Они просто любят

Они находились в одном небольшом помещении, слушая музыку 90-х. Она была то спокойной, то резкой. Питер сидел на подоконнике и смотрел на Барнса. Их взгляды были друг на друге, изучающие с головы до пяток, каждый сантиметр не был упущен от зорких глаз. Они ничего не говорили, им не нужно было. Они ведь знали все. Молчание — лучшее, что сейчас с ними происходило. Барнс медленно подошёл к парню и крепко обнял, не спуская того с подоконника. Это были очень чувственные и нежные, наверное, самые лучшие в жизни Питера объятия. Он не отказывался от них, лишь плотнее сжимал их тела воедино. От Джеймса исходило такое приятное тепло и мальчик схватился в этих объятиях ещё сильнее, что бы тот не ушёл от него, не оставил одного в этих пустых четырёх стенах. Вдруг, началась очень мелодичная, больше подходящая для медленных танцев на школьных дискотеках, песня. Она будто ласкала уши этой самой мелодичностью. Тихонько Питер слез с места, где ему было очень удобно в объятиях своего любимого и обхватил того за шею своими руками. Джеймс же взялся за талию Паркера и уткнулся в его шею, опаляя её своим горячим дыханием. Эти двое медленно двигались под песню. И для Питера это было счастье до небес, он хотел остановить момент, чтобы все так и продолжалось, чтобы все было хорошо. А все те проблемы, что были на плечах подростка, остались позади него. Он шёл вперед, но уже не один, ведь у него был тот, кто поддержит и поймёт. Кто не даст упасть или вернуться снова в ту пучину боли и отчаяния. Как и Питер не даст тому снова погрязнуть в своём прошлом, которое было не самым хорошим. Настоящее затмило прошлое и оба этих немного придурковатых влюблённых шли вперед, рука об руку, бок о бок. Любя друг друга так сильно, что уже ничто не сможет помешать их хоть и маленькому, но такому нужному, счастью. - Я люблю тебя, Джеймс, - впервые, совсем тихо парень произнёс слова, которые Баки хотел, и будет хотеть слушать каждый день. - А я тебя, Питер, - со всей теплотой и нежностью ответил ему Барнс. На него уставилась пара медовых глаз, от которых он сходил с ума. Мальчик смотрел на него с надеждой и понимал, что теперь он, Баки, может спать спокойно, в объятиях этого кучерявого солнца. Их губы соединились не в страстном, нет, а в истинном поцелуе, и в комнате вновь повисло молчание двух влюблённых, даже музыка остановилась и симфония стихла. Сейчас они знают, что просто любят.