Свет виден лишь в темноте

      Она сидела прямо на холодной земле, но совсем не чувствуя холода при этом. Голова гудела от испытанного совсем недавно адреналина, руки тряслись, и… черт, кровь. Не ее — Джорджа. Кровь Джорджа… Кассиопея принялась нервно оттирать ее об край футболки. Кровь Джорджа, кровь Джорджа, кровь Джорджа… он категорически не хотел, чтобы она участвовала в операции по безопасной доставке Гарри в Нору. Джордж почти умолял ее остаться с миссис Уизли и Джинни, и тогда Касс, криво усмехнувшись, сказала, что столкновение с Темным Лордом — это ничто по сравнению с разъяренной миссис Уизли, если они останутся вдвоем. Тогда Джордж взял с нее обещание, что она доберется до Норы в целости и сохранности. А в итоге сам… так много крови…       Касс не услышала, как кто-то еще вышел из дома, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда ее приобняли за плечи. Потом уже поняла, кто. От этого впервые за все время их знакомства не стало легче. С большим трудом Кассиопея заставила себя более-менее убедительно улыбнуться и спросила:       — Как он?       — Уже шутит про слизняков. Из всех возможных шуток про травмы он выбрал шутку про слизняков. Осознаешь всю степень безнадежности? — усмехнувшись, поинтересовался Фред. Чуть помедлив, парень как бы между делом добавил: — Просил привести тебя любыми способами…       Мысль о том, чтобы войти в Нору и вновь оказаться под испепеляющим взором миссис Уизли, пугала Кассиопею даже сильнее, чем перспектива встречи с самим Темным Лордом. Но… наверное, вечность так продолжаться не могло. Касс кивнула самой себе и поднялась на ноги с помощью Фреда, чудом удержав при этом равновесие. Слабость такая была… До Касс начинало запоздало доходить, насколько близко они все сегодня были к смерти.       — Грозный Глаз уже рассказал всем, кстати, — продолжил Фред все тем же непринужденным тоном. Храбрится, это видно было. Фред авантюрист гораздо больший, чем брат, но… то, что не все сегодня могли вернуться живыми в совокупности с ранением Джорджа, впечатлило Фреда явно не меньше, чем саму Кассиопею.       — Тогда скоро мы представим акт первый, явление первое — одноухий рыжий красавчик убивает грязное отродье неизвестно кого, — натянуто засмеялась Касс в ответ, понимая, что Джордж абсолютно точно был не в восторге, когда узнал, сколько убивающих заклинаний Кассиопея отразила сегодня буквально в последний момент. Фред втащил девушку в дом. Переступить порог Норы было… почти физически больно. — Отвлечешь немного миссис Уизли?       — Конечно, голубки, все только для вас, — засмеялся Фред. Они разошлись в коридоре — Фред пошел на кухню к матери, и оттуда немедленно стала слышаться его очень оживленная болтовня, а Кассиопея пошла в гостиную, где на диване виднелась рыжая макушка Джорджа.       По правде говоря, выглядел он… паршиво. Касс стоило больших трудов не смотреть на отсутствующее ухо, потому что… ладно, это действительно было страшно, даже несмотря на то, что миссис Уизли уже обработала рану и, вероятно, скоро наложит повязку. Старательно отводя взгляд, Касс села на край дивана, уже чуть менее убедительно, чем перед Фредом, улыбнулась и бросила как бы между делом:       — Ты очень рано дал мне повод для новых шуток про разницу в возрасте, дед. Когда пойдем покупать тебе слуховой аппарат?       На самом деле, Кассиопея была младше близнецов всего на два года, но шутки про разницу в возрасте были их личной золотой классикой. Вот и сейчас — Касс кожей чувствовала, насколько тяжело Джорджу далась улыбка, но… этот дурак все равно продолжал улыбаться ради нее. И не только — Кассиопея даже возмутиться не успела, как парень утянул ее к себе. Места было мало, так что Касс почти лежала на Джордже, было страшно, что в таком виде их увидит миссис Уизли, но Кассиопея не смогла заставить себя выпутаться из объятий любимого парня. Будь что будет.       — И заметь, на мне — ни царапинки! — наигранно проворчала Кассиопея. По правде говоря, она впервые поблагодарила себя за то, что хотела пробоваться на роль ловца Слизерина — быстрая реакция сегодня спасла жизнь не только ей, но и Грюму. Он ничего не сказал, только почти ласково потрепал голове, но Грозный Глаз как раз был из тех людей, у которых действия приятнее слов.       — Это потому, что я взял удар на себя, — как ни в чем не бывало отозвался Джордж. Стукнула бы его, да жалко же… — Ты большая умница, Касс, — вдруг шепнул Джордж, целуя ее в макушку — а у Касс даже от такого простого жеста мурашки.       — Сектумсемпра дала тебе пару очков форы, так что я отдаю это звание тебе, — с улыбкой ответила девушка. — Если Фред будет спорить, отправь его ко мне, договоримся…       На самом деле, Кассиопее не хватало слов, чтобы описать, насколько она была восхищена Джорджем Уизли. Он похитил ее сердце еще тогда, когда Касс впервые оказалась в Хогвартсе, и не отдавал до сих пор. Абсолютно искренний, жизнерадостный, солнечный и бесконечно теплый, всегда принимающий ее такой, какая она есть, и умеющий заставить хмурую Касс улыбнуться буквально парой слов… Касс любила его всем сердцем, но в их отношениях были определенные трудности. Точнее сказать, одна большая проблема — там была Касс.       Джордж не видел этого, но с кухни вышла миссис Уизли и так и замерла на пороге. На ее лице отразилась целая гамма эмоций — от злости до… удивления? Кажется, даже приятного. Или Касс очень старалась убедить себя в этом… Постояв несколько секунд, как будто бы смущенная женщина вернулась обратно, а Касс спрятала лицо на плече у Джорджа, чувствуя себя совершенно неправильной, чужой… слишком темной для такого светлой семьи, как Уизли.       Говорят, что детей не следует судить по поступкам родителей. Это легко говорить… но не тогда, когда твоей матерью является Беллатриса Лестрейндж.       — Я поговорю с мамой, — тихо сказал Джордж, гладя ее по спине. Касс неопределенно хмыкнула ему в шею. Фред тоже так говорил.       — Ваша мама имеет полное право меня не любить, — возразила Кассиопея.       Большую часть жизни она провела с Тонксами. Несмотря на невероятно сложные отношения с Беллатрисой, Андромеда с любовью воспитала племянницу, и лишь преследовавшее Кассиопею с рождения чувство собственной ненужности не позволило ей назвать Андромеду матерью. Затем, после его освобождения и до самой смерти, Кассиопея прожила с Сириусом — он часто шутил насчет того, что предатели крови прекрасно сходятся друг с другом, и они вместе даже выжгли Кассиопею с семейного древа Блэков.       Касс носила фамилию Лестрейндж, однако не знала, являлся ли Родольфус, законный муж ее матери, ее отцом. Судя по тому, что Касс знала об этой женщине, Беллатриса едва ли любила мужа настолько, чтобы понести от него ребенка. Даже если бы такое произошло, она бы, наверное, умертвила дочь еще в утробе… Зато в жизни Беллатрисы был другой мужчина, которого она любила больше жизни и за которого без колебаний бы эту жизнь отдала — ее хозяин.       Ее мать, туманные слухи об отце, все это привело к тому, что Молли Уизли пришла в ужас, когда Джордж представил ей свою девушку. Да, Касс почти всю жизнь положила на то, чтобы доказать всем, что она лучше матери, что у нее от Беллатрисы только фамилия — и то, в последнее время Кассиопея предпочитала называть себя Блэк, — но миссис Уизли желала видеть рядом с сыновьями только тех девушек, в которых будет полностью уверена. Например, как умница Гермиона, до которой Касс недотягивала по всем пунктам. В идеальный план миссис Уизли точно не входила дочь самой преданной Пожирательницы Смерти с не самой стабильной психикой.       — Когда мы сегодня летели… я отражала заклинания… — о да, защитные чары ей всегда удавались гораздо лучше, чем атакующая магия — Касс иногда шутила, что вселенная специально пыталась сделать ее максимально непохожей на мать, — а думала только про то, что ты меня убьешь, если я сегодня умру.       — И остальные бы мне помогли! — напомнил Джордж.       Да, к счастью, с остальными Уизли проблем не возникло. Фред ее любил настолько, что даже отдал ей своего брата-близнеца — высшая степень доверия. Джинни сначала отнеслась настороженно, а потом начала называть Касс своей подругой. Рон тоже сначала не доверял ей, но успокоился, когда сам увидел, как Драко Малфой прохладно относится к своей кузине. Чарли Касс не видела, но близнецы много писали ему о ней, и на день рождения Кассиопея получила пару перчаток из драконьей кожи и такие пожелания, что она буквально мечтала о знакомстве с Чарли. С Биллом оно состоялось только сегодня, как раз в доме у Дурслей, и Касс, Билла и Флер сплотила общая беда. А любви мистера Уизли вообще добиться было проще простого — достаточно было ему подробно рассказать о способе применения какой-нибудь маггловской штуки, а потом еще ее подарить.       