и не могли не удивиться. Не только спина, рост, фигура, длина волос, даже исходящая от Ло Синьфу атмосфера, казалось, имела нечто схожее со Вторым Нефритом. Все больше людей обращали внимание на двух тихо сидящих, уже погруженных в медитацию, юношей, находя это крайне интересным. — Не удивлюсь, если и таланты Ло Син Шинхо будут такими же выдающимися, — усмехнулся один из старших приглашенных учеников — Теперь у Ордена Лань будет Три Нефрита.       Пока все дружно нарушали ещё одно правило Ордена Лань – говорить о людях за их спиной, Вэй У Сянь почувствовал острую необходимость скрыться как можно дальше. Рядом с демоном и правда сидел вчерашний "Красавец". Если тот ещё не доложил о нем Лань Ци Женю, то сейчас, когда упомянутый старик придёт, будет лучшая возможность сделать это. Когда Вэя накажут, Синьфу не будет с ним разговаривать как минимум неделю. Это при условии, что его не вышвырнут из Облачных Глубин за драку, алкоголь, нарушение комендантского часа и неуважение к учителю. Столь ранний уход из Гу Су будет означать, что он оставит брата в мире людей совсем одного, а так же, что он подвёл родителей, которые отправили его сюда на обучение. Это была та самая нижняя линия Вэй У Сяня, которую тот не мог позволить себе переступить.       Кроме того... Какого черта эти двое и правда так схожи, словно выросли в одном стручке гороха!? От этого ощущения Вэй У Сянь просидел всю медитацию как на иголках, даже несмотря на то, что их учителем был другой человек, а не тот Старик, да и за ним не пришли адепты для исполнения наказания.