Хаос под Рождество

Прогуливаясь по Академии уже после обеда, Наташа зашла в гостиную, обреченно упав на диван, лицом на подушки. Вся эта предрождественская суета вокруг начинала раздражать: слишком много мишуры, слишком много гирлянд, слишком много мигающих лампочек, слишком много свободного времени, которое не на что потратить. - Наташа, тебя что-то беспокоит? – раздался рядом голос Грейс, которая оставила на столе рядом тарелку с печеньем и кружку какао. – Ты выглядишь печальной. - Все хорошо, мам, мне просто нечем заняться, - промямлила в ответ Номер 8, перевернувшись набок. - О, тогда, быть может, ты хочешь украсить елку вместе с ребятами, пока я готовлю вам праздничный ужин? – предложила женщина, совершенно не обратив внимания на то, как скривилась девушка. – Вы должны хорошо провести время сегодня. Покинув гостиную прежде, чем Наташа успела что-либо ответить, Грейс удалилась в сторону кухни, оставляя девушку наедине с самой собой. Но самой себя для нее сегодня было слишком много на один вечер, так что прихватив печенье и какао, девушка поплелась в главный холл, где стояла елка, пошаркивая тапочками с мордочками песиков на носках. Оценив масштаб бедствия в лице братьев и сестер вокруг единственного дерева в доме, Номер 8 обосновалась на ступенях лестницы, меланхолично наблюдая за окружением. Лютер и Эллисон типично терлись друг рядом с другом, порой неловко и будто случайно соприкасаясь руками. Из-за подобных жестов и их смущенных улыбочек, как у влюбленных подростков из второсортного кино о школьной любви, где все заканчивается хорошо, съеденное Наташей печенье попросилось обратно. Что и заметил Номер 1. - Ты помогать не собираешься? – командирским тоном спросил парень, явно кому-то подражая. - Зачем? Я не хочу мешать твоему… - делая глоток подстывшего какао, ответила Номер 8, заставляя ребят нервничать из-за этой драматической паузы, – выделению феромонов для Эллисон, ведь даже Диего от тебя сбежал. – Беря очередное печенье, продолжила она, обернувшись в сторону Вани, которая уронила коробку с елочными игрушками после ее комментария. - Наташа! – прикрикнула на сестру Номер 3, помогая Ване собрать целые игрушки обратно в картон, тогда как с другой стороны елки Клаус и Бен прятали свои смешки за мишурой. - В чем твоя проблема? – Оторвавшись от объекта своего обожания, спросил Лютер, проигнорировав предупреждение от Эллисон, чтобы они прекратили. - Непереносимость острой пищи и низкий гемоглобин, - уминая угощение, отвечала девушка, явно издеваясь над братом, из-за чего тот заводился еще больше, ведь он терпеть не мог насмешек в его статус командира и Номера 1. - Издеваешься? – казалось, утвердил, а не спросил парень. - А ты? – Вопросом на вопрос ответила Наташа, расплываясь в улыбке, когда бы еще она могла разозлить брата и не бояться получить по первое число от отца за последующую за этим спором драку. Лютер, поддавшись на провокацию, выступил вперед, намереваясь пустить в ход силу, как единственный аргумент, ведь, как их лидер, красиво говорить он так и не научился. Наташа, принимая вызов, медленно, словно неохотно, поднялась на ноги, спустившись на пару ступеней вниз. Их разница в росте делала ситуацию комичной, если бы не убийственная аура в глазах обоих, и если Номер 8 искала развлечений себе на голову, то Номер 1 пылал праведным гневом из-за уязвленной гордости. Все знают, что слабое место мужчины – это его эго. Двинувшись друг другу навстречу, они оба игнорировали крики братьев и сестер вокруг, которые сновали туда-сюда, зная, что и влезать опасно и оставлять их в подобном состоянии чревато последствиями. Рождество было единственным, а точнее последним из всех праздником, который они еще могли отмечать, и лишиться этого из-за драки Номера 1 и Номера 8 было бы просто глупо, максимально глупо. Но что они могли сделать? Самоуверенность у каждого из этих двоих была больше, чем паранойя их отца, вкупе с его жестокостью. Они не умеют уступать, что хорошо для миссий, но катастрофично для подобных ситуаций. Лютер двигался резко, что выдавало его нервозность, ведь после соглашения с Диего о том, что они не будут вмешивать в их драки Наташу, кто мог знать, что именно Лютер нарушит эту договоренность в единственный в году выходной. Что же до самой Наташи, она никогда еще прежде целенаправленно не выступала против брата один на один, поэтому двигалась осторожно, но даже это не скрыло того, какими плавными были ее движения. Номер 1 привык дожидаться первого удара от соперника, учитывая, что его единственным постоянным партнёром был Диего, у которого полностью отсутствуют тормоза, но в этом была его ошибка, Номер 8 ждать не стала, да и не умела. Увидев, что брат дернулся для первого удара, она выпустила единственный щупалец, который постоянно обвивал её тело под кофтой и действовал, как охладитель. Из-за постоянных Метаморфоз, которые придумывал для неё отец, температура