Маленькая Валькирия

Уже больше двух недель мы живем с Локи в собственном доме и работаем на Мимира. На удивление, для тех, кто не заводил серьезных отношений мы вроде неплохо справляемся. Доставки из макдональдса тут ждать конечно не стоит, поэтому только органическое питание — местные фрукты, овощи и пойманная дичь. Иногда готовим вместе, но чаще ужинаем в корчме. И о чудо, педантичность Локи проявляется даже в уборке. Никаких разбросанных вонючих носков и грязной посуды. И главное никаких слов о женском предназначении — этого бы я точно не вытерпела! В течении нескольких жизней я входила в ряды суфражисток и отстаивала женские права. Хоть в одном мире со мной должны были обходиться достойно. Недавно нас навестили все друзья сразу. Лиод, Сагр и Улль. Чего трясти мягкое место в повозках и на лошадях, когда существует лучник способный узнать о переходе за доли секунды. Да и переход оказывается легче, когда стражи Одина не намерены разорвать тебя на кусочки. Было странно осознавать что я видела великаншу почти двести лет назад в чертоге валькирий и знакомилась с ней заново несколько недель назад. Мягко говоря Лиод тоже прибывала в лёгком шоке от всего происходящего и заверила, что Одину воздастся за все проступки и извинялась за свою излишнюю импульсивность в прошлом. Я лишь кивала, стараясь нейтрально поддерживать диалог. Мимир запретил нам болтать и даже намекать про Рагнарек, рассказав о ещё более ужасающих последствиях; Мы с Локи послушно несли это бремя. Сагр рассказывал, что помогает Ванадис и той заклинательнице змей восстанавливать их чертог. Я конечно тонко намекнула, что Ванадис вероятно прельстилась магическими ручками своей сожительницы, но Сагр лишь отмахнулся. Что ж, если ему нравится не оставлять надежду — его право. В конце концов моногамия в мире богов дело редкое. Больше всего меня веселило лицо Улля. Он сидел набычившись, хмурый как сморщенный овощ. Ровно, как и я лучник никогда не думал, что мы с Локи станем парой. Но, кто бы знал, что забыв свою сущность я влюблюсь в этого ётуна, а он в меня. Всего-то надо было переродиться пару раз. Когда-то мы с Уллем даже дружили. Эдакая троица ищущая неприятностей по свету. Сейчас он безусловно дулся, что я увела его объект вожделения, а я не упускала случая пошутить про помолвочное кольцо. Эмм. Да. Помолвочное. На днях, после шикарного секса мы снова обсуждали что планируем сделать до начала конца света. И тут Локи как бы между делом достал из шкатулки рядом с кроватью кольцо и протянул мне. «Умрем так благословленные, может встретимся в следующей жизни» — прошептал он с таким серьезным лицом, что я чуть с этой же кровати и не перевернулась. Даже пропустила мимо ушей каламбур с перерождением. Среди местных ходила байка — мол только обрученные души смогут найти друг друга в следующей жизни, ну а мы просто устали друг друга терять. Мы условились на полигамные отношения, в случае встречи симпатичных ребят. Конец света, любвеобильность Локи… думаю решение оказалось очень практичным. Самое забавно, что учитывая то, как мы привязались друг к другу, думаю, измены нам не грозят ещё пару лет. Всё это хорошо, но периодически меня продолжают мучить кошмары прошлых жизней. Чтобы стало легче я начала их записывать. Быть может подниму с колен местное литературоведение и начну издавать свои рассказы здесь. Как знать, на Земле вышло вполне неплохо, а теперь я ещё и жизни свои вспомнила. Конечно рассказ начнется с моего первого воплощения — тогда мать дала мне имя Кая. “ Асгард. Лес вблизи чертога Валькирий. 