Богиня

                  Они сидели на горе до рассвета и молчали. От мыслей о собственном чуде богиня перешла к сравнению Своего Мира с Этим. На земле ей было всё чуждо, но она почему-то хотела остаться, как будто ожидала постичь что-то главное, чего она ещё не понимала. Её мысли вскоре затуманила дрема, и девушка, обхватив руками колени, уснула.       Молодой ацтек спокойно глядел на небо и город. Горьковатый вкус курений не давал ему заснуть. Юноша думал о том, что будет совсем скоро, в день его взросления, как он окажется победителем, как ему обрежут последнюю прядь волос, и он станет настоящим мужчиной. Вокруг было тихо, лишь ветер напевал свои легкие песни в сухой траве.       Когда небо стало выцветать, а звезды начал постепенно разъедать свет, юноша затушил трубку. Он посмотрел на спящую богиню. Огонь, разделявший их, утих. Девушка сидела, прижав колени к груди и положив на них голову. Её первый земной сон был тревожным. Девушка насупила брови и крепко вцепилась в колени. Молодой ацтек затушил последние языки пламени и подошел к девушке. Он провел рукой по ее взлохмоченным волосам. Приятное тепло разлилось по его ладони. Девушка взволнованно подняла голову и раскрыла темные заспанные глаза.       - Пора, - улыбнулся юноша.       Богиня потерла руками заспанные глаза и посмотрела на спутника.       - Что это было? - спросила она, снова удивляясь человеческим странностям.       - Ты спала, - ответил юноша.       - Но я видела нас и... - произнесла девушка.       - Это был сон, - сказал молодой человек и подал ей руку.       Она приняла ее и поднялась. Рука богини была холодной.       - Это похоже на то, что со мной было в Том Мире, только там сон был другим, - пробормотала девушка. - Я просто смотрела, а тут...       Она не смогла описать то, что видела, но сновидение явно тревожило её. Юноша не выпустил холодной ладони богини из своей, и, держась за руки, они молча пошли обратно.       У входа в пещеру богиня остановилась и пристально посмотрела на спутника. Её взгляд будто спрашивал: «Что не так в Сём Мире? И что не так со мной?» Юноша, не выдержав этого взгляда, опустил глаза. Было трудно проститься. Казалось, что что-то теплое и невидимое прочно держало их вместе. Наконец юноша разжал руку и вновь посмотрел на девушку. Теперь она опустила глаза и отступила на шаг. Девушка сняла с плеч плащ, данный ей земным знакомцем, и протянула его юноше. Молодой ацтек принял вещь, хотел было что-то сказать, но быстро отвернулся и направился в город.       Когда молодой ацтек скрылся, Тласолтеотль вздохнула и вернулась к вдумчивому созерцанию непонятного и неродного мира из своего укрытия. Она села на валуны перед входом в пещеру и склонила голову к скале.       Когда молодой ацтек вернулся в кальмекак, солнце уже вылезло из-за горизонта и мягко скользило лучами по стенам зданий Сердца Сего Мира. Змей-Женщина встретил своего ученика на мосту, разделявшем сушу и остров.       - Целую землю, великий жрец, - произнес Мецтли и совершил обряд целования земли.       - На этот раз вовремя, - надменно произнес ветхий жилистый старик.       Молодой ацтек, не смотря наставнику в глаза, протянул ему трубку.       - Ступай поешь и можешь идти спать, пока солнце не окажется в зените, - произнес старый жрец. И тощими пальцами с грязными длинными, как у коршуна, когтями принял трубку.       Молодой ацтек почтительно поклонился, не глядя наставнику в лицо. Ему не нравился этот старик. Всё в нем было жилистым и тонким. Густые брови и орлиный нос придавали жрецу грозный вид. Худое желтое изъеденное морщинами лицо с фиолетовыми мешками под глазами, казалось, никогда не знало сна. Взор черных раскосых глаз с желтыми белками всегда был направлен будто вглубь него. Он рассматривал что-то внутри себя, вероятно, самовлюбленно любовался придуманным самим собою даром.       Юноша пошел прочь. Свой плащ молодой ацтек держал в руках. Старый жрец пристально наблюдал за тем, как удаляется его ученик. Открытая спина молодого человека была чиста. Все раны от колючек агавы исчезли, как вода испаряется в знойный день. Старик ухмыльнулся, посмотрел на вершину горы и проворчал что-то неразборчивое.       