Ветер свободы.

.pov: Катара.

Сколько себя помню, родители говорили: «Хочешь жить - умей вертеться». Я, мой брат и наш потом-кровью, добытый корабль - единственное, что осталось, после потери матери и того, как папа бросил нас, сбежав к братцам-северянам. Дракон бы его побрал, Сокка совсем отчаялся с потерей не только матери, но и второго родителя. Даже "отцом" язык не поворачивается назвать человека, бросившего свою семью, племя, в самый разгар войны. Кто же тогда Вождь Южного Племени? Хакода ли? Отнюдь, ему это звание как . Слезы и рвотный рефлекс возникают каждый раз, когда я вспоминаю о нем. Кая же, была заботливой матерью и прекрасной женщиной, каким образом это прелестное создание угораздило полюбить нашего второго родителя - одному Созину известно, а он уж давно не живой. Аах, вспомнили про черта, что ж, давайте поговорим про него. Созин - мудак, каких еще поискать нужно! Это - даже не человек, на его фоне и Хакода покажется вам "белым и пушистым"! Из-за него, него и этого... Аватара. Они вдвоем устроили все наши проблемы! Детство давно уж прошло, а Пра-пра все говорила, что аватар сошел с пути равновесия и баланса. Тогда я поняла: давно уже не ребенок, что верить в чудо - бесполезно, никто не придет нас спасать, мы должны обеспечить себя сами и выживать. Надежда иссякла окончательно тогда, когда войска Страны Огня позарились на нашу деревню вновь. Что им нужно от жалкого поселения на юге?! Есть же такой прекрасный аналог - Север! Вот и шуруйте все туда, а ко мне, моему брату, деревне и Ямадзуки* желательно больше никогда не подступайтесь...

.pov end.

