Непоправимое.

Впервые, когда Стас открыл глаза в новом мире, то увидел лишь обычную комнату. Не ту, где он засыпал в отеле с очередной любовницей, а маленькую, но светлую спальню. Серые шторы, на тон темнее кресло и кровать, пара полупустых полок и белые стены. Правда, за окном сияло яркое летнее солнце, пели разноцветные птички, летали странные пузатые машинки, похожие на рисунки его маленького внука, а всё казалось совершенно чужим. Стасу хватило пары минут, чтобы понять, что он не под наркотиками, не спит и не в коме. Попасть в другой мир, населенный людьми, более продвинутыми в технологическом плане, было довольно пугающим. Выработанная с возрастом привычка сначала собирать информацию, а потом делать выводы, пригодилась и сейчас. Панику он усилием воли отодвинул на второй план, чтобы внимательно изучить местность. Понять, что тело чужое — было делом пяти минут, а вот выяснить, кто он и что здесь творилось, было труднее. Стас облазил все углы маленькой по его меркам квартиры, нашёл прозрачный листочек лёгкого пластика, очень похожий на супер продвинутый земной компьютер и начал изучать. Он такой только в фантастическом блокбастере видел. Недавно совсем смотрел вместе с женой. Чужой язык Стас понимал, знал некоторые названия, и вообще, память прошлой личности оказалась неповреждённой и мелькала перед глазами, когда в голове возникал тот или иной вопрос. От шока новой информации ему пришлось несколько раз прерываться, чтобы бегать на кухню попить водички. Ярый гомофоб, волею случая или нарочно, Стас попал в мир, где женщин вообще не существовало. Только альфы и омеги. Только мужчины. Сильные, занимающие руководящие посты и правящие миром — альфы. Нежные, дающее потомство, увлекающиеся искусством — омеги. Всё, как на земле. Пресловутое гендерное разделение никто не отменял. Но существовало одно обстоятельство… Здесь Стас оказался омегой. Страшненькой маленькой омегой двадцати трёх лет отроду, недавно закончившей институт и поступившей на первую в своей жизни работу офисным планктоном без особых ожиданий. Вот где настигла справедливость, а ведь говорила Светка — его последняя жена, что нужно быть терпимее. В прошлой жизни Стас не признавал никаких отношений между представителями сильной половины человечества. Совсем. Он трижды женатый сорокасемилетний мужик, имеющий двоих сыновей и одного внука — был ярым гомофобом. Империя строительных материалов, которую они с другом Вадиком организовали ещё в девяностых, развивалась медленно, но уверенно. Оба мужчины многое пережили, пока становились на ноги, хотя и умудрились остаться друзьями. Хорошо, что предусмотрительный Вадик вовремя вывел активы за границу, иначе всё закончилось раньше, чем Стас впервые женился. Тот же друг всегда выручал с переговорами, если с другой стороны были хоть крохотные намёки на нетрадиционную ориентацию. Стаса накрывало от глупых ужимок, масленых взглядов и вообще от любых проявлений мужской любви. — Ты Стас, похоже, латентный гей. Бесишься, потому что не можешь признаться самому себе. Стало бы легче, если бы перестал на всех кидаться, — однажды высказал ему друг и был тут же отправлен на больничную койку с разбитой челюстью и сломанными рёбрами. Больше они не касались щекотливой темы, хотя Стас действительно пытался извиниться. Вадик вроде простил, и всё встало на свои места. Стас в очередной раз женился на молодой хорошей женщине, позабыв про неприятный инцидент. У них родился сын. Жизнь закрутилась в новом витке, вынуждая погружаться в работу, срываться на жене, заводить любовниц. Стас просто плыл по течению. Он точно не помнил, когда началась эта гомофобная паранойя, но ещё в институте дал слово никого не подпускать к своему заду, даже ценой собственной шкуры. Лучше он сдохнет, чем позволит кому-нибудь прикоснуться. Теперь в другом мире Стас задумчиво листал страницы поисковика на чужом компьютере, стараясь воскресить нужные воспоминания. Бывшего хозяина тела звали — Эрик Райли. Глупое имя, похожее на иностранное. Тихий мальчик, довольно рано потерявший родителей, имел приличное состояние, чтобы выучиться в хорошем институте и устроиться на работу в огромный холдинг. Направление как раз такое, по которому работал Стас. Злая ирония судьбы. Мир назывался — Иравэй и был почти идентичный земному, только немного совершеннее в технологическом плане. Летающие катера, вместо машин. Пластиковые листочки, вместо компьютера, кредиток и паспорта. Омеги и альфы, вместо женщин и мужчин. Репродуктивную систему Стас вообще читал с закрытыми глазами, настолько было противно. Узнал, что пресловутые