Был еще Перси, но… как говорил Джордж, Перси — это Перси. Если он почти отказался от своей семьи, то какая ему разница до девушки брата?       — Но все же хорошо, — заметила Касс. А у самой ком в горле стоял — подумаешь, у Джорджа всего лишь минус одна достаточно важная часть тела. Да, и с одним ухом можно жить, особенно если ты солнечный Джордж, который ухитрился шутить даже после Сектумсемпры, но… сам факт. Ах да, еще его мать категорически не признает Касс в роли его девушки, их сегодня чуть не убили, на Тонкс напала Беллатриса, и Касс, хоть и понимала, что повод для радости сомнительный, все-таки порадовалась, что они с матерью никак не перенеслись… а через несколько дней свадьба Билла и Флер. Наверное, единственное действительно хорошее событие в череде этого бесконечного безумия, начавшегося с Турнира Трех Волшебников. — Все хорошо, — повторила Касс чуть тверже, — потому что мы вместе. Потому что ты рядом, так что… переживем!       Джордж засмеялся, целуя ее. Было очень неудобно, жарко, у Касс немного кружилась голова, а еще она панически боялась задеть рану, но… Во тьме, пришедшей вместе с Темным Лордом, в череде постоянных насмешек над самой бестолковой слизеринкой, презрения из-за матери, которую Касс не просила, Джордж оставался ее солнцем и самым рыжим напоминанием, что она не одна.       — Голубки, больному пора на перевязки!       Касс отскочила от Джорджа как ошпаренная сразу после «ненавязчивого» предупреждения от Фреда и успела как раз вовремя — миссис Уизли, старательно избегающая взгляда Кассиопеи, зашла снова, но уже с бинтами и Фредом. Первым порывом Касс было снова сбежать на улицу, но… в последний момент она удержала себя.       — Миссис Уизли, может быть, лучше я? — осторожно предложила Кассиопея и тут же почти инстинктивно начала оправдываться: — Я немного помогала в свое время мадам Помфри, пока мы еще учились, и перевязки хорошо делаю даже без магии… еще знаю пару целительных заклинаний…       — Да, мам, только благодаря Касс ты еще ни разу не получила нас из Хогвартса по частям! — попытался поддержать ее Фред, и Джордж согласно закивал. Но реакцию они получили прямо противоположную — миссис Уизли пихнула старшему из близнецов в руки бинты, бросила быстрый взгляд на Касс и стремительно направилась на второй этаж.       В комнате ненадолго возникла тишина.       — Мама терпеть не может, когда кто-то считает, что в чем-то лучше нее, — медленно-медленно сказал Джордж.       — Особенно в заботе о детях, — согласился с ним Фред, виновато улыбнувшись Касс.       — Она обязательно тебя полюбит! — синхронно выдали близнецы. Кассиопея попыталась улыбнуться в ответ, но в душе-то она понимала, что миссис Уизли вряд ли сможет ее… хотя бы принять, о любви Касс и не думала. Флер в этом смысле в более выигрышном положении — она будущей родственнице изначально нравилась, но ситуацию осложнило ранение Билла. Миссис Уизли не верила, что такая прекрасная девушка, как Флер — а она правда была невероятно красива, — на самом деле может любить и хотеть выйти за парня, изуродованного когтями оборотня и начавшего испытывать любовь к сырому мясу. Но Флер сможет рано или поздно переубедить миссис Уизли, потому что ее любовь к Биллу абсолютно искренняя, да и, в конце концов, Билл был ярчайшим примером утверждения «Шрамы украшают мужчину», и Флер правильно говорила, что это знак того, насколько ее жених отважный и морально сильный… в общем, у еще одной будущей миссис Уизли все будет хорошо.       В то, что Кассиопее когда-нибудь повезет так же, она сама не верила. Но она улыбалась сейчас, ради Джорджа и ради Фреда, потому что… ни к чему ни ее парню, ни самому лучшему другу знать, что на самом деле творится у нее на душе.       — Ну что, дед, — Касс забрала у Фреда бинт и с преувеличенным энтузиазмом повернулась к Джорджу, — как бинтовать — оставить дырку для удлинителя ушей или все-таки дождемся маггловского слухового аппарата? — На самом деле, Касс понятия не имела, как это таинственное устройство работает, но шутка все равно зашла на «ура». Особенно Фреду.       И вообще, да. Когда-нибудь все точно должно быть хорошо.