***

Капитанша стояла одной ногой на носу корабля, устремляя синеву своих глаз куда-то за горизонт. Рядом с ней - второй капитан судна - Сокка. Кругом айсберги, лед, вода и больше ничего, кроме... Тишины. Даже та сейчас казалась отвратительной, одновременно с этим умиротворяющей, давая понять: дома тоже тихо. Для двух несчастных, связанных судьбой и кровью, пиратов, безмолвная мгла означала лишь одно - других кораблей рядом с поселением больше нет. Никто не будет грабить, убивать, насиловать, красть женщин и детей, отбирать последние деньги, которых у южан больше не осталось. Она означало покой. Посудина направлялась в сторону деревни, рассекая волны и размякший лед... Лето в этом году выдалось действительно жарким, даже для полюсов, пусть большинство видимого света просто отражалось от поверхности, явное поднятие температуры было почти ощутимо. – Сегодня даже куртка не нужна... - Проговаривает Катара сквозь зубы, явно недовольная тем, что могут поплавиться иглу, а их люди будут мерзнуть. – Сколько у нас провизии в этот раз? Уже скоро будем дома, тебе стоит сделать пересчет поклажи перед тем, как пришвартуемся. – Аааа, да... На счет этого. Я уже все посчитал, в этот раз где-то в двое меньше, чем в прошлый. – Отвечает второй капитан. Во время прошлого абордажа Сокки, Катары не было на корабле, она занималась торговлей на одном из рынков в Царстве Земли, а потому пересчетом припасов занимается ее брат. – Мы прошлый месяц ели пережили, а ты хочешь сказать, сейчас еды у нас в два раза меньше?! – Почти скалясь проговаривает, в то время как медленно поворачивается лицом к лицу собеседника. – Ты хоть что-нибудь можешь сделать сам, без моего гавканья позади? – Что я могу сделать, если на любых кораблях, что встречаются нам в море, - тоже пусто?! Год выдался неурожайный. Это не весна, Катара, ты и сама знаешь, что это было! Почва промерзла так, что до сих пор нигде ничего не сажают! Скоро осень, между прочим, а рынки пустуют! – Ты прав... Прости, Сокка. – Понуро, с глубоким вдохом раздается из усталых уст девушки. Ей пришлось пройти через многое за эти 13 лет. С тех самых пор, как не стало Каи. Можно лишь представить, что она чувствует, когда видит, как ее семья вновь погибает. Только, в отличии от прошлого, очень медленно и мучительно... – Я не должна была так говорить. У брата с сестрой с юношества были сложные отношения. Старший готов порвать за свою сестру, если будет нужно, Катара же охотно тратит последние силы на помощь своему неотесанному братцу, что часто вызывает жаркие перепалки между ними. Они оба прекрасно понимают свой долг перед друг-другом и большую часть времени стараются налаживать связи между собой, с командой, с людьми вокруг. По большей части, они оба – «не в своей тарелке», а точнее - чужие среди своих. Ни одному из них никогда не нравилось заниматься пиратством, тем не менее, жизнь вынудила их играть по другим правилам, существовать, имея на руках лишь желание выжить. Война - это ужасно, что уже давно не является секретом, но никто и никогда не пытался ее остановить. Неужели то, что аватар теперь - помощник Лорда Огня, означает полную безысходность? Возможно, кто-то еще держит надежду, но человечество уже давно не верит в чудо. Говоря о близнецах, собственное выживание в неродном мире покрывало всякое желание верить. С приходом постоянных нападков со стороны Страны Огня, им пришлось заниматься нелегальной торговлей, и это был единственный способ обеспечить своих людей продовольствием. Семья у них была действительно большая, а потому и затраты на нее были немалые. Все племя друг-другу семья, пусть и не по крови, которая, после побега Хакоды и большого голосования, приняла решение сделать вождем Баато, но он воспротивился. «Им обоим уже есть 20,» – возразил мужчина, – «пусть даже, не по-традиции, но на этот пост они вдвоем годятся куда лучше тех мужчин, что остались здесь.» Баато не годился к этой роли, гордо уступая его двум молодым, горящим за племя сердцам. Безмолвно, два капитана обменялись понимающими взглядами и разошлись по своим каютам, дабы сделать пересчет провизии, как их корабль форштевнем наткнулся на что-то в водной глади. Судно пошатнулось с такой силой, что с ног упала вся команда, каждый светильник в рубке потух и залил растаявшим парафином сырую древесину, отблескивая словно масло на раскаленной сковороде. Только, вместо томящихся на огне сочных, вкусных моллюсков под соусом, были ценные бумаги, чернила и свитки. Не успела темноволосая дева приоткрыть дверцу в каюту, как тут же оказалась на полу. Катори* встала без всякого якоря, а течение, только недавно буйствующее под килем, резко остановилось у гигантского айсберга, одним своим очень острым краем направленного в изсеро-голубое небо. Сначала, форма его напомнила одну половинку ин-ян, только в самом сердце льда было слишком неестественное свечение. Можно было бы спихнуть на то, что торос айсберга был почти прозрачным, и это лишь отражение от палящего солнца, однако, как бы то ни было, он был притрушен массивным слоем снега, отражая любой блеск светила. Да и сам свет хладных недр был особенно фальшивым, не вызывавшим