160 лет назад. — Вот и пришли, отсыпайся малышка, зайдем за тобой утром и отправимся заимствовать ту рыбацкую барку. Мы возвращались с долгой прогулки к цвергам — где Локи чуть не лишился головы из-за очередного бахвальства. Доказывал, что кузнецы цверги не смогут создать оружие равное по силе самому копью Одина. Дальше собственного носа Локи никогда не думает — цверги лучшие кузнецы и создали в подтверждение своих талантов молот Мьелльнир. Локи это конечно не понравилось и он в очередной раз начал юлить и жульничать, пока нам просто не начали угрожать этим же молотом. Спасались мы сверкая пятками, кое как найдя тонкое место и удрав в безопасное место. Так мы и оказались в лесу рядом с моим домом. Мы уже собирались расходиться и Локи на прощание помог мне пригладить волосы, чтобы в чертог валькирий я возвращалась в более менее сносном виде. Буквально приложив волосок к волоску он придал им блеск и я завязала их сзади. Локи выглядел довольным своей работой, но я слишком устала чтобы отпускать шуточки по поводу его чудо ручек. Взаимно оглядев его с ног до головы и зная, что сегодняшний вечер они проведут за выпивкой трубя о своих подвигах — резюмировала: — Ради святых, помойтесь прежде чем завтра приходить. В прошлый раз от вас так несло сеном и алкоголем, что нас сторонились даже медведи. Я метнула укоризненный взгляд на Улля, притаившегося в тени дерева. Он рассматривал звезды и всем видом показывал как устал слушать наши получасовые прощания с Локи. — Какие мы буки, — заулюлюкал Локи и сгреб меня в объятья, слегка покачивая над землей, — Помоюсь в море, если тебе так угодно, наверняка те сокровища затонули не на отмели. Мне ничего не оставалось кроме как возмущенно фыркнуть. Проспорив ещё несколько минут мы наконец распрощались. Я отправилась домой, а Локи и Улль на север в ближайшую деревеньку. Когда я заходила в главные ворота чертога, луна ещё только начинала свой путь по небосклону, и оставалась куча свободного время до отбоя. Остальные валькирии сидели разбившись на группы в разных сторонах. Многие встали в круг рядом с тренировочным полем и что-то показывали на мечах и копьях. Мне нравилось смотреть на них и думать что мама тоже была такой — сильной, волевой, бесстрашной. Жаль с этой дисциплиной у меня не очень срослось. Для того чтобы просто поднять меч нужна невероятная сила, развитая благодаря куче тренировок. Мне получать тумаки от старших быстро наскучило. Как можно чему-то научиться, когда всю тренировку просто получаешь синяки и оскорбления? Да я бездарна в боях, но неплоха в травах и ядах. Хоть что-то кроме пропуска уроков давалось мне более-менее сносно. — Кая, — на плечо опустилась тяжелая рука и я тут же отскочила, развернувшись лицом к неизвестному, готовая отбить атаку. Чуть прищурившись и разглядев неизвестную, я признала в ней Лиод. Молодая великанша сложила руки на груди и посмотрела на меня как на идиотку. Я пафосно хмыкнула и чуть приподняла носик, стараясь выглядеть благороднее и не такой напуганной. — Если намерена опять читать лекции, то подожди секунду, я заткну уши, — я было потянула пальцы к ушам, но Лиод резко ударила меня по руке. Пришлось опустить ладони и сложить руки на груди. Было обидно. Грудь жгло от ненависти, и невозможности ударить в ответ. Кажется, меня ждал очередной вечер унижений и нотаций о том, что я бесцельно живу и позорю род великих валькирий. — Остынь, маленькое недоразумение, тебя в главном доме ждёт Один, будь благоразумна и не показывай нас в дурном свете, — сквозь зубы выдавила Лиод, словно говорила что-то мерзкое, и грубо развернув толкнула меня в плечо. Машинально сделав несколько шагов я остановилась и обернулась. Хоть я и слабая, но никто не смеет так обращаться со мной, я уже не маленькая девочка! Эмоции застилали мысли плотным туманом. Повинуясь неизвестному импульсу я вскинула руку и почувствовала как от солнечного сплетения через все тело прошел разряд. От руки отделилась прозрачная волна и врезалась в Лиод так, что та отлетела назад на несколько метров, поднимая вокруг себя облако пыли! Холодок прошел по коже от осознания сделанного, и я прикрыла рот ладонями. Это