Баканэко

На улице уже стемнело, а Тобирама продолжал бесцельно бродить по городу. Возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Там его ждали лишь безмолвие и бесконечные мысли. Он любил тишину и спокойствие, но в последнее время ему стало тяжело оставаться наедине с собой. Сосущее чувство одиночества разрасталось в груди с каждым днем, не давая дышать. Тобирама ощущал себя лишним везде и даже Хаширама, всегда полный энергии и энтузиазма, не мог его в этом разубедить. За своими мыслями Тобирама не заметил, как свернул с освещенных парковых дорожек в тенистую аллею, куда почти не доставал теплый свет фонарей. Он часто гулял в этом парке, но аллею обнаружил впервые. Здравый смысл подсказывал вернуться к привычному маршруту и не испытывать судьбу, криминальные сводки сообщали о возросшем уровне преступности, но какая-то неведомая сила упорно влекла Тобираму вперед, поэтому он решил поддаться странному желанию. По бокам аллеи росли высокие деревья, чьи широкие кроны практически смыкались над головой, закрывая небо и не давая проникать звукам из внешнего мира. Он шел вперед, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, вокруг не было никаких признаков того, что здесь бывал кто-то еще: ни скамеек, ни фонарей, ни цветочных клумб. Тобирама уже начал сомневаться, что найдет здесь хоть что-то интересное, как вдалеке мелькнули огоньки. Подойдя ближе, Тобирама обнаружил ворота Тории*, а за ними небольшой храм, украшенный традиционными бумажными фонариками – именно их свет и привлек его. Сам храм выглядел очень старым и заброшенным: каменная дорожка испещрена трещинами, сквозь которые проросла трава, стены покрылись мхом, а вход был завален каким-то хламом. Тобирама никогда раньше не видел этого храма, хотя отлично знал все близлежащие святилища. Осторожно ступая по разбитой дорожке, он размышлял, кто же мог зажечь фонари. Уличная шпана точно не стала бы заниматься таким. Тобирама обошел здание вокруг, но не нашел никаких признаков присутствия кого-либо. Решив проверить еще и внутри, он забрался через окно и оказался в просторном зале. Здесь также валялся мусор, куски поломанной мебели и сухие листья, в воздухе застыл запах старины и пыли. Внимание Тобирамы привлек небольшой алтарь в глубине комнаты. На каменном постаменте вместо привычной статуи Будды возвышалась фигурка кошки, покрытая толстым слоем пыли. Вокруг лежали давно засохшие цветы и прогоревшие палочки благовоний. Еще раз оглядев помещение и не найдя ничего интересного, он направился к выходу, как вдруг наступил на что-то большое и мягкое, что тут же пришло в движение. В темноте вспыхнули два красных огонька, и раздался пронзительный звук. Тобирама вскрикнул и отшатнулся к окну. На него из темноты, раздраженно помахивая длинным хвостом, вышел крупный черный кот. Тобирама облегченно выдохнул и мысленно отругал себя за потустороннюю ерунду, которую уже успел надумать. Кот тем временем уселся перед Тобирамой и недовольно уставился на него. - Прости, дружище, я не хотел наступить на тебя, - миролюбиво проговорил Тобирама, - Что ты делаешь в таком месте? Потерялся? Кот вильнул длинным хвостом-плетью, зевнул, обнажая ряд большущих клыков, и снова в упор посмотрел на него своими красными глазами. Тобирама почему-то почувствовал себя неловко, будто вторгся в чужой дом без приглашения. Он почесал затылок и присел на корточки. - Первый раз вижу кота с красными глазами. – кот напротив раздраженно дернул ухом, мол, на себя посмотри. Тобирама вновь ощутил неловкость, - И правда, глупость сморозил. Если есть люди с красными глазами, то почему бы не быть и котам? – проговорил он. Бросив последний взгляд на странное животное, он поспешил выбраться наружу – пора было возвращаться домой. Уже у ворот Тобирама замер: на дорожке перед ним сидел тот самый кот, аккуратно вылизывая лапу. Он точно помнил, что кот остался в храме и никак не мог его обогнать. Тем временем кот закончил умываться, потянулся и посмотрел на Тобираму, будто спрашивая: «Так и будем стоять или все же пойдем?». Тобирама неспешно двинулся вперед, искоса поглядывая на кота. Тот пристроился с правой стороны и бодро вышагивал рядом, вальяжно помахивая хвостом. Надежда, что кот отстанет по дороге, улетучилась, как только Тобирама последний раз провернул ключ в замке и открыл дверь. Кот первым проник в квартиру, не утруждая себя правилами приличия. Прошелся по комнате, заглянул в ванну, потрогал лапой землю в напольном горшке и уселся на кровать. Тобирама, растерянно застывший на пороге, спохватился, вспомнив, что это все-таки его жилище. - Вообще-то я тебя не приглашал, - недовольно сообщил он наглому животному, - Я живу здесь один и соседей не ищу. Будь добр, проваливай. Кот и ухом не повел, а лишь лениво зевнул. Тобирама попытался согнать его с кровати, за что получил когтистой лапой. Тобирама отдернул руку и зашипел, царапины тут же налились кровью. Кот с любопытством посмотрел на него. - Ладно, сегодня можешь остаться. Но только на одну ночь, понял? – Тобирама потряс рукой, пытаясь унять пульсирующую боль. – Надеюсь, ты не блохастый. Кот возмущенно стукнул хвостом по покрывалу, всем своим видом демонстрируя, что он оскорблен до глубины всей своей кошачьей души. Тобирама хмыкнул и отправился в ванну обрабатывать ранки.