её тела постоянно превышала нормальный показатель. Отсюда шутки про адский огонь, который греет её чёрную душу. Обхватив щупальцем щиколотку парня, Наташа подбросила его к потолку, чтобы для удобства перехватить его поперёк торса и лишить возможности двигать руками. - Дорогой брат, ты забыл, кому бросаешь вызов, - медленно опуская его на уровень своего роста, произнесла девушка, концом щупальца похлопав его по щеке, пока тот пытался раздвинуть свои оковы при помощи собственной силы. - Я ведь легко могу лишить тебя того, что делает тебя мужчиной, и чем тогда ты будешь привлекать Элисон? - Наташа отпусти его сейчас же! - оттулкнув от себя братьев, которые её сдерживали, гневно крикнула Номер 3, поровнявшись с сестрой и сжав её руку, от которой тянулось щупальце. - Иначе я пущу слух. Дав новой конечности подняться выше, Наташа изучала недоумение и растерянность на лице Элисон, когда новое кольцо оков сомкнулось на шее брата. - Будь умнее, Элисон, нельзя же бездумно торговать жизнью того, кто тебе так дорог, - качая головой, отвечала Номер 8. - Что если ты на миссии, Ваню взяли в заложники, и злодей в хорошем настроении, но ты начала ему угрожать, и как следствие, он свернул ей шею прежде, чем ты пустила свой слух. - Медленно, с расстановкой говорила девушка, походя на отца настолько, что смолк даже стоявший у лестницы Клаус. - Без своих голосовых связок на что ты способна? - Как ты можешь быть такой жестокой? - испуганно пролепетала Номер 3, отступив от сестры. - Это реальность, Элисон, а я не принцесса Дисней, чтобы отрицать её, - ответила Наташа, закатив глаза, - угроза должна быть осязаемой, иначе это пустой... "Чпок!" Замерев на месте без движения, едва только раздался этот звук, девушки вначале даже двинуться не могли из-за ступора, но противный звук повторился снова, и ещё пару раз, и только потом они повернулись в сторону висевшего над полом Лютера, на лице у которого проявились красные отметины, и щупальце, крутившееся вокруг. Прилепившись к его лбу, оно выждало пару секунд и отлепилось с характерным "чпок", оставив после себя соответствующий след. - Уберите это от меня, - уже даже не вырываясь, прохрипел Лютер, растратив весь свой боевой вид, сейчас он выглядел  униженным и растерянным. Дернув рукой, Номер 8 притянула щупальце к себе, сбросив брата на пол, но вместо того, чтобы сжаться и исчезнуть, оно довольно виляло корпусом за спиной у своей хозяйки, пару раз пощекотав её за ухом. Ошеломленная подобной наглостью, Наташа резко обернулась, планируя испепелить собственную конечность, но та вильнула в сторону, избегая прямого удара,и продолжала вилять  до тех пор, пока девушка не бросила попытки поймать её. - До чего же унизительно, - вернувшись на свое место на лестнице, под нос бормотала девушка, злобно наблюдая за тем, как та же наглая конечность хозяйничала в коробке с игрушками, выискивая только блестящие. – Удалить тебя надо вообще, - произнесла она между делом, проследив, как вздрогнуло щупальце и словно обиженно обернулось в ее сторону. В следующее мгновение Наташа едва успела уклониться от брошенной в ее сторону игрушку в форме звезды, даже не расплескав остатки какао в кружке. - Характер такой же скверный, как твой собственный, - раздалось за ее спиной, на что девушка закатила глаза, хрустнув шеей так, что казалось, будто она должна была сломаться. Допив напиток, Наташа медленно поставила чашку на ступеньку, дабы избежать ее запуск к своего очередного брата, и поднялась на ноги, когда перед ее лицом появился довольный собой Пятый, закрыв пространственный разлом щелчком пальцев, буквально у самого носа сестры. Разглядев его типичную форму Академии и не найдя в ней ничего интересного, девушка натянула свою типичную недовольную улыбочку, от которой у окружающих обычно желудок сжимается в болезненном спазме, и засунув руки в карман толстовки, шагнула к брату. - Пятый, давай не сегодня, - донеслось от Эллисон, которая осматривала отметины на лице Лютера, осторожно обрабатывая их антисептиком, переданным Ваней. - Но было же весело, - ответил ей Клаус, который вертелся у щупальца сестры, принимая от того игрушки и вешая их на ветви елки. - Не лезь в это, Клаус, - стоя рядом с ним, произнес Бэн, смотря на довольную физиономию брата, который нагло его игнорировал. Промолчали лишь Лютер с подбитой самооценкой и Ваня, никогда не участвовавшая в конфликтах. Но в отличие от своих братьев и сестер, Пятый точно знал, что сказать, когда и все вытекающие из этого последствия, вот почему он лишь шире улыбнулся, обнажив ямочки на щеках, едва наклонив голову набок. К тому же от природы помимо острого интеллекта и завышенного самодовольства он был наделен собственническим чувством, и именно сегодня он хотел показать, что именно оно значит. В этот день Наташа Харгривз должна была принадлежать только ему. Это был единственный необходимый ему подарок на Рождество.