мальчик плачет

весенняя пора действительно прекрасна. распускаются цветы, зеленеют листья и зимние куртки откладываются далеко вместе с остальной тёплой одеждой. солнце только-только начинает греть, распространяя свои лучи. чонгук стирает со лба каплю пота и смеётся, когда сзади слышится шорох и шлепок. юнги задницей сидит на асфальте, недовольно дуя губы, и прижимает ноги к груди, слушая звонкий смех парня. — кончай ржать и помоги мне подняться, — бурчит мин, оттряхивая руки от пыли. чонгук в эту же секунду подходит к младшему, показывая передние зубы из-за улыбки, и помогает подняться, плотно прижимая к своей груди. юнги в его руках надутый, забавно хмурящий брови и причмокивающий губами, — наобнимался? теперь пойдём, у нас мало времени. — так не терпится попробовать? — ухмыляется чон, подталкивая светловолосого к подъезду многоэтажки, — такой нетерпеливый? такой, — чонгук прижимается к спине юнги, носом касаясь светлого уха, — нуждающийся, — шепчет, издеваясь и наслаждаясь чужими мурашками. мин краснеет, отчаянно дёргается и пыхтит, стараясь как-то отпихнуть старшего от себя. смущение переполняет его до краёв, вот-вот выльется в заикания, бегающие от волнения глаза и подрагивающие губы. — хён, — скулит юнги и вжимает голову в плечи, сильнее сжимая рюкзак с учебниками, — пошли, пока я не передумал, — чонгук снова хохочет, заталкивает мина в лифт и нажимает на кнопку десятого этажа, наслаждаясь красными щеками. у него самого кончики пальцев покалывают от волнения и представления того, что будет дальше. родители вернутся только вечером и у них есть достаточно времени, чтобы выполнить задуманное. врать не было смысла, это заставляло коленки дрожать. расстояние от лифта до квартиры было минимальным. быстро преодолев его, открыв и закрыв за собой дверь, чонгук затолкал юнги в большую, светлую комнату, смеясь с того, как младший снова спотыкается на ровном месте. мин сгибается пополам, упираясь руками в острые колени, и обидчиво отворачивается, улыбаясь тому, что он слышит. — ты уверен, что хочешь этого? — чонгук тянется к нижней полки тумбочки, доставая бутылёк и серебряный квадратик, — мы всегда можем сделать это в другой раз, ты же знаешь это? — он мягко улыбается и подходит к юнги, касаясь ладонью чужой щеки, — я тоже волнуюсь, всё-таки это наш первый раз. — и не только друг с другом, а вообще, — подразнивает юнги и жмётся к руке, потираясь. ладони чонгука мягкие, тёплые, греющие. они обнимают его, ведут к кровати, покачивая из стороны в сторону, и укладывают на мягкое одеяло. светлые волосы разлетаются по нему и лбу, и юнги не может спрятать красных щёк. чонгук улыбается. — ты очень красивый, юнги, — шепчет старший, будто боясь спугнуть. он убирает пряди с чужих глаз, заглядывая в них, и наклоняется, улыбаясь. трогать юнги на правах его парня — прекрасно. он маленький, стеснительный, ластящийся, подобно маленькому котёнку, шерсть которого постоянно хочется трогать. вот и чонгук не может убрать рук своих с кожи младшего уже несколько месяцев: трогает, целует, нюхает. — прекрати, — шипит мин, коленом пихая парня. он ещё сильнее краснеет и тянет руки к шее чонгука, наклоняя к себе, — перестань оттягивать этот момент, иначе я подумаю, что боишься ты, а не я, — чон на эти слова рычит, что слышится довольно нелепо и не соответствует его детской внешности, но юнги сглатывает, замечая темноту глубоко в глазах напротив. чонгук смелыми движениями опускает руки на чужие бёдра, сжимая их и раздвигая в разные стороны. джинса неприятно скрипит, он касается шва, чувствует нитки, и ведёт выше, туда, где две штанины сшиты вместе, надавливая на чужой член. юнги открывает рот, издавая тихое ох. пальцы ног сжимаются от нетерпения и мин судорожно выдыхает. — рад, что ты так реагируешь, — чонгук ухмыляется и заводит руки назад, проникая под джинсы, не расстёгивая их. он ладонями накрывает ягодицы, сжимает пальцами и раздвигает в разные стороны, прижимаясь своим пахом к чужому. он толкается вперёд, тычется в шею младшего и мажет по ней языком, улавливая дрожь юнги. имитируя толчки, которые скоро станут реальными и никакая одежда им не помешает, чонгук громко вздыхает из-за чужих нетерпеливых стонов. эти звуки красивы до безумия, — боже, как хорошо ты звучишь. юнги в ответ жмурится и бёдрами подмахивает вперёд, заскулив. он зарывается руками в чёрные волосы своего парня, оттягивая, и смущённо целует в щёку, непривыкший к поцелуям в губы. чонгук на это издаёт смешок и поднимает голову, целясь прямо в губы. он языком обводит розовую выпуклость, надавливает, раскрывая их, и касается нёба, ловя тихий выдох младшего. он расстёгивает джинсы мина, наконец-то стягивая их с мягких бёдер, и улыбается, взглядом проходясь по бледной коже и белых трусах, которые ему явно не принадлежали. — у кого одолжил? — чонгук толкается языком в щёку, стараясь сдержать смех. картина перед ним сексуальная, головокружительная, но женские кружева придают юнги слишком милый вид. — у сестры, — юнги стыдливо отворачивает голову, пока горячая ладонь касается его члена сквозь трусы, — я подумал, что тебе понравится. — и мне нравится, — шепчет чонгук, снова целуя в губы. он задирает белую рубашку, вынимает пуговицы из петлей и стягивает с юнги, спускаясь своим языком вниз, очерчивая ключицы и розовые соски, — боже, это так неловко, но с другой стороны я так нуждаюсь в тебе, — юнги смотрит на парня непонимающе, опуская взгляд ниже, и охает, заметив выпуклость в чужих брюках. он смущённо дёргается, издав писк, и снова отворачивает голову. чужая реакция на его стоны была приятной, она радовала глаза, и юнги улыбается, поднимая колено и надавливая на чонгуков член, ухмыльнувшись. темноволосый над ним дёргается, выпускает весь воздух из лёгких и чуть не валится на мина, прижимая его к кровати. тихий скулёж срывается с губ старшего и юнги закатывает глаза от того, как приятно это звучит. в комнате становится ещё жарче. два обнажённых тела прижимаются друг к другу, поглаживают, целуют, всасывают девстенно-светлую кожу, и наслаждаются. чонгук двигает бёдрами, ударяется о чужие и ловит губами тихие стоны. он сжимает в руках худое тело, позволяет младшему кусать его за плечо, царапать спину и облизывать шею, лишь бы эти стоны не прекращались. юнги в его руках — драгоценный камень, оплатить который не может ни один миллиардер на планете. если бы у красоты было имя, то это был бы младший. его пухлые, розовые губы, лисьи глаза с аккуратным носом, кончик которого отдавал розовым, и это тело, изгибы которого привлекали и заставляли желать. его бледная кожа сочетается с белым постельным бельём и чонгуку хочется сфотографировать, набить это на своём черепе, запомнить то, как прекрасно он выглядит: затуманенный взгляд, влажные волосы, приоткрытые губы, просящие новых движений, и руки, прижимающие к себе. сейчас он действительно был нуждающимся котёнком.