сделала я? Это сделала я! Ещё больше я испугалась, когда Лиод с диким выражением лица уставилась на меня и начала подниматься. С каждым движением её тело напрягалось, а руки медленно ощупывали застежки на поясе, рядом с топорами. Звонкий щелчок, настигнул для меня словно раскат грома, означающий отстегнутые топоры и мою скорую смерть. Лиод распрямилась окончательно крепко сжав топоры, чуть согнула руки в плечах и силой кинула их в мою сторону. Зная, что великанша не промахивается я вильнула в сторону и прижалась к земле, скуля от страха. По моим скромным подсчетам прошла целая вечность, когда я перестала трястись и замерла прислушиваясь. Что-то потрескивалось рядом и осмелев я развернулась набок и осмотрелась. Позади меня светилась прозрачная стена, а рядом с ней одиноко валялись топоры. Лиод стояла на том же месте, почему-то прижав кулак к сердцу. Я усмехнулась. — Вот так то! — крикнула я, улыбаясь, — Не стоило ко мне вообще подходить! Я высунула язык и начала кривить лицо. Сила доставшаяся от папочки бога наконец проявилась и теперь я любому смогу дать отпор и без тяжеленного меча! Я продолжала кривляться, пока не ощутила как меня схватили за локоть и подняли на ноги так, что моя челюсть громко схлопнулась, едва не оставя меня без языка. Мир слегка завертелся и я еле устояла на ногах. — Кая! Что на этот раз? — Гунн — одна из старших валькирий взяла меня за плечи и слегка встряхнула. По её мнению приводя меня в чувство, а по факту, кажется делая фарш из моих внутренностей. — Чтооо, это не я! Лиод напала на меня, чуть не превратив в мясную нарезку! Я оскорбленно отвернулась и обняла себя за плечи. Будь моя воля, ноги бы моей не было в этом чертоге, но как объясняла Гунн — многие охотятся за мной, чтобы провести ритуал кровной связи и узнать имя бога, нарушившего запрет. К сожалению чтобы это ритуал не привел к летальному исходу, мне должно исполниться 18 лет. Возраст, когда магическая сила пойдет в рост, а организм в теории выдержит сложный ритуал. Через полгода мне восемнадцать, а значит всё это закончится и я буду иметь полное право на побег. — Хватит болтовни. Кая зайди в залу, — и только сейчас я узрела их. Троица мужчин. Живых мужчин в чертоге валькирий, а не те души павших воинов, что мы таскали с Мидгарда. Одина сложно было не узнать — уж слишком красноречивая была повязка на глазу, ровно, как и Тора с его новым молотом. А вот третий вызывал у меня много вопросов. Высокий светловолосый мужчина в блестящих доспехах — словно само солнце сошло с небес. Интересно, а у него уже есть суженая? Кто же он? Я начала было мысленно припоминать сынов Одина помимо Тора и их внешний вид, как Гунн обняв меня за плечи заставила пойти к мужчинам. — Доброго вечера вам. Я откинула назад спутавшиеся волосы и лучезарно улыбнулась неизвестному мужчине. Взгляд его стал ещё более хмурым, будто бы я склизкая селедка, а не очаровательная молодая девушка. Разочарованно я посмотрела на Одина. Тот оглядев меня неоднозначно хмыкнул и развернулся проходя в дом. Тор и неизвестный кивнули на вход молчаливо приглашая меня войти. Внутри главного дома я была даже слишком часто. Наверное я местный рекордсмен по выговорам и наказаниям за частые прогулы и праздные шатания с Локи. В самом доме главным отличием было то, что сразу при входе гости попадали в огромную комнату, посреди которой стоял длинный стол для общих собраний. Я плюхнулась в любимый стул, находящийся напротив окна, чтобы в случае долгих нотаций незаметно рассматривать происходящее за окном. Мужчины сели напротив меня, а Гунн во главе стола — между нами. Я заметила их странные переглядки. Неизвестный и Тор и вовсе словно пытались молчаливо общаться то и дело кивая на меня, словно немые. От этого моя тревожность возросла ещё больше и нашарив пальцами края стула, сжала сиденье, чтобы не поддаться порыву и не дать