доверия. Тогда младшая капитанша аккуратно слезла с Ямадзуки, исполнительно передвигая ногами в сторону светящейся глыбы. Между тем, это было весьма легко, пусть снег довольно сухой, по замерзшей воде голубоглазая скользила словно профессиональный фигурист на коньках. Ее удивительно нежная рука мелькнула перед наледью, стряхивая с нее снег. Из глубин на нее блеснуло два явно нечеловеческих глаза, словно поглощавшие всю тьму вокруг себя. Девушка пошатнулась с тихим вскриком, даже под теплой шубой, от увиденного по ее спине прошел озноб и мурашки. Такой страх она не испытывала, наверное, уже зим 5. Ни один воин Страны Огня не пугал ее уже давно, а это существо в айсберге... Заставило ее испытать первобытную панику. Нет. Нельзя. Капитанша поднялась и выпрямила спину, в это же мгновение из ее уст вырвались слова. Она звала своего брата, а звук был такой дрожащий, что Сокка сорвался с места, и пусть даже свалился на льду, уже через пару секунд оказался рядом. Девушка ладонью в перчатке легко вытащила дубинку старшего, после чего начала очень озлобленно бить по «ледяной тюрьме», даже не зная, чего именно хочет добиться. Изнутри нее боролось сразу два чувства: скорбь, и страх. Она скорбила о том... Перед ней - аватар в холодном заключении, это очевидно. Катаре подсознательно было больно осознавать, как он просидел там больше 100 лет. Всем известно, что примерно столько лет назад властитель стихий и пропал, судя по свечению... Нет, ошибки быть не может. Это он. Страх же заключался в естественной причине: Пра-пра и многие другие, жившие в то время старики часто рассказывали девушке, какой аватар тиран, как ему в радость убивать и смеяться над бедными. Один, два, нет, три удара... И вдоль глыбы пошла гигантская трещина. Энергия с боем вырывалась наружу, прямиком из ледяных недр и устремлялась в небосвод, создавая гигантский столб чистейшего света. Айсберг полностью расплавился, оставив лишь платформу, на которой можно было устойчиво стоять, а растаявшая вода разом поднялась в небо вместе с сияющим потоком и словно растворилась, превращаясь в единственное, закрывшее звезду, облако. На пару мгновений их поглотила тьма, и лишь глазницы «ожившего» аватара подавали какой-либо свет, заставляя мглу казаться еще гуще, чем она была на самом деле. От некоторого возвышения над последствием своего заключения незнакомец потерял свой «свет», и, «погаснув», начал падать, закатывая глаза под верхнее веко. С возгласом, Сокка подхватил его и положил на лед, после чего начал проверять признаки жизни, тыча в его щеку своей, уже отобранной от Катары, дубинкой. – Он даже не замерз... – Протягивает старший, явно находясь в полном шоке. – Совсем не логично, как это возможно? Даже ты мерзнешь, когда превращаешь воду в лед. – Капитан всегда отличался подавлением собственного страха, своей бравой смелостью и самопожертвованием ради сестры. Катара была умелым бойцом и всегда могла постоять за себя, но в глазах брата она - все еще та маленькая девочка, что когда-то заморозила его в ванной. В это же время, она стояла, оцепенев от страха. Все ее движения делали ее похожей на робота, ныне не изобретенного. Такие же твердые и искусственные. Голубоглазая девушка смотрела на медленно просыпающегося монаха и понимала, что им сейчас либо придется пережить самый худший эпизод в их жизни, либо... В прочем, не успела она завершить свои размышления о ближайшем будущем, как «мерзлый узник» уже очнулся. Не могу сказать, что ему прям понравилось донимание Сокки, так что он его... Мягко сказать, «от хлопнул» от себя подальше и поднялся на ноги, пробормотав: – Не трогай меня. – Наотрез, без единой эмоции. Аватар осмотрел территорию вокруг себя, увидел корабль, двух людей в шубах племени воды и пиратских шляпах. Легким движением руки он создал для себя «сидение» изо льда, продолжая рассматривать нашивки и пуговицы на Сокке и Катаре. Для себя он приметил, что люди перед ним, вероятно, - пираты, а торговаться он умеет. – Представьтесь. – Сначала скажи кто ты! – Воскликнула Катара. – Нам не нужны проблемы! – Я просто спросил ваши имена, о агни... Мое имя? Аватар Аанг. Представьтесь. Настала неловкая тишина, почти осязаемая. Она давила на монаха с двух сторон, больше всего на свете он не любил тишину, это вызывало в его голове не самые лучшие ассоциации, заставлявшие его испытывать эмоции. Давила как пытка, китайская пытка каплей. – Я что-то очень сложное сказал?.. Молодой человек, стоящий рядом с Катарой, в любой момент был готов отправить на встречу недоброжелателя своим коронным оружием - бумерангом. У него предостаточно выдающихся достижений с этим «бравым парнем», порой даже больше шуточные, чем действительно исключительные. Например, однажды Сокка поймал «попутный ветер» и запустил инструментом палкой-лети-туда-обратно* прямо в голову вору, укравшему достаточно большую сумму с корабля. Преступник почти сразу отправился в нокаут, выронив целых два мешочка в каждом по 100 золотых. Катара была очень горда своим братом, а брат был доволен собой. В остальном, его можно считать действительно славным воином, ведь он в самом деле может защитить всех, кто ему дорог.

