VI. Путь длиной в вечность

Люси встречают на роскошной вилле, принадлежащей заместителю наместника острова Фелимата. Встречает леди возраста приблизительно Люси. У нее поджатые губы и строгое лицо, но при этом — очень красивая фигура, длинные густые волосы и ярко-голубые глаза с бирюзовым отливом. Она немногословна. Королева также не горит желанием заводить беседы. Женщина ограничивается короткими командами, а Люси — молча выполняет то, что ей говорят. Королеву купают в теплой воде, моют ее волосы пахнущим цитрусовыми мылом. После в чуть подсушенную полотенцем кожу втирают масла с терпковатым запахом. Люси пытается понять, чем оно пахнет. Явно не фрукты. Если и какое-то растение, то королеве Отважной оно не известно. Осмотрев ногти Люси, леди хмыкает и ничего с ними не делает. Дальше приходит время волос. Королеву расчесывают гребнем, по зубьям которых распределяют масла вперемешку с парфюмом. Слишком тяжелый запах. Сама для себя Люси никогда бы такое не выбрала. Ее любимый парфюм пахнет цветом яблони: легкой, едва уловимой сладостью начала весны. Жарко. Волосы очень быстро сохнут в подобном климате — это королева уже заметила во время своего медового месяца. Дальше приходит время наряда. Люси приносят синее платье, которое приказывают надеть. Королева хмыкает, заметив, что ни нижнего платья, ни корсета не прилагается. Платье из легкой ткани без рукавов держится на тонких завязках вокруг шеи. Глубокий вырез на спине достигает треугольников талии. Ну, хоть что-то прикрыто. Люси усаживают на табурет у широкого зеркала. Молчаливая женщина строгого вида принимается укладывать ее волосы в высокую прическу, оставив три пряди свободно свисать. Королева смотрит на ее отражение в зеркале. Женщина кажется раздраженной, хотя Люси никогда еще в жизни не подвергалась такому большому количеству унижений за день, как и не была такой кроткой и покорной. Королева вдруг понимает, что понятия не имеет, как зовут вельможу, которому она сама себя продала: — Как зовут хозяина этого дома? Заплетающая ее волосы женщина вздрагивает, услышав ее голос. Смотрит непроницательно: — Господин Арон. Ты, видимо, не здешняя? — Нет, — пожимает плечами Люси. На некоторое время между ними воцаряется молчание. Люси рассматривает свое отражение в зеркале. Слишком открыто. Особенно, когда волосы подбирают: голые плечи, шея, да и грудь так откровенно бросается в глаза под тонким слоем ткани… Королева сглатывает. Она не хотела об этом думать, когда на кону стояла его жизнь. Но, когда все самое страшное уже позади и когда пришло время расплачиваться за свои долги… — Что… конкретно от меня ожидают? Люси чуть кривится, когда тяжелый гребень достаточно грубо закрепляют в ее прическе. — Не знаешь, что ли? Вольной до этого была? Люси осторожно кивает. Леди цокает языком: — Господин любит компанию дев. Твое присутствие, если он этого пожелает, будет требоваться тогда, когда он отдыхает, прогуливается в садах, занимается делами. Во время еды, если он прикажет, ты будешь прислуживать ему за столом. За ужином — можешь развлечь его пением или танцем. Ты играешь на каком-то инструменте? Королева машет головой: — Если честно, петь я тоже не умею. А танцевать — только парные бальные танцы. — Парные бальные танцы? — женщина громко смеется. — И это за тебя отдали четыреста семьдесят золотых?! Люси пожимает плечами: — Я здесь временно. Скорее гарант того, что Арону вернут его деньги, взятые в долг. Леди хмыкает, завершая укладывать волосы Люси. — А… — снова подает голос королева. — Что еще от меня ожидают? Женщина пожимает плечами: — Любые женские обязанности: нарвать свежих цветов, принести напиток, помочь господину одеться… Люси заторможено кивает: — И все? Я не должна буду… Эм… Более близкие связи? Леди смотрит на Люси с издевкой, а затем громко смеется: — Прелюбодеяние? С тобой? Ты что, рехнулась? — она придирчиво осматривает тело Люси ниже шеи. — Ты, небось, и матерью уже успела стать? Люси вздрагивает, кивает непонимающе. — Наш господин предпочитает леди помладше тебя… Раза в два! Нет, в этом плане он на тебя и не взглянет! Женщина смотрит на нее уничижительно, а сама же королева явно веселеет. Серьезно? Просто выполнять роль прислуги. Да, полураздетой, но все же. Она с облегчением вздыхает и даже не сдерживает улыбки. Дальше на Люси надевают много украшений: длинные серьги, кольца, даже на пальцы ног. В качестве обуви королева получает пару плетеных сандалий. — Последний штрих! — перед Люси опускают два толстых золотых браслета и безвкусно толстое ожерелье. Люси сначала непонимающе смотрит на эти вещи, затем — на довольное лицо той, что их ей принесла. Королева приглядывается внимательнее к грубым украшением, замечая странные застежки, требующие миниатюрного ключа и такие же миниатюрные петельки на каждом предмете. — Ох… — невольно срывается с ее губ. Это не браслеты и ожерелье. Это изощренные кандалы и ошейник, просто в красивой форме. Леди с бирюзовыми глазами с каким-то садистским удовольствием надевает на нее браслеты и кольцо на шею. Люси дергает плечами: тяжелый металл неуютно давит на оголенное горло. — Это твой символ принадлежности господину. Цепь редко когда применяют. Разве что, если