***

Кот не ушел ни на следующий день, ни через день. На любые попытки выпроводить его, реагировал крайне возмущенно и тут же лез драться. Хаширама по телефону шутил, что это не Тобирама завел кота, а кот его. Вопреки всем опасениям Тобирамы, тот вел себя довольно прилично. Они быстро привыкли друг к другу: Тобирама не закрывал окно и расчистил подоконник, чтобы кот мог выходить гулять, а кот быстро заменил ему будильник, по утрам сбрасывая на голову книги и мелкие безделушки с полки над кроватью. - Я рад за тебя, младший братец, наконец-то хоть кто-то скрасит твое одиночество, - жизнерадостно трещал в трубку Хаширама, - Кстати, а как ты его назвал? - Никак. Ему и так неплохо. Тем более я без понятия, по какому принципу дают клички домашним животным. - Обычно выбирают какую-нибудь яркую черту внешности или характера. Можем потом подумать вместе, а сейчас мне пора. – Хаширама повесил трубку, не дождавшись ответа. Тобирама покачал головой и посмотрел на кота: - Ну и как тебя назвать? Уголёк? Черныш? А может быть Пушок-чан? Кот, лежавший на подоконнике, громко фыркнул и одним махом перепрыгнул на компьютерный стол, лапами вставая на клавиатуру ноутбука. Тобирама зашикал на него и кинулся спасать отчет, который делал последние два часа. Кот дал деру, запрыгнув на шкаф. Тобирама уставился на экран. Документ не пострадал, нужно было удалить лишние буквы и символы, появившиеся от нажатия лап на клавиши. Однако кое-что привлекло его внимание. Чуть ниже от бессвязной мешанины знаков, отчетливо выделялось: «Изун…ан». Тобирама задумался, кот на шкафу завозился. - Хм, если бы я верил во всякие магические штуки, то я бы подумал, что ты написал мне свое имя, - улыбнулся Тобирама, - Изунян. Звучит довольно неплохо, да? – Тобираме показалось, что кот вздохнул.