деру. — Кая, — Один прочистил горло и посмотрел на меня так, что затряслись поджилки, — Нам предстоит серьезный разговор и одно взрослое решение. Взрослое решение? Может они увидели мою силу и решили обращаться со мной соответственно? Я попыталась выпрямиться и выглядеть серьезно — все-таки сам Один решил поговорить со мной. И увидела как Гунн еле сдерживает улыбку глядя на меня. Ну и пусть! Ну и ладно! Совсем скоро мне будет 18 и я уберусь из этого места навсегда и без оглядки! — Я вся внимание, — кивнула я, сжимая руки и оставляя на ладошках глубокие следы от ногтей в попытке унять дрожь. — Мы когда уже говорили о том, что враги попытаются убить тебя за знание о твоем отце, — неосознанно я подалась вперед и чуть насупилась, чувствуя как начинают подступать слезы, — Ты не услышала нас и не внемла предупреждениям Гунн, продолжая гулять с Локи и тем лучником подвергая опасности себя и весь наш мир! Ты должна познать наказание за грех матери и свою неправильную жизнь. Я съёжилась пытаясь раствориться в стуле и больше никогда не слышать голос Одина. Если меня рожали, чтобы спускать всех собак, то вышло отлично. Надежда на восхищение Одином и его сопровождения моей силой с треском провалилась. Глупо было надеяться, что в этом месте кто-то будет рад моим успехам. Невольно в уголках глаз затаились слезы. — Теперь, когда ты едва не убила одну из валькирий мы вынуждены принять меры незамедлительно, — я поджала губы, чтобы прилюдно не расплакаться перед тремя мужчинами и наставницей. Но с каждым новым словом произносимым Одином я сомневалась в своем самообладании всё сильнее, — Из-за своих проступков и отсутствия стремления сохранить мир в котором ты живешь, и который тебя вырастил мы вынуждены тебя изгнать сегодня же. Мороз прошелся по моему позвоночнику. — Что? — я помотала головой в надежде, что ослышалась и уставилась на Гунн, но та кажется была в не меньшем шоке. — Поднимайся, Кая, теперь ты чужая для этого мира, — Тор встал, сжимая рукоятку висящего на бедре молота. Я резко дернулась назад, но не рассчитала тяжести стула и едва не упала. Неизвестный мужчина улыбнулся, и я поняла что это окончательный позор. Эмоции от всего происходящего били через край и спрятав лицо в ладонях я разревелась окончательно. С громкими всхлипами и отчаяньем. Страх сковал меня, лишая возможности здраво мыслить. — Кая, милая, — ласковые слова от Гунн звучали слишком неестественно и натянуто. Я четко осознала что ей всё равно, когда вместо объятий она лишь отстраненно едва коснулась пальцами моего плеча. Я всхлипнула и вновь сжала кулаки. — Могу я умыться? Корыто с водой в той комнате, — пытаясь рукавом утереть лицо я кивнула на соседнюю комнату. Один кивнул и я мрачно поплелась в другую комнату. Едва оказавшись за дверью я закрыла её на щеколду и медленно, чтобы ни скрипнула рама, открыла окно. Холодный ночной воздух обжигал мои зарёванные глаза приводя в чувство. Свесив ноги я на секунду замерла пытаясь осознать происходящее. Изгнание. Меня хотят изгнать. Осознание реальности захлестнуло меня новыми ощущениями, и что есть сил я спрыгнула с окна и побежала. Спастись. Спастись. Спастись. В голове настойчиво пульсировала мысль о самосохранении. Не особо разбирая дороги я бросилась в лес подальше от тропинки, в самую чащу, надеясь хоть как-то спрятаться. Я не знаю на что способен Один и какие средства поиска у него есть, кроме воронов, но мне нужно хотя бы попытаться. Ветки больно хлестали меня по лицу, а ноги то и дело путались в каких-то зарослях. Я бежала не чувствуя усталости, пока в какой-то момент впереди неожиданно не появился овраг и чуть пискнув, я кубарем скатилась вниз. Сил подняться больше не было. Я лежала в холодной мокрой траве смотря на верхушки деревьев. Брошенная, одинокая и никому не нужная. Меня некому спасать. Я не знаю где Локи, да и просить его