「Смелый, не тот, кто не боится, а тот, кто не смотря на страх идет на встречу опасности」

С пустым взглядом Аанг подошел к девушке и заглянул в омут ее глаз. Всматриваясь. В какой-то момент он узрел в них глубокий океан, голубое небо и чистые слезы. Во рту осталось солоноватое послевкусие, сухость, заставившая его издать тихое хмыканье. Двумя пальцами тот поднял устремленную вниз голову Катары и немного приблизился к чужому лицу, что заставило ее нахмуриться и, явно показывая собственное недовольство, отстраниться. – Так как же тебя все-таки зовут? Сокка больше не мог слушать этот нескончаемый холодный гон изо рта «Ледового узника», потому заступился за свою родственницу: – Отстань от моей сестры, ты точно шпион из Страны Огня! – Как проницательно. Только я не шпион, нет мне до этого дела. – Спокойным тоном продолжает аватар, развернувшись в сторону Сокки. – Всего-лишь инструмент в руках Лорда. – Тц... – Ну что же ты, – Юноша подошел к пирату и встал почти в упор к нему. – Выглядишь ты весьма сносно, природа наградила тебя больше внешностью... – И не стал продолжать свою мысль. Смущенный, но озлобленный, темноволосый отошел на несколько шагов от Аанга. – Есть предположение, что ты здесь по меньшей мере 100 лет. – Перебивает Катара Сокку, который собирался сказать то же самое. – Имеет смысл. – Оставь нас в покое, я уже говорила, нам не нужны пробле- Даже несмотря на то, что воздушные кочевники очень хорошо переносят низкую температуру, все же, ходить в тонком тряпье посреди Южного Полюса - не самая лучшая идея, к тому же, он только что буквально выбрался из айсберга, что заставило парня сощуриться и насупить нос, сдерживая чих. Вождиня и вождь (Катара и Сокка), замечая это, сразу отошли подальше. Младшая была весьма наслышана о «сильном чихе» магов воздуха, перед ней же - властитель всех четырех элементов, а Сокка просто боялся, что он не чихать собрался, а плюнуть в него огнем. Однако, аватар сдержал чих, сжав двумя пальцами свой нос и едва отошел, услышав рев своего бизона. Тот сорвался с места и остановился (точнее, упал) уже у Аппы, улыбаясь и обнимая его за щеку, если ее можно так назвать. – Аппа, Момо! – Единственные два существа в этом мире, которые могут заставить его улыбаться. Это - последнее, что осталось от его расы*, и единственное, что он еще любит и за что готов сражаться. Зубр устало раскрыл свои глаза и посмотрел на кочевника, в этот же момент выпуская пар из своего носа, а лемур залез на шею аватара и обвернул его голову своим длинным, полосатым хвостом, точно за ветку уцепился, громко урча и издавая странное стрекотание, словно показывая свои взаимные с Аангом чувства. – О Духи, вы такие холодные. Аппа, ты еще можешь лететь? Нам нужно вернуться во дворец. – С его лица спала улыбка. Стоящий перед вождями племени воды человек - давно не ребенок, он осознает всю серьезность ситуации и переживает за последнюю крупицу чувств, что вообще способен испытывать в этом ужасном для монаха мире. Он давно прогнил, да и сам кочевник не горел желанием заниматься тем, чем занимается сейчас. Как хотелось бы вернуться в детство, как хотелось бы вновь спать, пусть даже на каменной плите, но в кругу любящих и заботящихся о тебе людей. Как бы хотелось вновь чувствовать что-то. – Почему вы так смотрите на меня? – Обратился он уже к Сокке с Катарой, а те молча стали давать заднюю. – Ладно, не бойтесь, мне нет дела до того, чтоб вас убивать, и так по колено в крови стою. – Слегка поднимаясь в воздух, юноша обратил свой взор на двух пиратов. – Предлагаю перемирие. Мой бизон очень устал и не сможет лететь, позвольте добраться до ближайшего поселения, мы переночуем и оставим вас с восходом солнца. «Бизон? Лететь? Он точно голову переморозил!» - сказал про себя «парень с бумерангом», не решившись озвучивать подобные заявления к самому опасному, на данный момент, человеку, какого вообще знает. Однако, сила его, на словах, пугает не столько, сколько бед он может принести племени. Если легенды не врут, и аватар воистину такой кровожадный и сильный - их ждет сущий Ад... Словно описанные герои Ада Данте, они будут страдать в личном «подземном царстве» стоящего перед ним полубога. Он даже общался с присущим ему устрашением, не грубо, безэмоционально, но... Нельзя сказать, что сухо. Речь его вызывала характерный свист в ушах. От слов кочевника по спине проходился холодок, но это был не панический озноб. Это - падающая вокруг температура. Сейчас, в среднем, на полюсе - ноль градусов, а вокруг Аанга последовательно падает, делая пар из его рта еще гуще. Само его холодное и будто «пресное» существо заставляло себя чувствовать некомфортно, словно тебе холодным светом отражается ото льда на поверхности, при всем при том, что даже лед не отражает в глаза так неприятно. – Так что? – Пренебрежительно вопрошает аватар. – Мы согласны. – Отказывать ему было опасно, а потому капитанша и не стала этого делать. Катара прекрасно понимала риск, а так же понимала: если они перед ним услужат, он, скорее всего, выполнит свое обещание и оставит их в покое. Так тому и стало. Юноша вместе со своим бизоном взобрался на корабль и позволил пиратам заниматься чем там им вздумается, в то время как сам был занят раздумиями. Мысли его заполонили весь разум, аки заполненный до краев граненный кувшин.

