(Почти) девичник Узумаки

      — О-о-о, читаешь мою книгу? И как тебе?       — Это потрясающе, Джирайя-сенсей! Я хочу, чтобы мой сын был такой же смелый и никогда не сдавался. Поэтому мы с Кушиной посовещались, — блондин с любовью в глазах оборачивается к жене, — мы хотим назвать его Наруто.       — О-хой! Получается, я буду его крёстным?       — Вы мне как отец, сенсей.       — Значит, я стану дедом? — Саннин с силой бьёт по плечу Минато. — Вот это новость!       — Эй, я вообще-то Хокаге! — притворно возмущается Минато.       — Прежде всего, ты мой ученик, и только потом Хокаге, — широкая довольная улыбка расплывается на лице Отшельника-извращенца. Традиция у них такая.       Бам! По другому плечу так же прилетает недюжинной силы удар.       — Ай! Больно же! — шутливая обида пляшет в глазах.       — Не спорь с учителем. И вообще, прежде всего, ты мой муж, и лишь потом — Хокаге, даттебанэ.       И все трое взрываются хохотом, беременная Кушина даже придерживает аккуратно живот. Минато потирает ушибленное место.       — Это я так…       — Знаю, проявляешь любовь, — договаривает за девушку муж, — привык уже за столько лет.       Джинчуурики улыбается, немного смущённо краснея щеками перед Джирайей, но всё же целует любимого в жёлтую макушку, нежно придерживая ладонью за шею. Он — её первый и единственный, её защита и опора, поддержка и бесконечное ощущение согревающей любви. Первый, кто сделал комплимент её волосам. Она любит его всем сердцем безумно, а то, что дубасит частенько от полноты чувств, так это не страшно — Намиказе к этому привык и не против, не обижается и в шутку называет «фишкой Красного Жгучего Перчика».       Стук в дверь заставляет обернуться, и Кушина с радостным писком спешит к двери — наконец-то её любимые соклановцы и по совместительству дальние родственники пришли. Дверь распахивается, и парочка вваливается внутрь, что-то жарко обсуждая и принося с собой свежий запах улицы после дождя.       — Нагато-семпай! — хозяйка дома обнимает (насколько ей позволяет огромный живот) лучшего друга, который бормочет что-то про не такую уж большую разницу в возрасте, поэтому можно и по имени. — Давно не виделись!       — Кушина-сенсей! — двенадцатилетняя ученица сама тянется обнять своего учителя, получая ещё и поцелуйчики в слегка по-детски полноватые щёчки.       — Скучала по тебе, Карин, — девушка треплет любимую ученицу по голове, тут же обращаясь к двум мужчинам в гостиной: — Так, мальчики, время пришло, выметайтесь! У нас тут девичник Узумаки! Прости, Нагато, — подмигивает она старшему, понижая голос.       — Ничего, у меня тоже длинные волосы, сойду за девчонку, — заговорщески шепчет он.       Мужчина молниеносно складывает печати, и техника превращения меняет его тело на более женственное; легкий макияж делает действительно похожим на девушку с огненными волосами. Он легонько пихает хихикающую Карин в бок, шутя, улыбается джинчуурики.       — Здравствуйте, сенсей, — кивает Узумаки вышедшему к ним Саннину, развеивая технику, пока у того слюни не потекли.       — Нагато! Надолго из Дождя прибыл? — чешет голову Джирайя.       — Джентльмены, потом обсудите последние сплетни, кыш-кыш! У нас тут встреча красноволосых, а вы не подходите по дресс-коду. Прости, муженёк, ты тоже, — хихикает беременная девушка, глядя на Минато.       — Кушина-сенсей, пусть останутся. Не можем же мы прогнать Хокаге из собственного дома? — начинает Карин.       — Да-да, и Джирайя-сенсей всё же один из троицы Легендарных Саннинов, — добавляет Нагато.       — Я бы и не такое смогла, но раз вы просите, — Кровавая Хабанеро снисходительно машет рукой, — пусть остаются. Я много наготовила, на всех хватит.       Джинчуурики и правда приготовила много блюд, что заставляет соскучившуюся по домашней еде на вечных миссиях Карин с предвкушением потирать ладони, разве что не испуская сердечки при виде всего этого вкуснющего разнообразия.       — Ух, наемся сейчас с дороги. У нас в Амегакуре так вкусно не готовят, — Нагато хватается раньше всех за столовые приборы.       — Итадакимас! — стройный хор радостных голосов желает друг другу приятного аппетита.       