противостоять брату кажется самым глупым решением. У них и без меня натянутые отношения, а заступись кто за меня, его наверняка тоже отправили бы в изгнание. Я выдохнула и поднялась на ноги. Промокшая и продрогшая я продолжила идти, растирая руки и предплечья. Мне нечем было даже развести костер. Я огляделась. Непроглядная тьма без намека на деревню или хоть какие-то признаки жизни. Озноб пробирал до костей и я поняла, что надо хотя бы попытаться развести огонь, пока я не околела до смерти. Наломав пару веток я сложила их домиком. С этим оказалось всё просто. Теперь надо вспомнить походные штуки Улля. Он что-то там говорил про камни, потерев которые можно получить огонь… Вот только что именно он тогда говорил? Набрав несколько камней я начала бить их друг о друга. Сильно, слабо, угрожая и моля дать мне хотя бы небольшую искорку. Я провозилась с ними около получаса так и не получив результата. Вскинула ладони в попытке призвать недавнюю силу, но лишь стояла как дура махая руками среди леса. Надо было уходить. Искать хоть какое-то жилище людей и не дать себе замерзнуть. Я ускорила шаг, попутно растирая себе руки, чтобы хоть как-то согреваться. Холод и сырость гнали вперед. Как на зло не встретилось ни одно лесное магическое существо. Все наверняка спали, но я молила чтобы хоть кто-то случайно вышел полюбоваться ночным небом. Но видимо даже чудо не милостиво к ребенку, который и вовсе не должен был рождаться. Несколько часов я петляла по лесу трясясь от холода и слез, забываясь в мольбах о спасении. Моя обувь промокла от влажности так, что ноги начинали неметь и я перестала чувствовать пальцы на ногах. Надо найти безопасное место. Эта мысль отстукивала чечетку в моих мозгах, пока под утро я наконец не вышла к какому-то зданию. Мысли путались, а голова кружилась. Утреннее время сыграло мне на руку, и не встретив никого на пути я проникла в здание и забилась в угол кладовой. Сознание начало оставлять меня и скинув мокрую обувь я провалилась в темноту. Чья-то тяжелая рука трясла меня за плечо и машинально отшатнувшись я больно врезалась спиной в стену. Разлепив глаза я попыталась сфокусировать взгляд на стоящем передо мной силуэте и поняла что это мужчина. Весьма пожилой мужчина в обычной повседневной одежде и лампой в руке. Через секунду я его вспомнила. Тйор — библиотекарь в ближайшей к чертогу валькирий деревне. Какие же круги я намотала по лесу, что добралась только сюда? На своих ногах я внезапно почувствовала нечто мягкое и тяжелое. Плед? Я подняла вопросительный взгляд на Тйора и тот поднял руки в знак безопасности. — Тише Кая, всё хорошо. От его слов я выдохнула едва не расплакавшись от счастья. Меня ещё не нашли. Но это конечно дело времени. Я не знаю никаких защит от поисковых воронов Одина, да и моя недомагия бесполезна как Локи в разведке. Я облокотилась на руку библиотекаря и поднялась, разминая затекшие конечности. — Ну, рассказывай, милая. Что привело маленькую валькирию в кладовую библиотеки в таком виде и в такое время? — мужчина примирительно похлопал меня по плечу выводя в небольшой коридор. — Один хочет изгнать меня, — выпалила я резко останавливаясь и пытаясь найти поддержку в его словах. Старик лишь выдохнул и махнув рукой показал следовать за ним. Лестница скрипела под его ногами, а я с замиранием сердца угадывала, что мы идем в тайный архив на втором этаже. Первый этаж я знала как свои пять пальцев — валькирии часто приводили меня сюда — мол сильной быть не хочешь, так ума наберешься. И я набиралась. Своеобразно конечно. Слушая рассказы Тйора и бегая вокруг него иллюстрируя то, что он зачитывал. И конечно же пыталась пробраться на второй этаж, но когда защитный барьер в третий раз спалил мои брови и ресницы я оставила попытки и перестала смешить библиотекаря. На первом этаже нужных книг тоже было достаточно — я тайком