.pov: Аанг.

Сколько не ставил я собственные амбиции под вопрос, мое нутро вопрошало об ином. Какое для меня в целом дело до кровожадных убийств? Я и не убивал-то никогда, странно, что обо мне такие байки ходят. Да правда, не мудрено. По моей вине была вырезана целая раса. Впрочем, нет дела мне так же и до этих людей, до их выживания или смерти. Они – лишь аллюзия на целый век страданий, которая говорит лише о том, что Лорд Огня прекрасно справляется и без своей «верной марионетки». Однако, было в них что-то странное, притягательное. В них обоих. Парень, похоже, разбирается в тактике боя, а девушка... Хах, от нее веет слабой связью с миром духов. Не исключаю, она, верно, маг, но так же зная какие планы строил Созин, вряд ли остался хоть один живой человек, способный ее чему-то научить. Выходит, она либо крайне бесполезная обуза с милой мордашкой, либо пригодится для чего-нибудь другого, но для чего? Почему я вообще думаю о том, что они мне пригодятся? Я некогда прежде был в команде так называемых «друзей», но это пустая трата времени, к тому же, показавшая непрактичность подобной группы людей.

Никогда не говори «никогда», верно, Гиацо?

.

.

.

Чушь.

.pov end.

Во время рассуждения, монах, стало быть, не заметил, как на него косится вся команда на корабле, а может, просто пропускал это мимо своих ушей, дабы не пугать людей вокруг. Да, убивать он, может, и не станет, но в гневе его видеть не захотел бы никто, даже самый отбитый мазохист не позволил бы себе таких страданий, какие он способен причинить человеку. Нельзя недооценивать подготовленную машину для пыток и убийств, ведь его так растили. На самом деле, если бы Катара и Сокка оказались на его месте, может быть, они не стали бы колебаться даже перед Аангом, из глаз которого не исходило ничего, лишь колкий холод.

「 Если глаза – это зеркало души, то его сердце давно застыло и превратилось в лед. 」

Все плаванье от стоячей воды до племени, за ним внимательно наблюдал каждый кто находился на Ямадзуки, каждый, кто хотел выжить, каждый, кто не верил словам аватара. К слову, ему Никто не верил. Даже Катара, которая продолжала надеяться на лучшее, не смотря на то, что в собственном дневнике отрицает эти чувства. Пиратка хотела верить, тем не менее обжигалась настолько часто, будь это пламя реальным, оно уже прожгло бы ее пальцы до костей. Когда молодые люди едва достигли цели, аватар поднялся на ноги и подошел к ограждению на капитанском мостике, положив руки на бортик. Холодные серые глаза устремились в сторону появившегося за еле различимым туманом поселения, похожего на первобытную деревню. - Могу я узнать, куда именно плывет этот корабль? – Ни с того, ни с сего, спрашивает парень со стрелой девушку позади себя. Катара позволила ему стоять на мостике только потому что таким образом было проще за ним наблюдать, пока она ловкими руками контролирует движение руля. - Сейчас? Или вообще? Юноша глубоко вздохнул, огласив мысленно: «Что конкретно людям не понятно в вопросе, буквально звучащем «Куда именно плывет этот корабль»? Они ожидают, что я сторону света хочу услышать, в направлении которой мы движемся? Что за сборище идиотов и как я сюда попал…» - На Южный Полюс, к моей деревне. - Понятно.