« Переплетая пальцы рук »

1 декабря 1997 года. « Привет, Грейнджер? Мерлин, как же глупо писать тебе. Тебя нет уже как месяц. Куда я буду отправлять это? На тот свет? Ну да ладно. Я много думал, Грейнджер. Очень много. Вспоминал. И знаешь что понял? Мне больно. Мне, как мне кажется, даже больнее чем твоим двум полоумным дружкам. Так, как я знал тебя эти месяцы, считая от начала года, не знал никто. Абсолютно. И мне больно, потому что они смеются. Как?! Как, Грейнджер? Я ебанный Драко Малфой и мне блять больно. Они смеются и хорошо проводят время. Не теряют сил, не бросают учебу, не оставляют друзей. Почему ж так больно, Грейнджер? Что же ты такого сделала, что застряла прямо в душе, в сердце. НУ ЧТО?! Это мой первый месяц. Кажется, второй не переживу » 1 января 1998 года « Привет, Грейнджер. Знаешь, как я провел Новый Год? Этот Новый Год без тебя. Конечно же, один. Не могу. Они все такие веселые, становится тошно. Как они так быстро забыли тебя? Твою эту улыбку, глаза твои, волосы, запах твой, харизму, доброту, смелость, остроумие? Они забыли. А я не забыл. Второй месяц, золотая ты девочка. За этот месяц я сходил на уроки от силы раз 5. Я сидел в нашем с тобой дортуаре, в твоей комнате, на твоей кровати, вдыхая тот запах, что от тебя еще остался. Стоило мне открыть твой шкаф, я не смог, Грейнджер. Черт. То платье, в котором ты была в последний раз. Перед тем, как ты пропала. А потом тебя нашли. Мертвую. Почему? Ну почему ты? Почему они забрали не меня? Я не могу так. Жить и знать, что убила тебя моя тетушка. Не могу. Жить и знать, что в тот час был рядом, но почему-то, не слышал, как ты кричала. Жить и знать, что перед тем как ты пропала, мы поссорились. Серьезно поссорились и ты ушла. Жить и знать, что после того как ты ушла, в Запретном Лесу тебя уже ждали. Жить и знать, что пошел за тобой, но не услышал. И не пошел дальше. Жить и знать, что …. Это я виноват в твоей смерти » 1 февраля 1998 года « Привет, Грейнджер. Я стал ходить на уроки, потому что меня грозились отчислить. И это пиздец, Грейнджер. Твои дружки. Ты серьезно считала их друзьями? Когда на уроке никто не знал ответа, твой верный золотой друг Поттер выкрикнул: « Как жаль, что здесь нет Гермионы. Наша всезнайка бы ответила» Это очень сильно резануло меня по сердцу, Грейнджер. И я не сдержался. Он в больничном крыле. Отлично, теперь стоит вопрос о моем отчислении. Ну и хорошо, моя жизнь все равно сломана. Сломана твоей смертью. Я тренирую свою силу воли, каждый день приходя в Астрономическую башню. И каждый раз хочу сделать тот самый шаг. Шаг, который переместит меня к тебе. Шаг, которым я все это закончу » 1 марта 1998 года « Привет, Грейнджер. Все отлично, ты начала приходить ко мне во сне. И каждый раз это были наши с тобой лучшие моменты. Я будто действительно был с тобой, и мне не лень написать о них тебе. « — Доброе утро, Малфой. — Ты спускалась по лестнице, а я завороженно смотрел на тебя, ты была в одном полотенце. — Доброе, Грейнджер. — Я улыбнулся уголками губ, блуждая по твоему телу взглядом. — Может, перестанешь пялиться? — ты нахмурила свои брови и раздражительно посмотрела на меня. — Да ладно тебе, Грейнджер. Слушай, а перед Уизли ты тоже так ходишь? Не успел я сделать свою фирменную малфоевскую ухмылку, как вдруг в меня прилетела подушка. Я удивленно поднял брови и кинул ее в тебя. Ответ прилетел сразу и я, не медля, взял две подушки и кинул их одновременно. Одну ты уловила, а другая пролетела мимо. Ты засмеялась, тем самый до охуения красивым смехом, и кинула ее обратно мне. Благодаря квиддичу, у меня была отличная реакция, поэтому только-только уловив ее, я моментально направил ее обратно. Подушка попала в цель и упала, но вместе с ней упало и полотенце » « — Драко, тут так прекрасно. Я никогда и не думала, что на Астрономической башне так красиво. — Ты улыбалась, а я улыбался в ответ. — Теперь знаешь. — Спрятал я свою улыбку за привычной усмешкой и положил руку тебе на талию. Ты повернулась ко мне лицом и наши взгляды встретились. Я потянулся к тебе и прильнул своими губами к твоим. Это был наш с тобой первый поцелуй » « Я случайно заглянул к тебе в комнату. Ты рассматривала фотографии, я прищурился. Это были фотография твоей семьи. Я развернулся, считая этот момент слишком интимным. — Стой, Драко. Иди ко мне, садись. — Ты повернулась ко мне лицом и смущенно улыбнулась. Я промолчал, и подошел к тебе. Ты притянула меня за руку к себе и усадила рядом с собой на кровати. Я не помню, сколько прошло времени. Мы сидели, смеялись, рассматривали обычные