тебя накажут или же если господин пожелает взять тебя с собой на прогулку в город. Чтобы ты не сбежала. — Ясно… — Люси трогает пальцами ошейник, пытаясь найти тому более удобное положение. — Ты готова. Я доложу господину. Люси встает на ноги: — Хорошо. Пока Вас не будет, можно мне, пожалуйста, перо и бумагу? *** Королеву Отважную провожают по длинной галерее, ведущей в центральную часть виллы. Ей велят ожидать за дверью, пока ее не позовут. Через несколько мгновений два стражника в белых одеждах распахивают перед ней двери и Люси медленно входит в просторную комнату с широкими окнами от потолка и до самого пола. Она находит темноволосого вельможу, с которым имела разговор вчера, сидящим на кресле у продолговатого стола. На коленях его сидит девушка. Совсем юная, не старше шестнадцати. У нее невероятно милое лицо с круглыми щечками и прямые каштановые волосы. Люси пытается рассмотреть в ней страх или отвращение. Но не находит ни того, ни другого. Девушка смеется, позволяя руке улыбающегося вельможи забросить ей в рот ягоду клубники. Люси отводит глаза в сторону, чувствуя себя лишней. Рассматривает вид из окна на сад, утопающий в пальмах и разноцветных цветочных кустах. Смех двоих резко затихает и Люси вздрагивает, понимая, что ее заметили. Нелепо приседает в реверансе: — Арон… Вельможа склоняет голову: — Ты сдержала слово, королева…? — Люси, — тихо подсказывает нарнийка. Арон широко улыбается: — Да, точно, Люси! Девочка с каштановыми волосами с интересом ее рассматривает. Люси нелепо кивает ей, не зная, что делать дальше. Вельможа резким движением наклюнется к ней, целуя ее голое плечо. Девочка хихикает очаровательным тоненьким голосом. Арон размыкает руки на ее талии: — Котенок, пойди, поиграй пока с другими котятами! Юная леди соскальзывает с его колен и убегает из комнаты. Люси провожает ее взглядом, после чего вопросительно смотрит на вельможу. — Ну? Как прошло твое дело, ради которого тебе нужны были те огромные деньги? — Отлично, — честно отвечает королева, — жизни кронпринца Орландии больше ничего не угрожает. Я тебе благодарна за твою помощь. Арон сверлит ее любопытным взглядом: — Признаться, я был уверен, что ты меня обманешь и сбежишь. Люси твердо смотрит в ответ: — Я — королева, мое слово для меня превыше всего. Вельможа щурится: — Теперь я действительно начинаю тебе верить. Но не из-за дешевой побрякушки на шее и ориентации в родословных правителей других стран. У тебя такой смелый взгляд. И столько достоинства в том, как ты держишь спину. — Верить или нет, право твое, Арон. Но если ты хочешь получить свою прибыль за помощь мне — советую, поверить. — Люси подходит к нему ближе и протягивает письмо, которое до этого сжимала в ладони. — Здесь моя подпись. Отправь это в Кэр-Параваль моему брату и ты получишь свои деньги так скоро, как корабль преодолевает расстояние между Нарнией и Фелиматом. Вельможа принимает письмо из ее рук, прячет в карман. Бесстыдно рассматривает ее, скользя взглядом по лицу и фигуре: — До ужина еще два часа, все дела уже сделаны… — Видимо, на Фелимате совсем нет никаких забот с жалобами горожан, — язвительно перебивает Люси, вызывая смех вельможи. — Они знают свое место, — щурится Арон. — Что я тебе тоже советую делать. — А я советую тебе не забывать о том, что долг будет уплачен и я снова стану твоей королевой. Не в твоих интересах со мной ссориться, думай о перспективе. Вельможа широко ухмыляется: — А тебе палец в рот не клади. — Люси отвечает уверенным взглядом, от которого Арон громко смеется. — Надо же, какая грозная. Таких у меня еще не было. — И не будет. Я не зря так дорого тебе стоила. Вельможа с интересом смотрит на стоящую перед ним королеву, чуть подается вперед: — И чем же ты тогда меня развлечешь, чтоб, как ты там говорила, я не пожалел потом? Королева бесстрастно смотрит в ответ: — Могу проверить твои навыки быть наместником и попробовать заполнить пробелы. Правда, здесь явно работы будет на месяцы… Я не смогу так надолго задержаться. Вельможа широко усмехается: — Ушам не верю… Ты, стоя передо мной в ошейнике невольницы, меня оскорбляешь? Люси довольно хмыкает: — А ты умнее, чем я ожидала. Завуалированные намеки понимать умеешь. Значит, уже чуть меньше пробелов. Продолжая ухмыляться, вельможа качает головой: — Будь обстоятельства другими, я бы приказал высечь тебя за дерзость. Хотя, я почти никогда не позволяю кому-либо поднимать руку на моих девочек. Люси вскидывает бровь: — Прости, но если ты надеялся завести очередного «котенка», это не ко мне. *** Арон отпускает Люси спать в ее комнату, когда время переваливает за полночь. Ему было крайне непривычно разговаривать с женщиной, как с равной. Его «котята» обычно трещат о последних сплетнях, моде, праздниках. Эта же постоянно с ним спорит, опираясь на научные факты, исторические события, экономические цифры, статьи законов… Оказавшись в собственной спальне, вельможа начинает раздеваться. Из кармана выпадает письмо в Кэр-Параваль. Арон перечитывает его содержимое, замирает на несколько мгновений, задумываясь. Вместо того, чтобы бросить его к остальным письмам, которые слуга отправит завтра, вельможа прячет письмо королевы в ящик своего стола.