Букет из звёзд и полевых цветов

      Венти много пьёт. По мнению Люмин — слишком, чрезмерно много. Людей, подобных ему, называют зависимыми, потому что простое желание выпить со временем перерастает в привычку и становится обыденностью. Венти не человек, а бессмертное божество, но зависимость свою, как бы ни старался, всё равно преодолеть не может.       На дне бутылки он глушит горечь и тоску по тем, кого давно уже забрала безжалостная вечность. Даже если воспоминания о них из-за коррозии подернулись дымкой забвения, даже если время подчистую стерло всё, что было дорого сердцу — это ранит. Словно ножом вскрывают старую рану.       Люмин находит Венти в самых различных местах: то в таверне, то возле городского фонтана, то на крыше жилого дома. Однажды он обнаруживается сидящим у подножия собственной статуи Архонта. Маленький, одинокий и такой потерянный. Люмин невыносимо больно видеть другую его сторону, обычно спрятанную от посторонних глаз где-то глубоко внутри, и сердце у неё щемит, когда вместо привычных лукавых огоньков на дне бирюзовых глаз тлеет глухая тоска.       В такие моменты Венти срывает маску беззаботного барда, открывая миру себя настоящего, пусть это и происходит под влиянием алкоголя. Богам, оказывается, вовсе не чужды простые человеческие слабости. Они тоже умеют любить, печалиться, радоваться и сожалеть об утраченном.       Они, как и люди, тоже могут чувствовать.       — Боже, Люмин, я так устал, — признается Венти после того, как в очередной раз напивается, а Люмин приводит его к себе домой. Справедливости ради, её Чайник безмятежности давно стал и его домом тоже — настолько часто он здесь появляется. — Я пытаюсь забыть всё то, что случилось, но у меня не получается. Почему у меня не получается? Я не хочу помнить, потому что эти воспоминания не приносят ничего, кроме боли и горечи сожаления. Наверное, я кажусь тебе таким слабым, прости меня, пожалуйста.       — Ничего подобного, — отвечает ему Люмин. — То, что ты Архонт, вовсе не значит, что тебе запрещено испытывать эмоции. Это абсолютно нормально. Но перебарщивать с выпивкой — это путь в никуда, потому что она тебе уж точно ничем не поможет.       Венти вымученно вздыхает, укладывает голову ей на плечо и прикрывает сливающиеся глаза.       — Я знаю, — отвечает он тихо, словно пристыженный ребёнок. — И я стараюсь, правда. Очень стараюсь. Просто это… выше моих сил.       — Ты должен это преодолеть, — говорит Люмин. — Прошлое не изменить, как ни пытайся, потому что оно уже написано. Нужно помнить о нём, но жить настоящим. Только так ты сможешь двигаться дальше, оставив позади все свои сожаления.       Она не впервые говорит ему подобные слова. Такие ночные беседы у них происходят постоянно. Но Люмин не сдаётся, не теряет надежды избавить Венти от этой пагубной зависимости. Она просто не может оставить его наедине с унынием и разъедающей мысли печалью. Только не после того, как пообещала остаться с ним до конца.       Люмин верит, что справится, что её веры в лучшее и решимости хватит на них обоих. Верит, что у неё обязательно получится. У неё ведь получится?