маггловские фото, сделанные фотоаппаратом. Честно говоря, в том момент, я понял, что был как никогда счастлив. Как никогда понял, что сидел рядом со своей любовью и наслаждался ее присутствием. Сидел и наслаждался твоей улыбкой и твоим смехом, твоими блестящими глазами и розовыми щеками, твоими непослушными волосами и твоим вечно вздернутым носиком. Сидел и понял, что влюблен по уши» А потом я проснулся, Грейнджер. Проснулся и понял, что по моей щеке стекала одинокая слеза » 1 апреля 1998 года « Привет, Грейнджер. Я окончательно сошел с ума. Я не хочу просыпаться. Не хочу, потому что когда я проснусь, тебя уже не будет. Вокруг будет лишь пустота, и я в ней буду один. Наедине сам с собой. Без тебя. От родителей пришло письмо, отец недоволен. До сих пор стоит вопрос о моем отчислении. Он говорит, что приедет и разберется. А мне абсолютно все равно. Я устал. Устал жить и знать, что замену тебе не найду, а жизнь новую начать не смогу. Я просто обречен умереть. И я себе помогу. Старик Дамблдор спрашивает: « Все ли с тобой в порядке, Драко?» Хочу закричать и биться об стену: « Нет, неужели не видно?!» А сам поднимаю голову повыше и отвечаю: « Все хорошо, с чего Вы взяли? » Потом иду на Астрономическую башню и думаю: « Ну же, давай. Тогда ты будешь с ней навсегда» А потом сжимаю челюсть, разворачиваюсь на каблуках и убегаю в башню старост. Сколько в мире девушек, а выбор пал именно на тебя. На такую любимую и родную. На тебя, Гермиона » 1 мая 1998 года « Привет, Грейнджер. Ну что, меня не отчислили. Отец все, как всегда, решил. Спросил: « Все нормально, сын?» Я даже не ответил ему, развернулся и ушел. Куда же я пошел? В мое самое любимое место. Астрономическая башня. А там, что очень странно, встретил Блейза Забини. Разговор короткий был, как все он меня тогда спросил: « Все ли в порядке?» Чуть дольше я тогда думал. Рассказать ли ему? В конце концов, сколько прошли вместе? И я человек, все-таки, Грейнджер. Все рассказал. Во всех деталях. Такого взгляда еще у него не видел. А потом я и вовсе на месте замер. Мой лучший друг Забини плакал. Помню, подошел тогда он ко мне и обнял. Шептал мне примерно около часа: « Держись, братан, я с тобой. Все будет в порядке» А я руками за него хватался, словно он чертов спасательный круг. Отвечал ему: « Забини, все, мне стало легче». Все таки, знаешь, Грейнджер, врал я тебе, когда говорил что один. Нет, Грейнджер, не один». 1 июня 1998 года. « Привет, Гермиона. Возможно, ты подумала, что в предыдущем месяце меня отпустило. Но это совершенно не так. Мне стало еще больнее. Я на Астрономической башне. И я еле вытерпел этот месяц. Все, Грейнджер. Силы мои кончились и понял, что слабак. Погодка сейчас не из лучших, даже не смотря на то, что первый месяц лета. Дождь крупными каплями падает на землю, солнца сегодня вообще не было видно. Я достаточно долго думал и понял, что настало то самое время. Моя сила воли достигла точки кипения, и я здесь не просто что бы постоять и успокоиться. Я здесь со своей целью. Целью, которая появилась с твоим приходом в мою жизнь. Всегда быть с тобой. Прости меня, Гермиона. Прости за это обидное прозвище, которое теперь я боюсь даже написать на бумаге. Прости за все эти годы унижений, за которые мне теперь так стыдно. Прости за это пренебрежительное отношение к тебе из-за твоего происхождения. Я задаюсь этим вопросом уже 7 месяцев. А достоин ли я, быть с тобой всегда? И я не смогу дать ответ на этот вопрос. Я просто хочу сделать этот шаг. Шаг к моей мечте. Шаг, который хочу сделать уже 7 месяцев. И сегодня я точно его сделаю. Встречай, Гермиона. Я делаю этот заветный шаг и … Падаю в свои сны, которые теперь смогут сбыться. Падаю в твои объятия» Он расправляет руки, словно те его крылья. Его платиновые волосы развиваются на ветру. Глаза серого цвета закрыты, а в голове только ее образ. Блейз Забини сидит на коленях и видит, как тело друга соприкасается с землей. На Астрономической башне раздается отчаянный, дикий крик. Он не успел. На следующий день в Большом зале Альбус Дамблдор объявляет печальную весть. Его плечи опустились, спина, словно согнулась пополам. В глазах стоят слезы, а в горле комок горечи. Он не может выговорить эти слова, но потом рассеянно взглатывает, кидая взгляд на Минерву и распрямляется. — Драко Люциуса Малфоя больше с нами нет. В зале стоит гробовая тишина. Кто-то за слизеринским столом быстро вскакивает на ноги и вылетает из Большого Зала. Блейз Забини. Он мог помочь, и теперь смерть друга легла на его плечи. Смог бы он что-то сделать? Мне кажется, нет.