Карантин

итэр: ты вообще собираешься хоть один раз посетить чертову лекцию по философии? хотя бы лекцию, про семинары я уж не говорю! аякс: а ты чего так нервничаешь? если что, проблемы будут у меня, а не у тебя ахах итэр: да ладно, гений, я вообще-то староста, на меня гнать и будут аякс: не психуй, весь материал у меня все равно есть, экзамен сдам венти: а откуда у тебя материал взялся, если мы тебе с итэром не кидали лекции? аякс: ну так попросить я мог и не только вас венти: ай точно же. ладно, итэр, успокойся, он не маленький — сам со своими проблемами разберется аякс: спасибо! хоть в ком-то в этой группе иногда просыпается голос разума! Итэр заблокировал экран телефона и кинул его на кровать, тут же уткнувшись лбом в стол. Ему иногда так хотелось прибить этого самонадеянного придурка, зовущегося его другом, что страшно становилось. Сколько раз им повторяли старшекурсники, что препода по философии злить не стоит, прогуливать его пары — нельзя, иначе на автомат можно не надеяться, а на экзамене он не завалит, конечно, но задания даст такие, что хоть волком вой, да еще следить будет, чтобы не списывали. И у Аякса вообще-то были проблемы с философией — он ее совершенно не понимал, как и вся их группа, поэтому никто не прогуливал эти проклятущие пары ранним утром. Но не он! Он почему-то, стоило их университету перейти на дистанционное обучение, решил, что посещать пары по философии ниже его достоинства, так что еще ни разу не подключился к ним. Ни разу за три месяца. Самоубийца. — Что случилось? — раздался обеспокоенный голос, и Итэр со стоном поднял голову и посмотрел на сестру. — У меня друг — кретин. — А, Аякс опять забил на философию? — Да! — Слушай, — Люмин села напротив него, — ну может, у него компьютер сломался? — Ага, и ломается он каждый раз перед философией, а потом чудесным образом чинится, — протянул с иронией Итэр, — сразу после философии позавчера была высшая математика, на которой он присутствовал! Я вообще не понимаю, чего он так себя ведет. Он же в универе глаз от препода не отводил и ревновал к каждому, кто подойдет слишком близко. Пф-ф-ф-ф, будто имел на это право! Люмин вздохнула и потрепала брата по лохматым волосам, улыбаясь нежно. — В любом случае проблемы будут у него, не у тебя. — Я знаю, но, черт, этот идиот все-таки мой друг. Господи, почему ты не даровал ему хотя бы немного ума? Засмеявшись, Люмин откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. О да, в такие моменты она была безмерно рада, что в своей группе отказалась от места старосты и спихнула эту каторжную работу на другого. К сожалению, ее брату так не повезло. Впрочем, Итэр сам вызвался быть старостой, так что сейчас пожинал плоды. И все же… Люмин неплохо знала Аякса и прежде за ним такой тяги к мазохизму не замечала. Что же изменилось? — Я поговорю сегодня с преподавателем по этому поводу, — сказал вдруг твердо Итэр, — лучше заранее узнать, что грозит этому придурку. — Все в порядке? Аякс поднял голову и улыбнулся Чжунли. — Итэр опять устроил небольшую истерику из-за того, что я прогуливаю твои пары. — Почему? Я все равно не собираюсь валить тебя на экзамене, потому что у тебя уважительная причина для отсутствия. Аякс не сдержал смешка. Причина и впрямь была уважительной — вообще-то относительно недавно у них было два компьютера, они спокойно могли пользоваться ими, только вот потом компьютер Чжунли просто…загорелся. В буквальном смысле. Аякс до сих пор не понимал, как такое могло случиться, однако был вынужден уступить свой. Слава всем богам, у них пары шли в разное время, кроме злосчастной философии. Но и тут не было никаких вопросов на тему того, кто именно будет пользоваться выжившим компьютером. Либо на паре присутствует студент, но отсутствует преподаватель, либо наоборот. Телефоны их программу для занятий в дистанционном формате почему-то не тянули. Но по сути Аякс все равно был на каждом занятии — он просто лежал на кровати за пределами обзора камеры и записывал материал под диктовку. Правда, сначала было трудновато сосредоточиться. Он лежал на кровати, на которой ночью трахал Чжунли, и слушал, как тот зачитывал лекцию, а вспоминал его стоны. В общем, под конец пары у Аякса был твердый стояк. Потом он смог научиться абстрагироваться от этого, однако временами по-прежнему пробирало до костей. — О чем ты задумался? Аякс вместо ответа схватил Чжунли за руку и дернул, подмял под себя и навис сверху, взглядом скользя по виднеющимся в вороте рубашки засосам и укусам. О, он помнил, как жадно целовал шею и плечи Чжунли, двигаясь в нем медленно и размеренно. Чжунли тогда цеплялся за его плечи изо всех сил и все пытался ускорить как-то темп, шипя сквозь зубы что-то неразборчивое. Аяксу это нравилось, вот он и доводил его регулярно, ибо потом Чжунли зачастую брал инициативу в свои руки и менял позу. Чжунли на его бедрах, скачущий на его члене… Что может быть лучше? Аякс ладонью скользнул ему под рубашку и огладил кончиками пальцев живот, оставил поцелуй на ключице и улыбнулся, ощутив горячий резкий выдох. — Аякс, у меня скоро пара. — Да, по философии с моей группой, я