Слышны лишь постукивания палочек и ложек, когда Кушина оборачивается к своему мужу:       — Ой, солнышко, принеси быстренько соус, одна нога здесь, другая там. Я забыла выставить.       — Конечно, секунду.       Но стоит Хокаге развернуться на стуле и потянуться под стол, как женская рука тут же хватает его за шкирку:       — Не кидай мне тут кунаи! Мне прошлого раза хватило! — красные волосы крупными прядями начинают развеваться по воздуху.       — Ой. Извини, привычка, — смущённо кивает Намиказе.       Да, в тот раз неловко вышло. Он метнул свой кунай Летящего Бога Грома абсолютно случайно — сила привычки, и чуть не разнёс полкухни, потому что телепортировался прямо к висящим на стене разделочным доскам. Ох, шуму было…       — Минато, давай я, — мягко улыбается Нагато, вытягивая по направлению к бутылочке с соусом руку.       — Баншоо тенъин, — цель притягивается, почти мгновенно оказавшись в руках Узумаки.       — Ва-а-ау, круто! — восторженно выдыхает Карин, удивлённо смотря на соклановца.       — Это всё сила риннегана, мощная вещь. Я научил, да и вообще обучал, — Саннин гордо тыкает в грудь пальцем, явно желая похвастаться перед подрастающим поколением Листа.       — И меня, и меня! — тут же смеётся Минато.       — Да, у меня мало учеников, поэтому все — любимые, — мужчина треплет Хокаге по голове.       — Да-а, Джирайя, скромником вы никогда не были, — ехидничает Кушина.       — Но сенсей и правда хорош, — мягко улыбается Нагато. — Он почти воспитал нас. Теперь мы с Конан советники главы деревни, Яхико.       — Тогда выпьем за это! — подрывается с места отшельник-извращенец.       — Вам сакэ, дамам сок, — добавляет Кушина, приобнимая ученицу, — не стесняйся их. Они хоть и старше, хоть и важные, а всё равно дурачьё, — шепчет она словно секрет на ухо.       — Я знаю, — Карин широко улыбается, поправляя очки, — просто мне очень нравится наблюдать за вами, но я и правда счастлива!       И они снова дурачатся все вместе, шутят, пьют за здоровье, за любовь, за процветание Конохагакуре. Девушки чокаются с мужчинами заодно, с той лишь разницей, что у них яблочный сок в кружках. После второго они переходят в гостиную, садясь прямо на пол кружком, чтобы быть ближе друг к другу. Кушина прислоняется боком к мужу, который обнимает её за талию, с другого бока к ней подползает любимая ученица. Эро-саннин и советник деревни Дождя в чёрном плаще их миротворческой организации Акацуки располагаются напротив.       — Нагато, ты читал книгу Джирайи-сенсея? — спрашивает Минато. Старший Узумаки лишь кивает, слегка улыбаясь.       — Мы хотим назвать сына Наруто, — ловя взгляд мужа, сообщает джинчуурики.       — Хорошее имя, мне нравится, — радостно улыбается мужчина, и его глаза-риннеганы превращаются в полумесяцы.       — Кушина-сенсей, почему мы думаете, что это будет мальчик? — немного удивлённо спрашивает Карин.       — Потому что я его мать, и я это чувствую. Мой сын станет Хокаге, даттебанэ!       Девушка прикрывает рот ладонью, немного смущённая тем, что показала свою привычку и сказала это дурацкое словечко перед всеми, но вот Джирайя начинает громко смеяться, держась за живот, Карин хихикает, краснея щеками и тоже прикрывая рот ладонью (научилась у учителя), да и Нагато, кажется, тоже смеётся: тихо, закрыв пол-лица широким рукавом плаща, но трясущиеся плечи выдают его с головой. И Кушина выдыхает, отнимает руку ото рта и тоже начинает смеяться. Чего ей стесняться? Здесь собрались самые близкие для неё люди.       — Как думаете, что будет, если соединить Жёлтую Молнию Конохи и Красную Жгучую Хабанеру? Оранжевый Хокаге, даттебанэ! — всё ещё упорствует она, грозя кулаком, но всё же улыбаясь. — Это продолжение моей мечты! Вот увидите, я рожу сына, он будет сильным, я научу его бить людей, и он вам всем ещё покажет!       Секундная пауза, и все взрываются хохотом, держась за животы, даже предатель-Минато, а Саннин вообще утирает слёзы, выступившие на глаза от такого гогота. Карин тоже трёт глаза, приподняв очки, Нагато примирительно поднимает руки, изображая «боюсь-боюсь», но всё равно ржёт как конь. И они все, не сговариваясь, принимают это за полушутливую игру, дурачась каждый о своём:       — Я научу его исчезать, не прощаясь…       — А я как носить чёлку на один глаз…       — Ой-ой, я научу его подкатывать к девушкам…       — А я поправлять очки!       