Когда солнце достигло зенита, Тласолтеотль снова проснулась. После ухода Мецтли ее вновь настиг сон, но богиню разбудил шелест травы неподалеку от неё. Девушка увидела стадо альпак, мирно пасущихся в сухой траве. Жар дня делал их вялыми и сонными. Они бродили по сухой траве и щипали сухие растения.       Однако знойный день почему-то не трогал девушку. Ей казалось, что вокруг холодно. Тело пробирал озноб. В шаге от ног Тласолтеотль прошел маленький длинношеий зверек. Он боязливо вдыхал воздух, ворчал на своем языке и пробирался вперед, в пещеру. Маленькая альпака тихо переступала по камням и вдруг вошла в темное каменное пространство. Пещера испугала детеныша. Он сжался и вскрикнул. Эхо пещеры несколько раз повторило голос испуганного животное, которое от страха сжалось в комок и жаловалось в беспомощности на языке, свойственным лишь ее сородичам.       Это серое пушистое создание очаровало богиню. Она подошла к зверьку, села рядом и коснулась пушистой спины животного. Но альпака будто не заметила прикосновения. Испуганное создание продолжало стонать и плаксиво ворчать. Девушка провела рукой по шерсти еще раз, но альпака даже не повернулась к ней.       Снаружи раздался шум, богиня почувствовала напряженное дыхание за спиной. Она повернулась. На пороге в пещеру стоял ягуар. Он взглядом вгрызался в маленькое тело беззащитной альпаки. Девушка не поняла, что это за создание, в пещере виднелась только тень и жадно сверкали желтые глаза хищника.       Выждав нужный момент, ягуар рванулся вперед, девушка вскрикнула и упала на землю. Однако хищник не заметил ее, он схватил детеныша альпаки. Кровь полилась из шеи, прокусанной хищником. Ягуар проследовал к выходу из пещеры, но вышел из нее. Он сел на пороге и стал жадно пожирать добычу. Он жадно отрывал куски невинного тела. Казалось, что он не замечал присутствия девушки в пещере. Богиня села, провела рукой по полу, где когда-то плакал детеныш альпаки. Липкая жидкость пристала к ее рукам. Она вспомнила о том, что было в ее мире, где она видела людей, лежавших в этой красной жидкости. Тласолтеотль осторожно подошла к хищнику, который жадно рычал, уплетая тело альпаки.       Девушка набралась смелости, встала и произнесла приветствие, которое говорил ей Мецтли:       - Целую землю!       Девушка сделала несколько робких шагов к ягуару. Но тот не отвлекся от добычи. Она жадно глядел вдаль, наружу, где паслись ничего не знающие альпаки, лениво трапезничая сухой травой. После некоторых колебаний богиня вплотную подошла к дикой кошке и опустила руку в ее мягкую шерсть на спине. Ягуар не шелохнулся. Он продолжал лежать и махать хвостом. Он даже задел девушку по руке, однако не почувствовал этого. Он был сосредоточен на каких-то далеких мыслях о пасущемся стаде и малыше, которые сжимал в своих когтях. Хотя сейчас уже не оставалось видимых следов от ягненка, только клоки шерсти и кровь.       Какая-то альпака подошла поближе к пещере. Видимо, это была мама съеденного дитя. Она сказала что-то на своем языке и шелохнула ушами, ожидая ответа, которого не последовало. Ягуар сосредоточился. Альпака-мама сделала шаг вперед, внимательно вглядываясь в пространство пещеры. Ягуар медленно и осторожно встал, подпуская добычу ближе. Он впивался взглядом своих желтых глаз в очередную жертву. Девушка встала. Она подумала, что ягуар может также убить это беззащитное создание. Хищник встал в стойку, а альпака продолжала звать свое дитя и подходить к пещере. Девушка не выдержала и вскрикнула.       Однако хищник и жертва продолжали свои действия. Альпака сделала еще шаг и хищник дернулся вперед. В отчаянии девушка схватила камень с земли и бросила в ягуара. Но промахнулась. Альпака вскрикнула и стадо увидело охотника, все звери разбежались. Ягуар, почувствовав, что что-то помешало ему, дернул ухом и обернулся. Он вгляделся в пространство пещеры. Девушка затаила дыхание и отступила на шаг. Однако скользнув взглядом, ягуар двинулся прочь от пещеры. Девушка выдохнула, подошла к останкам прекрасного детеныша альпаки и заплакала.       