помню. Но время еще есть, — промурлыкал ему на ухо Аякс и поцеловал в висок, губами ощущая ускорившийся пульс. Чжунли зарылся ладонью в его волосах и погладил кожу головы, улыбаясь уголками губ, немного потянул за них и проговорил: — Я проведу невероятно скучную для всех, кроме меня, лекцию, и только потом ты сможешь сделать то, что хочешь. Не раньше. Аякс рассмеялся, погладил Чжунли по щеке и прошептал ему в губы, смотря в глаза и не позволяя отвести от себя взгляд: — С удовольствием послушаю твою лекцию, когда буду втрахивать тебя в нашу постель. Как смотришь на это? Чжунли вздохнул и прикрыл глаза, сохраняя молчание. Все понятно, смотрел он на такое развитие событий положительно. Аякс быстро чмокнул его в губы напоследок и выпустил из своих объятий, развалился на кровати, подперев щеку ладонью, и принялся наблюдать за тем, как приводит себя в порядок Чжунли. Для начала Чжунли застегнул наглухо рубашку, чтобы скрыть оставленные Аяксом метки, затем натянул брюки и наконец занялся волосами. Они у него были длинными, кончики доходили до поясницы, и кто бы только знал, как же хорошо они смотрелись на его обнаженной спине или намотанными на руку Аякса. На самом деле ни у кого из преподов таких волос больше не было, и глупо было отрицать, что это служило еще одной причиной, по которой все без исключения студенты заглядывались на Чжунли. К счастью, Чжунли их обыкновенно собирал в низкий хвост — распускал он их только дома, где лицезреть его таким мог только Аякс. И Аякс ценил это. — Помочь? — Я и сам справлюсь, — Чжунли перекинул волосы на плечо и провел расческой по концам. Аякс положил голову на сложенные руки и зевнул. Почему-то его всегда накрывала сонливость от вида того, как Чжунли расчесывает свои волосы. Аяксу и самому нравилось это делать, но тогда простая процедура растягивалась на добрые полчаса, если не больше, потому что Аякс вечно отвлекался на то, чтобы поцеловать Чжунли в шею, устроить ему незапланированный массаж головы и прочие приятности. Чжунли по факту не возражал совершенно. — Пора. Аякс тяжело вздохнул и откатился в центр кровати, сел нехотя и взял с тумбочки свою тетрадь с конспектами и ручку, перевел взгляд на загружающего нужную программу Чжунли и улыбнулся. На этот раз тема лекции заключалась в какой-то ерунде, Аякс записал название и тут же забыл. Нет, философия сама по себе ерунда, но раньше темы хотя бы более или менее понятными были. В отличие от сегодняшней. Аякс послушно записал первые предложений десять, а потом бросил неосторожный взгляд на Чжунли и завис. Надолго. В голове опять всплыли картинки того, как Чжунли выгибался в спине и подавался бедрами ему навстречу, самостоятельно насаживаясь на член, как сжимал до побеления костяшек простынь и стонал. Аякс ведь не выдержал такого зрелища — сорвался на бешеный ритм практически сразу же, хотя Чжунли все понравилось. У него под воротом рубашки темнели собственнические метки, которые Аякс специально оставил на его коже, чтобы никто и смотреть не думал в сторону его Чжунли. Аякс нахмурился и пригляделся к шее Чжунли. Ох, а ведь у него под ухом чуть выглядывал очередной засос… Замотав головой, Аякс постарался отвлечься и с трудом отвел взгляд от лица Чжунли, уставился на его ноги и прикусил губу бессильно, вспомнив, как хорошо и как правильно Чжунли обхватывал ими Аякса за пояс или как чудесно они смотрелись на его плечах. Черт. В этом карантине было полно минусов — на обычных парах в университете Аякс мог себя контролировать и не думать обо всем этом. И все же плюсов было не меньше. Когда Чжунли закончил лекцию, краем глаза проследив за тем, чтобы все студенты вышли из программы, он свернул окно, зная, что оно скоро понадобится Аяксу, и посмотрел на него. — Дай угадаю, ты ничего не записал? — Ну, что-то все же есть. Аякс поднялся с кровати и приблизился к Чжунли, наклонился и поцеловал жарко и глубоко, подчиняя его себе, стянул с волос резинку и сжал пряди в кулаке. — Ты же помнишь, что обещал после этой пары позволить мне сделать все, что я хочу? — оторвавшись от его губ, выдохнул Аякс. — Разумеется, — откликнулся Чжунли почти спокойно, если не брать в расчет чуть поплывший взгляд просто потрясающих глаз. — Отлично. Аякс обхватил его за талию и помог подняться, снова накрыл губы поцелуем и шагнул к постели, быстро растегивая пуговки рубашки. У них был примерно час, прежде чем Аяксу придется подключаться к следующей лекции. Этого времени вполне хватит для того, чтобы заставить Чжунли кончить раза три. Итэр закрыл программу щелчком мышки и зажмурился, пытаясь забыть увиденное как страшный сон. Очень страшный сон. Сердце колотилось как безумное, руки тоже дрожали от испуга и шока. Он совершенно не ожидал увидеть чего-то подобного! Он всего-то задержался на лекции, планируя расспросить преподавателя о том, чего ждать Аяксу на грядущем экзамене по философии, а в итоге стал свидетелем того, чего видеть никогда не должен был. И не один к тому же! — Н-ну… — неуверенно протянула рядом Люмин, — зато ты теперь точно знаешь, что все будет хорошо… Да уж! Теперь Итэр в этом ни капельки не сомневался!