Ассимиляция

      

--Бл**ь, как же сука больно(УАААУАААА), -- я орал как резаный, вылезая из вульвы своей новой матери.       

К третьему месяцу в роли личинки человека всё что я мог, это слышать окружающее меня пространство, плавать в тёплой среде, так сказать изучать мир заново.       

О, как я определил время будучи плодом?! Ситуация довольно-таки интересная. После своей смерти, насильственной попрошу заметить, я просто в мгновение ока оказался в безволмном пространстве, в котором было Всё и одновременно Ничего, так же, субъективно через мгновение меня перенесло в Пространстве? и я оказался в своём внутреннем мире, как я это понял? Так на обширной территории земли, в центральной части которой я и находился стоял мой собственноручно, за некоторым исключением, построенный дом.       

Описывать моё времяпрепровождение в этом месте в какой-то мере бессмысленно, я о нём знаю, чувствую как свои пять пальцев, в нём нет ничего удивительного, оно есть и моему мироощущению этого достаточно, главное в этом, то что на журнальном столике в гостиной стояли часы, отсчитывающие время, нехитрый расчёт и вот уже у меня есть понимание, сколько времени осталось, для пребывания ТУТ.       По истечению этого времени, меня просто втянуло в тело плода, как я понял у моего нового вместилища появилась нервная активность, так как при вселении я резко дёрнулся всеми своими невеликими конечностями.       

Заметно, позже, смог наконец почувствовать что-то кроме вечного течения моей кровеносной системы и стука двух сердец, очевидно, моего и моей матери. Не особо удивился своему положению. За те три месяца нахождения во внутреннем мире и полном понимании его сути не догадаться было сложно. Правда я думал, что уже состоявшийся организм и просто нахожусь в спячке, были преподоложения что я нахожусь в гибернации и этот таймер время до выхода из сна, но это было надуманно от скуки и безделья.       

Чуть позже меня начало бездумно корёжить, может была какая-то система, не дока я в вопросах медицины. На каждое изменение в окружаещем меня пространстве мои руки и ноги отвечали толчками по прямой от своего местоположения.       Дальше я начал набирать вес, места стало меньше, чаще стал натыкаться конечностями на более упругие части своего вместилища, ощущения изменились, буд-то мне уже хватало всего возможного, в теле, и я начал готовиться к своему появлению на свет.

***

      

--Артур, как назовём мальчика?, -- спросила, баюкая младенца завёрнутого в пелёнки, Молли Уизли, -- шестого их общего ребёнка.. С вопросом взглянув на своего мужа, стала ожидать его ответа.       

--Рональд. Рональд Биллиус Уизли, - с чувством, тактом, расстановкой, буд-то рассказывает стихотворение на уроке литературы в приснапамятном классе средней школы на территории Великой и Могучей, сказал Артур, глава самой неоднозначной семьи магического Альбиона.       

--И всё таки услуги, Сметвика, были, мягко говоря не нужны, всё прошло легко, уже не говоря о том что это не его профиль, -- начала ворчать Молли Уизли.       

--Нет, Артур, ты не подумай что я тебя в чём-то обвиняю, но это уже слишком, -- засыпая, начала оправдываться Молли.       

--Зато я точно спокоен за тебя и Ронни, -- с улыбкой заправляя выпавшую прядь волос, Молли, за её ухо, и наклонившись поцеловал её в покрытый испариной лоб. На лице Молли появилась улыбка, веки налились свинцом и она, закрыв глаза уснула. Артур же ещё долго любовался коспозицей. Его жена и сын спали, чуть позже и его начало клонить в сон, присев на кресло, чтоб дать ногам отдохнуть, он сам не заметил как заснул.

***

      

Комитет по встрече был не особо лицеприятным, теперь я знаю почему дети так много плачут. О, сиська.       Так, о чём я там говорил?

Во-первых всё было перевёрнуто вверх ногами, возможно даже отзеркалено, но самое главное эта лица, не не так, ЛИЦА! Вот скажите мне, вы бы обосрались, если к вам тянет свои огромные лапища существо с лицом, вида: два овала на размытом участке лица и полумесяц оскала; Ей-богу, как-будто чёрта увидел. Да и само пространство было в серых тонах и дальше полуметра ничего не было видно. Чуть позже, после странных ритуалов с продолговатым предметом, на краю зрения и смены левого соска на правый, меня стало клонить в сон, и я не стал сопротивляться.