Букет из звёзд и полевых цветов

      Воздух в Долине Ветров пахнет свежестью океана, луговыми цветами и совсем немного — свободой. Прохладный бриз треплет волосы и полы плаща, щекочет шею и ластится к рукам, словно котенок. Венти останавливается прямо под деревом Веннессы, чья массивная крона заслоняет даже небо, и прикрывает глаза, вслушиваясь в окружающую его тишину. Он бесконечно любит это место, наполняющее душу спокойствием, а тело — живительной энергией Анемо. Впрочем, долго побыть в одиночестве Венти не удаётся.       Под чужой мягкой поступью шелестит трава. Шаги лёгкие, почти неслышные, прямо за спиной. Венти оборачивается, уже зная, кого увидит. Люмин останавливается напротив, совсем близко и скрещивает руки на груди, ожидая объяснений. Она смотрит пристально, и, судя по красноречивому выражению лица, едва сдерживается, чтобы с ходу не накинуться на него с вопросами.       Венти рассказывает о том, что интересует Люмин, и она внимательно слушает, чуть склонив голову к плечу. Янтарные глаза в полутьме — точно расплавленное золото. Венти невольно замолкает на полуслове, завороженный этим сиянием.       А после предлагает Люмин стать одной из Хранителей четырёх ветров.       Она удивленно хлопает ресницами, и Венти заранее знает, каким будет ответ. Откажется. Мягко и вежливо, с присущей ей деликатностью, но откажется. Да и с чего бы Люмин соглашаться? Она не принадлежит и никогда не будет принадлежать этому миру, её дом далеко-далеко, и тысячи лет не хватит, чтобы до него добраться.       Интуиция Венти не подводит — Люмин отрицательно качает головой. В глубине янтарных радужек плещется искреннее сожаление, и Венти тешит себя мыслью, что в другое время и при иных обстоятельствах она, возможно, согласилась бы. Быть может, осталась бы с ним, разделила вечность и божественное бремя бессмертия. Люмин ведь не человек вовсе. Люмин — это падающая звезда, живое воплощение лунного света. Она сияет во тьме спасительным маяком, и каждый, кто ещё способен видеть, тянется к ней, не боясь обжечься.       Венти понимающе кивает и желает ей удачной дороги. Слова слетают с губ просто и легко, но каждое царапает горло калёным железом. На дне зрачков — затаённая печаль и сотни невысказанных фраз.       Горькая усмешка кривит губы. За тысячи прожитых лет он так и не научился отпускать.       Но Люмин не прощается. Вместе этого она обещает, что обязательно вернётся в Мондштадт после того, как отыщет брата. Венти растроганно моргает, чувствуя, как от этих простых слов сердце за клеткой рёбер сжимается в приступе щемящей нежности. Он вдруг с кристальной ясностью понимает, что никогда не сможет её забыть.       Люмин уходит на восток, в сторону земель Гео Архонта, а Венти остаётся на месте и долго смотрит ей вслед, пока девичья фигура не исчезает в сгущающихся сумерках. Со стороны он, должно быть, напоминает одну из его статуй, разбросанных по всему Мондштадту. Такой же вечно молодой и бесконечно одинокий.       Запрокинув голову к усеянному звёздами небу, Венти улыбается.       Он будет ждать.       Столько, сколько потребуется.