Гарри Поттер и Голоса

Это было обычное весеннее яркое утро. Но наши события разворачиваются в дождливой Англии, точнее, в городке Литтл Уингинг. На одной из немногочисленных улицах, в большом доме, в крошечном чулане под лестницей, спал Гарри Поттер. Спал он крепко, ему снился сон, где у него наконец-то появились друзья. Вроде один из них рыжий, а другая очень кудрявая, но Гарри плохо запомнил их черты лица. Наверно это из-за того что на нём нет его очков, старых, потрепанных очков, но зато это его собственность. Обычно хорошее имеет такую черту, как заканчиваться в неподходящий момент. В дверь, которая ограждала Гарри от плохого и жуткого мира, постучали. Гарри из-за своего сладкого сна не услышал стук, но смог услышать более громкий стук и крик женщины разбудивший его со словами: «Вставай несносный мальчишка! Марш на кухню!». Услышав слова своей горячо любимой тети Петуньи, мальчик протер глаза, начал нащупывать свои очки. Похоже Гарри ворочался во сне из-за чего очков нет на прежнем месте. Чуть левее, — кто-то шепнул на правое ухо Гарри. Отчего тот подпрыгнул и начал оглядываться по сторонам, но никого не было. Нет, правее,— с визгом сказал кто-то другой, уже в левое ухо. Я хочу есть! — раздался детский плач. Гарри с испугом нашел свои очки, надев их, он быстро выскользнул из своего чулана. «Воображение. Это моё воображение»: успокаивал себя Гарри. Блинчики с сиропом! Блинчики с сиропом! Блинчики с сиропом! — скандировал детский голос, но уже девичий. Ох-х-х-х… Брокколи….— разочарованно протянули детские голоса. Брокколи вкусные и полезные, — вступился за овощи тихой голос доносящийся из правого уха. Осторожно! Тут псих! — заорал голос в левом ухе. — Да, это я.— пробурчал себе под нос Гарри. Мальчик почувствовал брошенный на него взгляд тёти, поёжился, кинув тихие слова извинения, продолжил нарезать овощи. Тряпка! Ты должен показать кто тут главный! — сказал басом мужской голос. О-о-о-о у нас есть нож! Давайте проткнем кого-нибудь!— со смехом предложил другой. Гарри не мог вытерпеть эти голоса. Хотелось закричать, заплакать, но он держался. Наверно про эту ненормальность говорили тетя с дядей Гарри. Какие нормальные люди будут слышать голоса? Никакие. Но вот Гарри слышит. Похоже он сошел с ума ночью. Гарри был удивлен, овощи на завтрак, но не решался задавать вопросы. Конечно, завтрак не был из одних овощей, там были яйца и бекон, но откуда овощи? Их никогда не было, а сейчас появились. Похоже не только он выжил из ума. С нарезкой фруктов было покончено. Конечно, нарезаны они были не очень аккуратно, уступая своей красотой в прямости нарезанным фруктам тёти Петуньи, но они всё ещё оставались нарезанными. — К столу, — позвала тетя Петунья. Это было произнесено так ласково, с любовью, Гарри хотел представить, что это говорит его мама, а не тетя Петунья. Любящая мама, которая будила бы его потрепав по голове, готовила бы вкусные оладьи, приходил бы папа, они с теплотой разговаривали с Гарри, на любые вопросы отвечали с улыбкой, на ночь рассказывали интересные истории под которые он засыпал, понимаю что завтра всё будет хорошо. Гарри пытался не думать о таких вещах, скорее он даже боялся мечтать об этом, чтобы не заплакать и не получить за это нагоняй. Первым пришел дядя Вернон. Он сразу же заметил изменение в еда, но ничего не сказал. Вернон четко понимал, если Петунье пришло что-то в голову, она будет до последнего бороться. Конечно, был Дадли, Петунья не могла устоять перед его капризами. — Это что? — с отвращение спросил Дадли, глядя на овощ. Дадли уже успел спуститься на кухню, как раз тому моменту, когда Гарри расставил тарелки. Даже успел попинать под столом ноги Гарри, похоже у нашего мальчика появились новые синяки. — Брокколи, — с улыбкой ответила тетя Петунья. — Я не хочу их! — крикнул Дадли. — Дадличек, мой дорогой, брокколи нужно есть, с помощью их ты станешь сильнее, — уговаривала тетя Петунья. Дадли хотел бы поскандалить, но ведь всем хочется стать сильным. Сильных все уважают, любят. Но Дадли для вид поскандалил ещё, получив обещание, что в конце недели, если он съест все брокколи получит подарок. Посмотрите на них. Свиньи, которые не понимаю, что их жизнь настолько ничтожна и никчемна. Они настолько погрязли в это грязи, что не пытаются выбраться из этого порочного круга. Ну, конечно, зачем им это? Окружили себя такими же свиньями и не видят как живут настоящие люди. Живут и расплываются в жире, чтобы потом пойти на убой. Хотя из них мяса не получишь, один лишь жир да жир. Как ничтожно они тратят свою жизнь. Не видят что…— причитал один из голосов. Он звучал, как самая сварливая бабка, которая не любит любое изменение в жизни. Ненавижу брокколи! Не хочу их есть!— взвыли детские голоса. Проткнем их вилкой! Вилкой! Вилкой! Вилкой! — скандировал другой голос. Голоса накладывались друг на друга, создавая самый невыносимый шум. Гарри хотел закрыть уши, но он понимал, что не сможет избавиться от неразборчивых разговоров голосов. Громкий стук по столу вернул Гарри обратно в реальный мир. Это был дядя Вернон и он был недоволен и зол, но с безразличием сказал Гарри собираться в школу. Да, точно, школа. Сегодня же середина последней недели в школе, а дальше летние каникулы.