переписывала ритуальные руны для телепортации в Мидгард и мы с Локи иногда забавлялись в людском мире. До тех пор, пока кто-то не принимал Локи за ведьму и грозился сжечь его за рыжий цвет волос. — Садись и слушай меня внимательно, — тяжелый голос Тйора вырвал меня из воспоминаний. Мы остановились в центре зала окруженного высокими шкафами, которые в свою очередь были заперты на обычные и магические замки. В центре стоял огромный прямоугольный стол, а у окна два кресла где мы и сели и библиотекарь продолжил рассказ. — После того как Один испил из источника мудрости его иногда посещали видения. Наш совет мудрецов — хранителей вековых тайн принял решение записывать происходящее в ведениях и некоторые из них вскоре начали сбываться. В одном из них Один увидел Рагнарек — великую войну и гибель всех богов. Наш праотец видел и свою смерть. Отсчет начнется со дня рождения необычного дитя, которое не сможет найти себе пристанище. Дитя противоестественного союза бога и валькирии. — Мой отец — какой он? — я машинально потянулась вперед цепляясь за шаткую ниточку информации, — мне передались такие же способности как у него? — Кая, у нас мало времени! — одернул меня библиотекарь и я покорно стушевалась. — Но это же случается на каждом шагу — некоторые боги спят с девушками из Мидгарда, зелигенами или даже ундинами, почему такое бремя свалилось на меня? — Валькирии должны забирать души достойных павших воинов со всех миров. Если смешать магические способности матери и отца то у валькирии скорее всего пропадет дар матери и та не сможет забирать души в Вальхаллу. Я сидела в оцепенении не зная что сказать дальше. Похоже моей матери крупно повезло, что она умерла не получив своего наказания. Если младших девушек жестоко ругали даже за флирт с лесными духами — боюсь представить что могло ждать маму. Желудок скрутило в один маленький комок и страх накатил с новой волной. — Кая! — грозный голос Тйора вновь возвращал меня к реальности, — Слушай меня! Они скоро придут и нам нужно быть готовыми. Куда же я дел тот артефакт?! Я в недоумении подняла на него взгляд. — Что? Но разве моё присутствие не начнет Рагнарек? — Мы не знаем когда начнется битва, но Старейшины всегда были против того, чтобы нарушать привычный порядок вещей. Все попытки Одина лишь отсрочат великую войну, но никак не спасут нас. — И…и что я должна сделать? — Мы создадим тебе артефакт, который позволит найти в Мидгарде тонкое место и пройти через него — иди за мной. Тйор поднялся и медленными частыми шагами засеменил к стеллажам. Вдоль стены висел огромный гобелен и чуть отодвинув его, мужчина скрылся в стене. Я последовала за ним. Оказалось у библиотекаря были свои скелеты в шкафу и тайные комнаты. В этой было темно и по мере того как Тйор зажигал свечи, освещая пространство вокруг, росло и мое удивление. Да тут целая алхимическая лаборатория! Склянки и банки с различным странным содержимым, камни, колбы… Тйор рыскал по коробкам переворачивая всё на своем пути воцаряя хаос. Внезапно он резко отодвинулся назад и наклонился обратно к чему-то присматриваясь. — Ага! Вот и он! Вот он родненький! — улюлюкал библиотекарь бережно вытаскивая на свет небольшой шнурок с блестящим молочным камнем. Он протянул его мне. Маленький камень выглядел словно драгоценность и был абсолютно невесомый. — И как я с его помощью найду проход? — я недоуменно подняла камешек на уровень глаз, внимательно всматриваясь в него, — он будет вести меня, светиться или что-то в этом роде? — Раньше, показывая свою милость наши боги иногда спускались к людям — принимая их дары и даруя им в ответ своё благословение. Верующие и книжники знают города, где боги когда-то творили свои чудеса. А паломники проложили целые пути к святым местам. Тебе нужно будет добраться к одному из них и камень проявит себя, когда ты приблизишься к тонкому