Последний день

Ты знаешь, что мы тонем, но тебе нужно ещё.

      Бенни с нескрываемым сожалением смотрит на Бет. После проигрыша у Боргова в Москве она снова замыкается в себе. Всё, что было до чемпионата, начинает усиливаться. Пьянки, драки, дым.       Дрожащими руками Элизабет тянется за пачкой сигарет, достаёт одну и вопросительно смотрит на Бенни. Он кривит губы, но всё же протягивает девушке зажигалку. Хармон даже не улыбается. Потухшим взглядом обводит комнату, затягивается. Глаза останавливаются на Бенни, и Бет выпускает дым, часть которого попадает прямо парню в лицо. Сухие потресканные губы складываются в противную усмешку.       Бенни закатывает глаза и садится рядом с Элизабет, перекидывая одну руку на спинку дивана, за спину Бет. Он машинально накручивает на палец отросшие до лопаток волосы девушки, которые со временем стали казаться темнее и тусклее. Стеклянные зелёные глаза Элизабет смотрят в одну точку. Бывшая вундеркиндка на автомате подносит сигарету к губам, вдыхает отравляющий и туманящий разум никотин и выпускает из лёгких дым.       — Бет, — голос Бенни хриплый, словно он отвык разговаривать. Так и было: они почти не общались. Кажется, вполне счастливая пара: оба чемпионы Америки, у них есть общие увлечения, есть страсть. Но так только кажетсч. Какой абсурд. Не пара, а сожители. — Хватит, — парень придаёт голосу твердости. Блондинистые волосы взметаются вверх, стоит ему вскинуть голову и посмотреть на безэмоциональную Элизабет.       У Хармон еле-еле движутся губы, но Уоттс умеет читать по губам. «Нет».       Бенни тянется за шотом, одним глотком опрокидывает всё виски, налитое туда, и сжимает стакан так крепко, что он готов треснуть от напряжения. Бенни привык уходить от тех, кто тянет его на дно. От тех, кто не делает лучше для него самого. Но не привык уходить от тех, кого любит.       — Знаешь что, Бет? — шепчет он. — Пошла ты.       И только после хлопнувшей двери Элизабет с подступившими к горлу комом и слезами осознаёт сказанное.