месячные появляются раз в полгода и глушатся обычными таблетками — подавителями. Отличная информация. Память прошлой жизни не стёрлась, постепенно накладываясь на новую. Одинокий мальчик Эрик представлял клубок из комплексов и детских обид. Ни друзей, ни близких родственников, лишь одноразовые знакомые с незапоминающимися лицами. Утешало, что паренёк оказался девственником с пониженным либидо. Раздражало, что тело чересчур худое и нескладное. Серая грустная мышка. Стас никогда таким не был. Высокий, черноволосый, с ярко выраженной харизмой, любитель женщин и шумных компаний, здесь получил всё в точности наоборот. Словно нарочно. Видимо в той жизни, где-то хорошо проштрафился, раз умер рядом с любовницей от остановки сердца и попал в этого одиночку задохлика. Задохлика, тоже оказалось, подвело сердечко. Инфаркт до тридцати в любом мире забирал всё больше молодых и подающих надежды. Стас не понимал откуда, но знал, что это именно так. Когда он в очередной раз прошёлся в поисковике по отличиям омег от альф, то очень удивился, что Эрик ещё не замужем. Омег было намного меньше, поэтому даже союзы альфы и альфы тут оказались в порядке вещей. Детей, правда, не получалось, но отлично работала программа по усыновлению. — И здесь куча пидорасов, — ужаснулся он и пошёл в ванну изучать собственное тело. Худой, со светлой кожей, русыми волосами неопределённой длины, большими серыми глазами в обрамлении густых ресниц — Эрик показался совершенно обычным. Возможно, Стас просто не мог оценить мужскую красоту в силу забитых в голову предрассудков. — Ладно, — он растерянно провёл ладонями по худым рёбрам и вцепился пальцами в ягодицы. — Нет. Никогда и никому не позволю здесь прикасаться. Развитых мышц не наблюдалось, хотя надо признать, тело было жилистым и лёгким, так что Стасу приходилось одёргивать себя, чтобы совершенно по-дурацки не подпрыгивать на каждом шаге. Член показался маленьким и каким-то ненастоящим, словно рудиментный придаток, не то что та дубина, которой он справедливо гордился в прошлой жизни. Пришлось привыкать. Ещё раз пройдясь по омежьей анатомии, Стас немного перенервничал и не найдя в холодильнике ничего крепче сока, решил успокоиться самостоятельно. Всё ведь не так уж и плохо? Он одинок, значит, пока никто не заметит подмены. На новом месте работы Эрик ещё не успел завести новых знакомых, а парочка старых приятелей вообще переехала на другой континент. Родителей нет. Дальние родственники были настолько дальними, что не видели Эрика ещё со школы. — Отлично. Затеряться в новом мире будет не сложно, — уговаривал себя Стас, мысленно повторяя чужое имя. Ему стоило быть поосторожнее и не привлекать излишнее внимание, чтобы не спалиться. Омега или альфа, какая разница, если есть цель, и достигнуть её было вполне реально. Главное — постараться. Быстро натянув узенькие голубые джинсы и растянутую светлую футболку со странным рисунком, оголяющую при каждом движении плечо, он придирчиво осмотрел себя в зеркале. — Чисто гомик. И прикид тот ещё, — рука сама потянулась к лёгкой ветровке. Пусть на улице было жарко, но в шкафу не оказалось ничего приличнее, пришлось идти в чём есть. Внимательно изучив холодильник, Стас решил сбегать в ближайший магазин и, выйдя из подъезда, который отличался от привычного разве что поразительной чистотой и качеством ремонта, застыл на месте. Чужой город показался райскими кущами. Вокруг было полно зелени и людей, улыбающихся совершенно без причины. Правда, только мужчин, но Стас решил не заострять на этом внимания. Маленькие альфы и омеги, старые парочки, молодые люди, одетые явно по последней моде — все они смотрелись органично и так естественно в мире, наполненным благоухающими цветами, растущими на огромных клумбах вдоль тротуаров. Стас поднял голову. Воздушные машинки, снующие в воздухе, почти не создавали шума, поэтому внизу было тихо, а вот пение странных цветных птичек завораживало. Не любитель нюхать цветочки и слушать пение птичек, Стас почему-то остановился и, зажмурив глаза, вздохнул полной грудью. По телу прокатилось приятное тепло, стало спокойно, будто он оказался дома. Даже комфортно. Что за чушь? Стас резко дёрнулся. Это не его мир и не его жизнь, поэтому он обязательно найдёт способ вернуться назад. А если нет, значит, изменит что-то в этой жизни. Так как не привык подчиняться и играть на вторых ролях. Он всегда и везде — хозяин своей жизни. Он альфа. Направившись в магазин за углом, чтобы проверить, сможет ли вообще общаться с другими представителями этого странного мира Стас-Эрик решил, что всё не так уж и страшно. Старенький