месту. Тйор насторожился словно прислушиваясь. — Сейчас нет времени ставить на тебя защиту от поиска воронов Одина, но ты справишься. Я верю, что ты найдешь путь назад и мы со старейшинами укроем тебя. Один спорит с самой судьбой и кара её будет велика. Твои преследователи близко. Пойдем вниз, а то Тор поди между делом и библиотеку разрушить может. На ватных ногах я шла в неизвестность. Я верила Тйору и его словам, но страх брал своё. Я чувствовала как сводит скулы от того как я сжала челюсть, стараясь не дрожать. Едва мы спустились с последней ступеньки главные двери библиотеке шумно открылись. Первыми влетели вороны — Хугин и Мунин. Они летали у меня над головой, словно псы, выследившие добычу. От их громкого карканья стало ещё неприятнее. — Это было глупо, Кая, — покачал головой Один словно я стала главным разочарованием Асгарда. — Ты противишься воле природы Всеотец. Ещё есть время передумать, — настойчиво сказал Тйор где-то за моей спиной. Неизвестный и Тор как-то странно переглянулись, словно бы знали что-то ещё касательно меня. Но Тор правая рука Одина — конечно они должны знать кто мой отец. А меня хотят выгнать даже не удостоив правды! — Хватит обсуждений мудрец, всё делается для общего блага. Кая, подойди, — голос Одина был спокоен, но я прекрасно видела как сжались его кулаки. Его что-то злило! Его, а должна злится я! Это меня выгоняют ни за что и не рассказывая правды! Как мне вообще выживать в Мидгарде? Ком подступил к горлу, а на глазах невольно проступили слезы. — Вы не можете выкинуть меня туда, — выкрикнула я срываясь окончательно, — не можете! Страх поглотил меня, а слезы сами собой потекли по щекам. Я метнулась было к двери на противоположной стороне огромного здания, но едва ли не через секунду меня грубо схватили на руки. Я брыкалась как могла, пока мир внезапно не успокоился. Я словно окаменела и не могла пошевелить хотя бы пальчиком. Тор закинул меня на плечо так, что пока меня уносили я видела Тйора. Не знаю как, но каким-то чудом его последнее напутствие коснулось моего слуха: — Светлого пути, госпожа Кая. Я всё смотрела и смотрела как удаляется библиотека, Тйор и моя прошлая жизнь. Слезы продолжали стекать по куда-то на землю, оставляя при этом мокрые дорожки на кожаной одежде Тора. Из-за наложенной магии я не могла даже стереть их, не говоря уже о новой попытки бегства. Когда мы остановились я уже немного чувствовала свои конечности, но они так затекли, что сделать существенное всё ещё не хватало сил. — Отпускай её, Тор Коснувшись ногами земли я едва не упала. Тело ещё слабо слушалось и если бы не придерживающая меня рука Тора я бы давно распласталась ковром на земле. — Иди, валькирия, тебе ждет другой мир, — Тор показал рукой на мост. Мост Биврест, через который мы с Локи сбегали в Мидгард, собственной персоной. Обычный мост пройдя через который я окажусь в случайном месте. Будет это поле, лес, площадь густонаселенного города сказать сложно. Паника в душе сменилась смиренностью. Раз выхода нет надо попытаться действовать согласно плану. Всю дорогу я пыталась убедить себя, что всё получится. Я вернусь и мудрецы защитят меня. Найду в Мидгарде место святых и перемещусь обратно в Асгард. Всё будет хорошо. Твердо почувствовав каждую клеточку своего тела я сжала кулаки и с криком побежала на мост. Я кричала так, что бы оставить всю боль и страх в Асгарде, оставить крик в мыслях богов в назидание за несправедливость к ребенку. Ребенку, который просто хотел жить. Резкий толчок в грудь и я поняла, что прошла границу. От снижения скорости туфли заскользили и наступив на свои же ноги я споткнулась и кубарем начала куда-то катиться. Трава и какие-то жесткие растения больно хлестали меня по лицу, пока падение наконец не прекратилось. Я лежала уткнувшись лицом в траву и отчаянно плакала. Мне ни за что не хватет сил вернуться домой.