Кушина с любовью оглядывает их, радуясь, что они все так хорошо ладят между собой и веселятся вместе. Она рада, что они могут вот так просто смеяться вместе, ведь они такие разные: Хокаге, джинчуурики Девятихвостого Демона-лиса, один из тройки Легендарных Саннинов, советник главы Амегакуре и простой генин. Удивительно, но разношёрстнее их компанию вряд ли найти.       — А если серьёзно, я бы научила Наруто искусству Фууиндзюцу и всем запечатывающим техникам клана, которые знаю сама, — говорит девушка тише, и смех стихает.       — Я бы тренировал нашего сына скорости и разным тактикам ведения боя, — Минато снова обнимает жену, целуя в лоб.       — Я смогу научить его техникам любой стихии, какая бы у него ни была, — скромно улыбается Нагато. — Благодаря риннегану я владею всеми пятью основными.       — Я… я всего лишь генин и не очень хороша в ниндзюцу, но я могу помочь развить сенсорные способности братика Наруто, — робко говорит Карин.       — Я хорош в дзюцу призыва. Думаю, было бы отлично заключить с жабами контракт и для моего внучка, а также научить работать в паре с призванным животным, — идёт с козырей Отшельник-извращенец.       — И я хочу, чтобы именно вы обучили Наруто расенгану, сенсей, — неожиданно добавляет Минато.       — Я? Но это же личная техника Четвёртого, твоё наследие, — Джирайя растерянно чешет затылок.       — Да, но я Хокаге, буду часто занят и много времени проводить с ним дома. Хочу, чтобы он действительно любил вас как своего родного дедушку, учитель. Уверен, вы придумаете лучший способ для тренировки этой сложной техники.       Они молчат некоторое время, думая каждый о своём. Сын Минато и Кушины — каким он будет? Добрым? Весёлым? Стеснительным и молчаливым? Или хулиганом, как мама?       — Интересно, на кого он будет похож? — тянет Нагато.       — Хочу, чтобы у него были твои прямые красные волосы, — Хокаге с любовью поворачивается к жене, беря её за руку и слегка сжимая.       — А я наоборот хочу, чтобы мой сын был как ты — такое же жёлтое солнышко. Хочу, чтобы два моих самых любимых мужчины были похожи, — улыбается Кушина. И смеётся: — Прости, Нагато, — соклановец лишь кивает и улыбается. Он, конечно, лучший друг ещё с экзамена на чуунина и соклановец, но мужу и сыну в любви не конкурент.       — Я бы хотела, чтобы Наруто был такой же красивый, как Кушина-сенсей. За ним будут бегать все девчонки, но я буду самой любимой, — широко улыбается маленькая Карин, довольная своей идеей.       — Конечно будешь! И присматривать за ним с детства будешь, это будут твои личные миссии S-ранга, — смеётся джинчуурики, приобнимая ученицу.       — Есть! — со всей серьёзностью во взгляде, но всё ещё широченной улыбкой отдаёт честь генин.       — Эх, а я мечтаю о том, чтобы у него были маркировки под глазами, как у меня, — вздыхает мечтательно Джирайя. Его ученики тут же начинают смеяться. — Эй, вы чего? Не верите? — грозно спрашивает он, шутливо потрясывая кулаком.       — Нагато, а ты как думаешь? — спрашивает лучшего друга девушка.       — О, — задумывается он на мгновение, — не уверен, на кого он будет похож, не хочу гадать. Но я абсолютно точно уверен, что он вырастет удивительным ребёнком. Думаю, у него будет особая способность собирать вокруг себя людей, прямо как сейчас, — тепло улыбается он.       И все ему верят. Ведь неважно, какая внешность — главное быть хорошим человеком. Кушина предлагает попить чай с десертом, который она испекла. Нарезая торт с глазурью на кусочки, джинчуурики случайно режет ножом палец — ранка небольшая, но глубокая. Тихий вскрик от неожиданности пугает мужчин, особенно Минато, но Карин первая бросается к девушке:       — Кусайте, Кушина-сенсей! Моя кровь вас вылечит, — ученица протягивает запястье, переживая за любимого учителя.       — Не нужно, Карин, Курама меня быстро подлатает, не хочу причинять тебе боль, — беременная ласково треплет младшенькую по голове.       «Конечно вылечу, куда ж я денусь, как будто у меня выбор есть», — раздаётся низкий утробный рык Кьюби внутри.       — Смотрите, кто подал голос. Не ворчи, даттебанэ! — отвечает вслух Кушина.       — Кому это вы? — недоумённо смотрит генин.       — Девятихвостому, — она показывает порез ученице, который затягивается на глазах.       — Ого, он с вами говорит? — в глазах девчушки смешались удивление, страх, восторг.       — Ну… не то чтобы… Обычно Курама спит или молчит, но иногда снизоходит поболтать со своей «любимой» джинчуурики.       — Любимая — это ты у меня, — уверенно заявляет Минато. Гладит обожаемые им красные волосы и, чмокнув в щёку, забирает у жены нож и дорезает торт.       «Почему только на сборище всяких фриков про меня вспоминают?» — ворчит Курама, снова закрывая красные глаза и ворочаясь, чтобы найти удобное положение в сдерживающих его цепях.       Все нахваливают десерт Кушины, пьют мятный чай, снова болтают ни о чём. Потом Минато предлагает запечатлеть их встречу в фотографиях, указывая на фотоаппарат, который он специально одолжил у фотографа для такого случая. Радостный галдёж о том, как будут фотографироваться, никак не прекращается, пока джинчуурики не выпихивает мужчин:       — Мужчины вперёд. Давайте, встаньте так, как генины командами фоткаются.       Джирайя издаёт квакающий звук и загребает своих учеников себе. Минато, метнув свой кунай, исчезает на пару секунд, вернувшись в плаще Хокаге, а Нагато ради такого случая повязывает на лоб протектор Скрытого Дождя. Извращённая ухмылка широкая улыбка Жабьего Отшельника, милая улыбка Главы Конохагакуре и немного робкая Советника Главы Амегакуре. Вспышка! Большие ладони Легендарного Саннина треплют жёлтые волосы Намиказе и красные Нагато, словно они и правда команда генинов много лет назад, а не высококвалифицированные шиноби, достигшие высоких должностей.       — Обещаю, моим следующим учеником будет Наруто, и вот увидите, он вас всех превзойдёт! — смеётся Джирайя, обнимая обоих за шею руками и чуть не сталкивая их головами.       — Ещё одну, только обычную, джентльмены! — кричит Кушина, подняв большой палец вверх.       Вспышка! Трое красивых мужчин гордо смотрят в камеру, серьёзные, будто на совете феодала, так что Карин сразу же покатывается со смеху. Отличный кадр.       — Теперь дамы!       Минато сменяет жену на должности фотографа вечера. Вспышка! Две красивые девушки улыбаются в камеру. Вспышка! И вот они уже дурачатся, корча смешные рожицы и высовывая языки, подставляют друг другу рожки. Вспышка! Сенсей и ученица, Кушина также треплет Карин по огненным волосам, довольно улыбаясь. Вспышка! Две подруги обнимаются крепко-крепко (насколько позволяет огромный живот), прижимаясь щеками друг к другу, что даже очки младшей съехали.       — Теперь давайте ваш недодевичник запечатлим, — предлагает Минато.       — Иди сюда! — тянет девушка руки к другу, смеясь.       Вспышка! Нагато и Кушина треплют волосы Карин, выглядя не то как учителя, не то родители, не то старшие друзья девушки. Что ж поделать, черты клана. Вспышка! Обнимашки втроём с громким смехом пополам, так что видно в основном раскрытые рты и развевающиеся яркие волосы, но фото выглядит таким живым и искренним, что они не хотят переделывать его.       Но уже поздно, Хокаге рано с утра на работу, а генину на тренировки. Пора прощаться.       — Нагато, ты тут надолго? — с надеждой спрашивает джинчуурики.       — Задержусь на некоторое время, дипломатическая миссия, — кивает он.       — Забегай к нам, как время будет. Кушина будет очень рада, — предлагает Минато. — Ты тоже, Карин.       — Конечно, я буду приходить чаще, чтобы братик Наруто привыкал ко мне, — серьёзно обещает девчушка.       — Загляну к вам на огонёк, как соберу достаточно материала для новой книги, — подмигивает собравшимся Джирайя.       Снова объятия, поцелуи в щёки, обещания встречаться чаще (но все мы знаем, что шиноби не хозяева своему времени), слёзы счастья будущей матери от полноты чувств, долгие прощания, и вот наконец шумная компания из двух красноволосых Узумаки и Легендарного Саннина вываливается на вечерне-тихие улочки Конохи.       Кушина закрывает дверь, опирается на неё спиной и шумно выдыхает, затем улыбается.       — Ты был прав, Минато. Я не одиночка.       Жёлтая Молния лишь кивает, расцеловывая лицо своей любимой жены.