***

Шел третий месяц, как Изунян жил у него. Он встречал Тобираму с работы, ходил с ним в магазин или на рынок, а по вечерам сидел рядом, внимательно прислушиваясь к его голосу. Разговаривать с котом вошло у Тобирамы в привычку и стало необходимой потребностью. Он рассказывал ему последние новости, делился своими мыслями и иногда даже читал. Конечно, не обходилось и без происшествий. Однажды утром сонный Тобирама наступил на что-то мягкое и мокрое - мертвая мышь, которую Изунян любезно положил рядом с кроватью. На следующее утро мышей стало двое, а ещё через день трое. Видимо, Изунян по-своему понял ругательства и проклятия Тобирамы, решив, что того не устроило количество добычи. Тобирама провёл с котом долгую беседу на тему своих вкусовых предпочтений, Изунян внимательно его слушал, склонив голову набок. Следующую неделю он упорно работал над качеством: мёртвая белка, крысы, хомяк, Тобирама очень надеялся, что кот не украл его у кого-то из соседей, а вишенкой на торте стала огромная ворона с признаками разложения, которую заботливый Изунян притащил на кровать и торжественно опустил аккурат Тобираме на лицо. Его вопль, казалось, слышала вся улица, а пожилая соседка перестала здороваться, бросая на Тобираму неодобрительные взгляды. Хаширама рыдая от смеха сказал, что хоть кто-то заботится о питании Тобирамы. Все лучше, чем та гадость, которой он закидывается в перерывах между работой. Тобирама действительно уделял мало времени еде, обычно перекусывая что-то на ходу, либо обходясь лапшой быстрого приготовления. Но с появлением в его доме кота пищевые привычки пришлось пересмотреть и дело даже не в мертвых животных. Изунян отказывался есть кошачий корм. Демонстративно переворачивал миску и гордо уходил. Изучив вопрос, Тобирама пришёл к выводу, что рацион котов должен включать в себя натуральные продукты и быть сбалансированным. Так в его жизни появились еженедельные походы на рынок, которые также не обошлись без происшествий. Изунян, как настоящий охотник, воровал рыбу и мясо у торговцев, улепётывая со всех лап, совсем не заботясь о том, что Тобираме придётся в одиночку разбираться с разгневанными продавцами. Но в конечном итоге он завоевал любовь всех обитателей рынка и те сами с радостью стали угощать большого необычного кота.

***

Как-то раз, во время очередного телефонного разговора, Хаширама заметил, что Тобирама сильно изменился. Тот лишь отмахнулся, но поразмыслив, понял, что брат прав. Дыра в груди стала намного меньше и чувство одиночества притупилось. Теперь после работы Тобирама спешил домой, ведь там его ждал Изунян. Ушли перепады настроения, и появилось желание жить. Мир вновь обретал краски. А всего лишь стоило завести питомца. Но Изунян не был обычным котом. Тобираму не покидало ощущение, что тот прекрасно его понимает. Наблюдая за котом, он замечал множество качеств, присущих человеку, а в красных глазах отлично читались эмоции. Тобирама старался не придавать этому значения, считая, что просто слишком привязался к животному, и поэтому стремится наделить его человеческими чертами. Однако даже рациональный разум Тобирамы не мог объяснить некоторые мистические вещи, которые стали случаться с ним после появления Изуняна. Одной из таких странностей стали сны, в которых к нему являлся молодой юноша в традиционных одеждах с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. Юноша этот был так красив, что Тобирама не мог оторвать взгляда. Во сне юноша раз за разом устраивался рядом с ним, обнимал и прижимался всем телом. Терся щекой о щеку, шептал что-то в ухо и гладил по волосам. Лёгкие нежные прикосновения дарили покой и будоражили сознание одновременно. Тобирама каждый раз хотел что-нибудь сказать, ответить на ласку, но не мог вымолвить ни слова, лишенный движений одним лишь взглядом красных глаз с тремя зрачками-запятыми. Ему оставалось лишь беспомощно лежать, ощущая на груди тяжесть чужого тела. Наутро воспоминания о необычном госте становились размытыми, а на груди обнаруживался только кот, хитро щуривший глаза. В очередной раз, уснув и вновь осознав себя во сне, Тобирама услышал приглушённые голоса. С трудом разлепив веки, он увидел своего прекрасного юношу. Тот стоял к нему спиной и с кем-то ожесточенно спорил. Его собеседник находился в тени, но Тобираме удалось разглядеть такой же традиционный наряд и копну длинных густых волос, торчащих в стороны, будто шипы. - Брат, ты должен вернуться! Посмотри, что с тобой стало! Спутался с этим человеком, ведёшь себя, как домашнее животное! - в голосе собеседника слышалось неподдельное негодование, - Какой позор, а если узнает отец? - Мадара нии-сан, я понимаю твоё беспокойство, - мягко ответил юноша, - Но сейчас я не могу вернуться. - Если не вернёшься сейчас, то уже никогда! - повысил голос Мадара, - Человеческий мир поглотит тебя, и ты станешь одним из них. Я не могу спокойно смотреть, как мой дорогой брат собственноручно губит свою жизнь. Либо ты возвращаешься в клан, либо я убью этого жалкого человека! Сердце Тобирамы пропустило несколько ударов, вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок. - Тогда тебе придётся убить и меня! - голос юноши задрожал от ярости, но под тяжелым взглядом брата он сдался: плечи его поникли, а кулаки разжались. - Дай мне время проститься с ним, - обреченность и печаль пропитали слова. Он подошёл к постели Тобирамы, мягко присел рядом, привычным жестом провёл рукой по волосам, задержался на щеке. - Пришло время расстаться. Береги себя и следи за питанием, иначе я прокляну тебя! - юноша коротко рассмеялся, затем наклонился и приник к губам Тобирамы в нежном поцелуе. Зрачки-запятые сделали несколько оборотов, сознание Тобирамы померкло. Утро встретило его ужасающей головной болью и разрывающимся от звонков телефоном - Тобирама проспал. Изуняна нигде не было видно. Обычно он сидел рядом и методично тыкал лапой Тобираме в нос, видимо, считая это оптимальным способом пробуждения. Тобирама с трудом сел на постели и попытался вспомнить, что ему снилось. Но чем больше он пытался, тем сильнее становилась боль. Решив разбираться с проблемами по мере их поступления, Тобирама отправился в ванну. Прохладный душ немного помог прийти в себя, а крепкий кофе окончательно вернул способность мыслить. Кота нигде не было видно. Тобирама решил, что тот с самого утра отправился на прогулку. Изунян любил часами шариться по чужим дворам и балконам, но всегда возвращался. Однако он не вернулся ни вечером, ни на следующий день. Тобирама всерьёз обеспокоился: вдруг его сбила машина или подрали бродячие псы? Он пытался вновь найти тот храм, где впервые встретился с Изуняном, но его и след простыл. Местные лишь разводили руками, мол, знать не знаем ни о каком старом храме в парке. Они с Хаширамой расклеили объявления по всему району. Все тщетно. Удивительный юноша из его снов тоже исчез. Тобирама опять вернулся к прошлой версии себя: бледная безжизненная тень с потухшим взглядом.