***

Гарри боялся, что опоздает зайти в класс к звонку из-за Дадли, который как обычно доставал Гарри своими хулиганствами. Когда Гарри доходил к заветной двери, он увидел учителя открывающего дверь в класс. Увидев Гарри, лишь сказал заходить, дождавшись когда Гарри пройдет в класс, закрыл дверь. Это был учитель математики Мистер Томас, он был молод, всего лишь тридцать лет, но уже был тем ненавистным строгим преподавателям. Ненавистным он был только из-за того что любил устраивать контрольные не предупредив заранее. Сегодня был такой день. Контрольная по математике, итоговая. Почему-то эта контрольная влияет на итоговую оценку. Это очень сильно огорчило Гарри, у него было самое плохое утро из всех возможный, а контрольная никак не помогала его улучшить. Поморщившись, Гарри начал рассматривать вопросы в тесте. Из-за непрекращающейся болтовни, Гарри не мог понять содержание заданий. Помогать считать какой-то там старушке фунты, не хотелось. Гарри сам плохо умел считать фунты, а тут надо ещё помочь. Это гипотенуза! — крикнул голос в левом ухе. Какая гипотенуза? Это биология! — крикнул другой голос. Разве не история? А не рисование? Гарри не мог думать из-за этих голосов, мысли терялись в этой мешанине разговоров. 225. Будет 225, — сказал тихий голос в правом ухе. Гарри решил, что уже нечего делать и послушался голос и записал это число в ответ. Перечитывая задание по сто раз Гарри начинал понимать, что от него хочет контрольная. Конечно, у него появлялись моменты, когда он не мог правильно рассчитать. Тогда он сидел минутами, а иногда казалось часами. И тогда всё тот же голос, осторожно, с каким-то страхом, подсказывал правильный расчет. Так и прошел весь день в школе. Гарри прислушивался к голосу, которого он окрестил Правым из-за того что его слышно только в правом ухе, а того с кем он постоянно спорил во время перемен Левым из-за той же причины. Возможно Гарри мог приложить больше усилий для их имён, но ему нравилась эта простота, а не вычурность. Возвращаясь со школы Гарри размышлял что будет делать. Конечно, из всего доступного у него был очень большой выбор от помогать по работе по дому до запереться в своем чулане. В какой-то момент свои размышлений, Гарри услышал чей-то голос рассказывающий о том как он жил в лесу. Голос так красиво описывал лес, её красоту, звуки раздающиеся в ней. Гарри будто оказался в лесу. Щебетание птиц, хруст веток под нами, журчание речки — всё это было прекрасно. Гарри из этого представленного леса вывели слова: Дамы и господа, — начал говорить Правый. — Хочу вас оповестить о пренеприятнейшем извес… Кончай строить из себя джентльмена! — зазвенело в левом ухе Гарри от рыка Левого. Аргх! Он нас слышит. Наступила тишина, гробовая тишина. Но потом невыносимый нарастающий гул от панических высказываний голосов. Голова болела как-будто на неё уронили наковальню при этом нагрев её. С каждой секундой голова становилась всё тяжелее и тяжелее. — Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь…— шептал Гарри