Глава |
18 января 2021 г., 08:44
***
Судный день настал, будто бы так было предрешено судьбой. И вот, юная Уокер стоит около трибуны, пока Верховные Судьи подбирают нужные слова и готовятся огласить приговор. Но только для них это пустая пара слов – мало ли какие ещё были своеобразные непризнанные, пытавшиеся добиться правды и справедливости на Небесах? Для девушки, которая теперь так и не сможет принять нужную сторону, это конец. Её друзья, её тайные чувства, её старания останутся здесь, в мире, где человеческим глазам и умам входа нет. Чернокрылая болезненно перебирала самые разные исходы событий и надеялась, что сможет оправдаться...***
Уокер стояла перед огромными дверьми помещения, перебирая гнетущие мысли, что она успела натворить за незначительный срок в новой школе. И вот, два архангела открывают массивные двери. Ангел Фенцио, схватив Вики за кисть, провел девушку к сердцу зала. Верховные Судьи или, как их называли многие "Высшие", сидели полукругом на высоких трибунах, пока, как казалось Непризнанной, она была букашкой. Где-то возле огромных дверей стояла Ребекка, которую черноглазая Уокер не заметила сразу. — Могу ли я узнать, в чем меня конкретно обвиняют? — пытаясь успокоить свой дрожащий голос, Вики проговорила почти шёпотом. — Вчера нам сообщили, что Вас, Виктория Уокер, видели в полуголом виде, рядом с демоном. — на одной ноте сказал один из Высших, смотря в какие-то бумаги на столе. — Лучше признайтесь сразу, и суд сможет смягчить наказание. — Простите, но как можно признаться в том, чего не делала и слышишь впервые об этом?! — злость, начинающая вскипать в венах, словно кипяток, окатила чернокрылую. Неожиданно для Уокер, мать подала голос из-за спины Вики, от чего она дернулась. — Врать не лучшее решение, мы в любом случае узнаем правду. — высоко вскинув голову, проговорила Ребекка, будто чужому, незнакомому человеку. Опешив от такого, бессмертная злостно посмотрела на родительницу, но промолчала и обратно повернулась к судьям. — Ну, раз так. Архангел, приведите свидетеля. — советник кивнул стоящему у входа стражнику и тот вышел из помещения. Темноглазую тут же захлестнули эмоции, а сердце предательски вырывалось из груди. Девушка не понимала, что происходит, от этого становилось ещё хуже. Пару минут тянулись будто вечность. Судьи смотрели на Вики с нескрываемым отвращением, а некоторые с злорадствующей ухмылкой. И вот, двери распахнулись, и вошла Ости, окинув Непризнанную изучающим взглядом. Тут же уверенное лицо демоницы сменила ехидная улыбка. — Что она здесь делает?! — уже вскипевшая от злости дама срывала голос. — Успокойтесь или наказание будет намного хуже, чем вы можете себе представить. Ости, как и где вы видели происшествие? — судья тут же сменил тон и почти ласково спросил у темноволосой. — Демоны устроили небольшую вечеринку, чтобы отдохнуть от тяжёлой трудовой недели. Некоторые выпивали и веселились, никого не трогая. — милым и почти ангельские голосом молвила Ости. — Я была с Люцифером и решила выйти немного развеяться, потому что в помещении было душно. И вот, я выхожу и вижу, как Виктория Уокер, находясь в лифчике, целуется с демоном. — после этих слов судьи посмотрели на черноглазую осуждающим взглядом, после переведя снова на Ости. Вики прекрасно знала, что её ненавистница может сознательно создать воспоминание, которое почти никак не раскрыть, будь то реально или нет. Всё детали были прекрасно отображены. Верховные переглянулись с друг другом, будто общались немым языком. После чего Эрагон подозвал к себе архангела и что-то шепнул ему. Но из-за достаточной высоты, было невозможно услышать, о чем речь. Страж спустился и подошёл к лжесвидетельнице. — Мне необходимо посмотреть ваше воспоминание, чтобы убедиться, что вы не лжете. — темноглазая кивнула с удивлённым видом, будто она никогда не будет лгать на таких мероприятиях. Военный достаточно долго смотрел в глаза обольстительнице, разглядывая каждую деталь и каждое событие от начала и конца происшествия. Кивнув главному судье, он тут же вернулся на свое место. — Итак, Виктория Уокер. Вы подтверждаете то, что целовались с представителем Ада? — холодно и без всяких эмоций, спросил помощник Эрагона. — Нет, я отрицаю это, так как такого не было и мои друзья могут это подтвердить. — скрестив руки на груди, Вики уверенно проговорила фразу, так как была абсолютно уверенна в себе. — Кто они? — незамедлительно задал вновь вопрос помощник судьи. — Ади и Мими. Я была с ними все время и могут это подтвердить. — Это исключено. Они являются демонами с рождения. И уже имеют опыт скрывать какое-либо воспоминание. — фыркнув, ответила Ребекка, смотря на верховного. — Итак, советники, - Эрагон, выдержав нагнетающую паузу, продолжил. — Поднимите руки те, кто за то, чтобы изгнать Викторию Уокер навсегда. Лишив крыльев, бессмертия и стерев ей все воспоминания, связанные с Небесами? — главный советник медленно поворачивал голову и задерживал взгляд на каждом присутствующем. Мимолетно он кинул взгляд и на Вики, а затем удивленно смотрел за её спину. Девушка обернулась и узрела, что её дорогая сердцу матушка, тоже подняла руку и осуждающе смотрела на свою земную дочь. — А теперь поднимите руки те, кто против. - громкий голос беловолосого вырвал ученицу из мыслей, что у неё есть шанс. Золотокрылый что-то записал пером на листке и, прочистив горло, начал: — Виктория Уокер, вы исключены из школы Ангелов и Демонов и будете изгнаны на Землю. Без воспоминаний, крыльев и бессмертия. Приговор придёт в силу завтра на рассвете. Если сейчас вы признаетесь, то у вас будет шанс вернуться. — уверенно проговорил мужчина, поднимая свои брови. Было заметно, как с каким-то удовольствием бессмертный хотел вывести юную барышню на чистую воду. Однако, все его попытки были отнюдь напрасны. — Я повторю: я не признаюсь в том, чего не совершала. — с этими словами темнокрылая вышла из зала суда. Тут же нахлынули слёзы, и ком в горле вырвался наружу. У Непризнанной началась настоящая истерика. Дойдя до комнаты, Мими и Ади, сидящие внутри, пришли в шок от состояния подруги. Темноволосая тут же упала на кровать лицом вниз и с болью сжала простынь до треска. Друзья учащейся тут же подскочили к подруге и, немного успокоив её объятьями, пытались вытянуть из хрупкого тельца хоть что-то. Они не настаивали. Сидя в тишине, лишь изредка позволяли себе спрашивать, что случилось.