***

Прошёл месяц с пропажи Изуняна, но Тобирама упорно продолжал его искать, возвращаясь затемно. В один из таких вечеров он встретил соседку. Та оглядела его с ног до головы и покачала головой: - Что, так и не нашёлся твой котик, Тобирама-кун? Оно и правильно, нечего тут баканэко** разводить. - фыркнула старушка, совсем как кошка. Тобирама сжал челюсть и мысленно досчитал до пяти. Ругаться с полоумной старухой не входило в его планы, хотелось поскорее оказаться дома и упасть лицом в подушку, надеясь, что завтра он не проснётся. - Ладно-ладно, не злись, а то одним взглядом убьешь, - верно считав его эмоции, усмехнулась соседка, - Просьба у меня к тебе есть. Мое время в людском мире истекло. Здесь теперь жить будет мой внук. Ты ему ключи-то передай, будь добр. Да если что, советом помоги. Он в ваших человеческих делах мало что понимает. Тобирама молча кивнул, взял ключ и поспешил скрыться за своей дверью. Вникать в пространные речи старухи совершенно не было сил. На душе было так погано, что хотелось выть. Тобирама не раздеваясь, улёгся на покрывало. Ночью его мучили кошмары, в которых Изунян превращался в юношу, но его тут же убивал тот второй, с торчащими волосами. Громкий требовательный стук в дверь силой вернул Тобираму в реальность. Все тело затекло, во рту пересохло, а в глаза будто насыпали песка. Тобирама с трудом поднялся. Сотни маленьких иголочек тут же пронзили мышцы, желудок свело спазмом - кажется, последний раз он ел два дня назад. Еле доковыляв до двери, Тобирама замер на пороге, не веря своим глазам. Перед ним стоял молодой парень, длинные чёрные волосы которого были собраны в хвост. Парень скептически оглядел его и присвистнул: - Ну и видок. Я же говорил, что прокляну тебя, если не будешь следить за собой, - нахмурился он, - Кстати, я забыл представиться! Меня зовут Изунян. Ой, то есть Изуна. Бабуля сказала, что оставила ключи у тебя. Будем знакомы? - улыбнулся он. Тобирама порывисто подался вперёд и прижал к себе Изуну. - Это не сон? - хрипло спросил он. - Теперь точно нет. - Изуна обнял его в ответ и по-кошачьи потерся щекой о плечо.