Появление хищника не давало покоя богине. Ягуар не увидел ее, не заметил, не почувствовал. Может, она совсем лишилась способности показываться? Может, и Мецтли ее больше не увидит? Странное чувство теснилось в ее груди. Это было и беспокойство и нежность, которую она хотела бы отдать ему. Она жаждала увидеть его.       Оставшуюся часть дня девушка провела в тяжелых раздумьях и волнениях. Не давал ей покоя и ужасный сон, который богиня видела на горе и не могла рассказать на человеческом наречии. Она видела Мецтли, лежащего на камнях. Из его груди рос маис. Маленький отросток переродился в огромное растение. Початок кукурузы украдкой из укрытия листьев золотился на солнце.       Богиня внимательно наблюдала за страданиями своего земного знакомца, но не могла пошевелиться. Её руки что-то сдерживало, и она не могла броситься на помощь своему спутнику. Поборов оковы, Тласолтеотль бросилась к телу молодого ацтека, но дорогу ей перегородила страшная и уродливая женщина в головном уборе, украшенном веретенами. «Пусти!» - крикнула Тласолтеотль и попыталась пробежать мимо. «Я - это ты», - грубо рассмеялась женщина, толкнув богиню в плечо и повалив на землю...       В животе урчало. Тласолтеотль поняла, что голодна. Это внушало ещё больший страх. А вдруг Мецтли её не увидит, и она не сможет питаться? Может, она осталась между Своим Миром и Этим? Девушка вышла из пещеры, трясясь от страха и холода. Красный уголёк солнца давно потонул за горизонтом. Она начала бродить по окрестностям, недалеко от пещеры. Наступила ночь. Легкий ветер трепал волосы богини, казалось, что он что-то хочет ей сказать, но она не понимала воздушных слов.       Наконец невдалеке послышался шорох шагов. Девушка вздрогнула, в свете луны она увидела своего земного знакомца и бросилась к нему.       - Мецтли! - вскрикнула Тласолтеотль и крепко обняла его.       - Это я, - улыбнулся юноша и тоже обнял холодное тело девушки.       - Я испугалась, что ты больше меня не увидишь.       - Я тоже этого боялся, - признался молодой ацтек. - Пойдем, я разведу огонь.       - Я не об этом, - сказала девушка, вместе со спутником направляясь к пещере. - Я видела страшное...       Богиня пересказала всё, что случилось с ней днем.       - Это был ягуар... В следующий раз я оставлю тебе огонь. Он отпугнет хищника. - задумчиво проговорил юноша, обхватил запястье девушки и ласково добавил: - Не бойся ничего, я-то тебя вижу и чувствую.       Однако рассказ заставил его задуматься. Будто неуверенная рука ударила с барабан, и звук колыхнул весь инструмент. Молодой ацтек испугался за девушку, за то, что богиня уйдет. Он, не отпуская, ласково провел пальцем по холодной руке девушки.       Молодой ацтек молча развел костер. Когда огонь разгорелся, Мецтли протянул девушке половину маисовой лепешки.       - Ешь, - сказал он.       Девушка приняла этот дар и откусила кусочек. Однако она вспомнила про окровавленное тело альпаки, которое лежало у входа. Между богиней и альпакой горел костер. Этот ракурс казался ей еще более страшным, но она не могла отвести испуганных глаз. Увидев это, Мецтли встал и вынес осанки альпаки, на которые уже успели слететься насекомые наружу, в тьму ночи. Когда он вернулся, богиня напряженно думала, глядя в огонь, пожиравший часть недоеденной лепешки. Юноша осторожно сел рядом с ней, он накинул край плаща ей на плечо. Девушка заплакала и уткнулась в грудь молодого ацтека.       - Я должна вернуться, - прорыдала она. - Скоро и ты перестанешь меня видеть. Мне пора возвращаться в Тот Мир.       Девушка хотела отпрянуть, но молодой ацтек прижал ее к себе и испуганно выкрикнул, будто кто-то отбирал у него нечто ценное:       - Нет! Нет! - Он уже тихо, но также испуганно проговорил. - Ты же не можешь покинуть меня... - он заглянул ей в лицо. - Может, тебе стоит остаться здесь и стать человеком?       Девушка отвела от него взгляд и смотрела на то, как костер медленно пожирал сухой хворост и доедал черную лепешку. В пещере воцарилось болезненное молчание.       - А чем занимаются люди? – вдруг спросила девушка и повернулась к молодому ацтеку.       - По-разному, - быстро ответил юноша. – Я тебе говорил про семью. Женщины хранят её: занимаются хозяйством, рукоделием, рожают детей… Есть, конечно, те, кто просто любит всю жизнь разных мужчин. Считают, что ты их покровительница, но ты не похожа на них. Тебя не будут презирать, как их, если ты останешься... - молодой ацтек свободной рукой взял девушку за руку, - со мной.       - А как они выбирают, чем жить? - девушка посмотрела в глаза Мецтли.       - Никак, - пожал плечами ацтек. - За них это делают родители, боги.       - А кто же мне подскажет? - она снова повернулась к огню.       - Если тебе понадобится, то я могу что-то сделать для тебя, - сказал он.       Он провел ладонью по спине девушки, опустил руки и сжал холодную ладонь богини двумя. Девушка ничего не ответила. Помолчав, она снова спросила:       - А что делают мужчины?       - Живут, торгуют, воюют, правят... - просто ответил юноша.       - А ты что будешь делать, когда станешь мужчиной? - Богиня не смотрела на него. В душе и теле её происходило что-то странное, и она прислушивалась к внутренним беспокойствам.       - Я буду воином, - твердо произнес юноша, глядя в побледневшее от внутренних противоречий лицо своей небесной спутницы. - Это решено! Я хочу погибнуть в бою или на жертвенном камне. Это самая прекрасная участь.       - Что значит погибнуть? - ей почему-то не понравилось это слово. Кажется, она слышала его, когда находилась в Том Мире.       - Это значит попасть в Дом Солнца. В мир, где правит бог солнца и войны Уицилопочтли. Я хочу проявить себя.       Девушка снова не поняла своего спутника. Она слышала подобные слова в Том Мире, но ощутить и понять их не могла.       - Погибнуть - это твоё чудо? - спросила девушка, взглянув в лицо Мецтли, и высвободила холодную ладонь из его рук.       - Это моя жизнь! - доверительно произнес молодой ацтек.       Он поднес руку богини к своим губам и несколько раз поцеловал. Девушка не сопротивлялась. Холодок пробежал у неё внизу живота. Она мягко высвободила руку. Холодок тронул ее сильнее, и, поддавшись этому чувству она порывисто обняла юношу Девушка прижалась так, словно доверила себя ему. Мецтли обнял её и поцеловал в волосы.       - Помнишь, ты говорил мне о женщинах, которые любят. Я скоро вернусь в Другой Мир. - Внутри неё что-то зашевелилось. Холодок в животе сменился пламенем, медленно разливавшимся по телу. - Мне кажется, это хорошее чувство. - Она немного отпрянула от него и посмотрела в его глаза своими темными и доверчивыми глазами. - Я хочу отдаться тебе, пока я здесь. В это короткое время, пока я на земле.       Мецтли погладил её по волосам. Он хотел сказать ей: «Останься», но она, почувствовав этот порыв, с трудом произнесла:       - Мне нужно вернуться.       Молодой ацтек крепко поцеловал ее в губы. Тело Тласолтеотль будто поразила молния. Она сначала еле-еле, затем все более и более зашевелила губами. Мецтли крепко прижал ее тонкое тело к себе. В этом двумирном поцелуе, тяжело дыша от огненного порыва, они опустились на землю.       В пещеру заглядывали холодные звезды. Дыхание ночи наполнялось пламенем костра и земной страсти.       В ту ночь что-то тронуло сердце Змея-Женщины. Он променял душное пространство храма и гадания на ночную прохладу. Жрец долго бродил по ночным пустынным улицам, пока не достиг моста, соединяющего остров с сушей. Змей-Женщина замер там, где каждое утро встречал Мецтли, жадно вдохнул ночной воздух и загляделся на небо. Ему казалось, что звезды что-то ему скажут. Что-то вдохновенно звало его к себе. Лунный глаз ночи только начинал открываться, словно начиная поиск жертвы.       Вдруг взгляд жреца привлекла вершина горы, куда вот уже год каждую ночь отправлялся его любимый ученик, чтобы раскурить фимиам во славу великих богов. И каждый раз там зажигался огонь. Но сегодня этой путеводной звезды не было на вершине. Старый ацтек злобно сощурил глаза, пробормотал проклятия, резко развернулся и быстро отправился обратно в храм.       После прохладной ночи было трудно дышать в пропитанном дымом пространстве, но это не остановило жреца. Он взял маисовые зерна и рассыпал их на полу, рядом с костром, чтобы провести очередное гадание.