Вместо солнца

Я предпочитаю ливень. Вместо солнца.

Да, погода в Глэйде в основном отличная, но редкий мелкий дождик всё же иногда почитает нас своим присутствием. Хотя порой я мечтаю, чтобы ничтожные капли вдруг обрушились с неба стеной непролазной ледяной воды. Порой ты говоришь, что солнце никогда не исчезнет с твоих глаз – ведь я всегда с тобой. Галли, как-то услышав твои слова, сказал, что это приторно и слащаво и что в следующий раз он наваляет тебе как следует, чтобы перестал говорить глупости. А я прячу улыбку за привычной ухмылкой, сказать тебе, что мне приятно будет всё равно что признать собственное поражение. Хотя я давно уже проиграл, серьёзно, Томми, бросать такие взгляды это против правил в конце концов! Ты безрассудный. И вообще, когда горишь какой-нибудь новой идеей, тебя невозможно остановить, кажется. Не буду врать, однажды Минхо по секрету сказал мне, что думает, будто такое под силу только мне. Ты словно резвый ураган, для которого сидеть на месте – скука смертная, а главная задача - действовать, действовать и ещё раз действовать. Ты очень неуклюжий, ну вот как так получается, что даже я, хромая на ходу из-за травмы менее склонен к падениям? Только вот можно ли назвать это случайностью, когда в очередной раз якобы споткнувшись, ты хватаешься за меня в качестве опоры, но, снова обхитрив, закидываешь к себе на плечо и под собственный смех и моё недовольное бурчание несёшь до конца пути, аргументируя это лишь тем, что ногу нельзя лишний раз тревожить. Ты заставляешь меня краснеть. А нечего было оставлять ромашки прямо по центру стола за завтраком, да ещё и с моим именем, выцарапанном на бумажке рядом – тоже мне шифровальщик, сидел и лыбился всю трапезу как ненормальный, то и дело поглядывая на меня. И я правда волнуюсь за тебя, ведь это ужасная мука – ждать и надеяться, что ты успеешь покинуть лабиринт до его закрытия... Из мыслей Ньюта вырвал наконец начавшийся дождь. Вечерело, а бегуны так и не появились. Спрятавшись под навесом, глэйдеры принялись ждать, тихо перешептываясь между собой. Звуки воды, стучащей по навесной крыше всегда успокаивали Ньюта, помогали собрать мысли в кучу и выдохнуть. Главное сохранять спокойствие. За воротами что-то мелькнуло – из-за дождя видно было плохо, но глэйдеры уловили какой-то шорох почти у самого входа. Вдруг раздался грохот, хоть и слышимый всеми ежедневно, но всё равно пугающий – ворота начали закрываться. Из укрытия Ньют выбежал самым первым. Больную конечность тут же начало сводить от быстрого бега, но сейчас на это было плевать. Страх поселился внутри парня ещё с тех пор, как Томаса приняли в бегуны, а сейчас, идеально подгадав момент, начал пускать свои корни глубже. Бегуны вывалились наружу практически под стук захлопнувшихся стен, тяжело дыша. На пару секунд воцарилась тишина, которую прервал Минхо, указав на свою раненую ногу. Медаки тут же уволокли его под свой полный контроль. Убедившись, что азиату помогут и другу больше ничего не угрожает, Ньют посмотрел на Томаса, а тот, не стесняясь, уже открыто глазел в ответ. Все потихоньку разбрелись по Глэйду, готовясь ко сну и новому рабочему дню. Они остались у ворот вдвоём. Сердце предательски стучало слишком громко, совершая, очевидно, какие-то акробатические связки в груди Ньюта. Блондин сглотнул. Осознание приходило медленно – он живой. Ещё секунда и Томас сжимает куратора садовников в самых крепких на свете объятиях, да так, что и непонятно даже, кто это тут больше боялся потерять другого. Бегун погладил парня по намокшим пшеничным волосам – дождь всё ещё лил не переставая. Томас аккуратно взял его лицо в свои ладони и серьёзно всмотрелся в глаза. – Как твоя нога? Ньют слабо пихнул его ладошкой по спине, лишь сильнее прижимаясь к такому родному и тёплому, даже в дождь, телу. – Ты мог погибнуть, Томми, да и в мире есть куча тем, на которые можно поговорить, что угодно, но ты решил спросить именно про мою ногу, придурок. – Ньют тихо рассмеялся, а затем невесомо коснулся его губ своими, всего на секундочку, будто пробуя. Томас улыбнулся в поцелуй и Ньют, наконец смутившись, первым направился в сторону домиков, впрочем, зная, что Томми пойдёт следом. – Ты такой милый, когда влюблённый – мечтательно протянул Томас и ответная реплика блондина потонула в звуке резко усилившегося дождя. Уже ночью, глядя на от усталости быстро заснувшего Томаса, Ньют скрыл счастливую улыбку, ложась рядом,посильнее закутываясь в одеяло и тыкаясь холодным носом тому в плечо. Да. Ты полный придурок. Только вот знаешь что, Томми? Я предпочитаю ливень. Вместо солнца. И, может быть, это объясняет, почему я выбираю тебя вместо кого-то ещё.