омега приветливо улыбнулся, но при расчёте удивлённо вскинул бровь, увидев вместе с привычным набором продуктов пару бутылок дорогого алкоголя. Стас не знал названия, ориентируясь на процент спирта и собственные ощущения. — Не слишком ли крепкие напитки для такой маленькой омежки, как ты? — пробасил грубый мужской голос стоявшего сзади альфы. Стас не знал, но каким-то волшебным образом различал кто из них альфа, а кто омега. — Видимо вас не учили, что обращаться к другим людям следует на «вы»? Мы разве знакомы? — слова вырвались сами, ведь он только протянул руку за своим прозрачным пластиковым листочком, чтобы расплатиться, а тут этот хам. Грузный альфа в потрёпанных штанах с обвисшими коленками и грязной футболке, воняющий потом словно грузчик после целого дня работы под палящим солнцем, растерянно скосил заплывшие жиром маленькие глазки. — А тебя не учили, что стоит быть повежлевее, когда к тебе обращается альфа? Не видишь, с кем разговариваешь? А? Маленький омежка? У Стаса на мгновение потемнело в глазах. Он даже мысленно повторил, что это не его мир и не его проблемы, а значит этот альфа вообще может идти куда захочет со своей грубостью, но почему-то в груди сделалось нестерпимо больно. Да катись оно всё… — Слышишь ты, жирный кусок дерьма? Я не буду повторять по нескольку раз. Так что слушай и запоминай: я не маленькая омежка, а прежде всего — человек! Обращайся соответственно, иначе, — Стас подошёл вплотную, стараясь не вдыхать носом и опустив руку, схватил того за член, несильно сжав его в своём маленьком кулачке. — Иначе, я покажу остальным, что у маленького омежки яйца больше чем у тебя. Понимаешь? Стас смотрел в лицо этому альфе и совершенно не волновался. Раньше он бы спокойно вырубил даже такого бугая с одного удара, сказывалось увлечение рукопашным боем, теперь приходилось рассчитывать на иное. Противник не должен был почувствовать страх. Стас прекрасно знал, что даже если ты меньше и слабее не давай другому думать, что боишься. Это как с дикими животными. Только оступишься и всё — конец. — П-п-прости, — альфа, вмиг растеряв всю браваду, вспотел ещё сильнее, тёмное пятно расползлось вниз по футболке. — Отпусти, по-жа-луй-ста. С каждым слогом рука Стаса сжималась и разжималась, перекатывая в кулаке уменьшающийся на глазах член, а потом он просто отпустил, сделал шаг назад и оскалился. — Проваливай! — в голосе проскользнули знакомые рокочущие нотки. Внутренняя сущность прошлого подняла голову, когда обнаглевший альфа вприпрыжку вылетел из магазина. Стас облегчённо выдохнул. — Вот это да… — продавец от удивления открыл рот, Стас догадывался почему. Эрик не раз заходивший сюда за продуктами впервые заговорил, да ещё и прогнал нахамившего ему альфу. Стас потряс головой, словно собака, потому что мысли на мгновение разбежались, не давая сосредоточиться, а потом успокоились. Омежьей сущности не нравилось подобное поведение. Вот это номер. Значит, внутри он оставался трепетной омежкой, воспитанной неправильным, другим обществом. Стас нахмурился. Придётся разбираться. Продукты он донёс до этажа, только позже поняв, что уходя, забыл запереть замок. В голове тут же вспыхнул код, используемый для открывания дверей. Отлично. В квартире было не так жарко из-за кондиционера и пахло какими-то незнакомыми цветами. Стас, налив себе немного тёмного алкоголя по запаху похожего на коньяк, сел в единственное кресло. «Надо подкупить мебель и цветов побольше», — возникло у него в голове. Пришлось вновь одёргивать. Какие к чёрту цветы? Он же не умеет за ними ухаживать. Из всей живности в прошлой жизни Стас уважал только котов. Важные независимые маленькие хищники завораживали тем, что никому не подчинялись, виртуозно приспосабливаясь к любым условиям. Вот бы и ему так. Непонятные мысли перекручивались словно облака, наползая друг на друга. Только сейчас он понял что, похоже, переволновался, руки дрожали, а зубы несколько раз стукнулись о кромку фужера. Сколько бы Стас ни храбрился, омежья сущность всё равно пробивалась наружу. — Вот гадство, — он отставил фужер и поплёлся в кухню что-нибудь приготовить себе на обед. День был последним выходным в преддверии новой рабочей недели, поэтому стоило получше отдохнуть, собрать информацию и настроиться перед встречей с коллегами. Стас понял, что просто так его назад никто не вернёт и догадывался, почему его так наказали. Но не очень представлял, что делать дальше, поэтому решил переждать. Надо было разведать обстановку, а уж потом решать. Стас мысленно несколько раз назвал себя Эриком и пошёл готовиться к завтрашнему дню.