VI. Путь длиной в вечность

Обсудив странную ситуацию со своей семьей, Тристан решает сразу же направиться в Кэр-Параваль. Можно было бы отправить письмо, но тогда ответа пришлось бы ждать в два раза дольше, учитывая необходимость для гонца проделать путь туда и обратно. Принц встает очень рано, еще до рассвета, намереваясь покинуть замок, как только рассветёт. Вот только няня малышей перехватывает Тристана в коридоре, взволнованно сообщая о том, что принцесса Шарлотта чем-то заболела. У девочки сильная рвота и высокая температура. Возможно, отравление. Тристан, на ходу надевающий куртку, разворачивается и вместо выхода спешит к детской. Вокруг Лотти уже хлопочет лекарь со второй няней. Принцесса поднимает на Тристана покрасневшие, чуть влажные глаза. Немного крепче прижимает к себе мягкого зайца: — Папа? — голос звучит так тихо и хрипло. Она оглядывает его с ног до головы. — Ты снова уезжаешь? Ты же только вчера вернулся… В этот момент принцу кажется, что ни один вражеский клинок не бил его так сильно, как эти слова вместе с таким искренне несчастным взглядом. Тристан невольно качает головой, обратно стаскивая дорожную куртку: — Конечно нет, малыш. Я буду рядом с тобой. На бледном лице девочки расцветает слабая улыбка, взгляд теплеет. Она тянет к нему руки и принц усаживается на краешек ее кровати, ловя детские ладошки и целуя тоненькие пальчики. Не отходя от маленькой, велит слуге принести ему перо и бумагу. Он пишет короткое послание Эдмунду, в двух словах описывая ситуацию и прося как можно скорее ответить, с ними ли сейчас Люси. — Это очень срочно, — строго говорит слуге Тристан. — Я хочу, чтобы гонец отправился немедленно, и ответ мне нужен сразу же. Пусть без него гонец не покидает Кэр-Параваль. *** Люси склоняется над шахматной доской, обдумывая следующий ход. Чертов фелиматец оказался неплохим соперником, пока что она один раз у него выиграла и один — проиграла. В третьей игре шансов на победу у нее немного… С момента инцидента с подушкой и троном прошло чуть больше, чем две недели. Арон больше не пытался ее наказать или унизить. Единственное, что он от нее требовал — развлекать его. Каждый день предлагая Люси спеть или станцевать. Но королева каждый раз упрямо придумывала все новые развлечения и Арону было искренне любопытно, когда же у нее закончится фантазия. Чего они только не делали: стреляли из лука и арбалета, фехтовали, играли в морской бой. Люси весь вечер пересказывала ему нарнийские легенды и читала на память лирические поэмы, столь популярные в Анварде. Сегодня она развлекает его игрой в шахматы. Девушка с темно-русыми кудрями до самой талии приносит им прохладный лимонад. Она приветливо смотрит на Арона, когда опускает его стакан перед ним и тот, на миг оторвав взгляд от доски, ласкает ее по волосам и затылку: — Спасибо, котенок. Люси закатывает глаза, дожидается, пока хихикающая девица не скрывается за дверью: — Почему ты всех их так называешь?! Вельможа поднимает на нее взгляд: — У тебя когда-либо были коты? Люси кривится, не понимая, к чему этот вопрос: — Лично у меня — нет, но в замке были, конечно… Арон ухмыляется: — Никогда не задумывалась, зачем люди их заводят? Ведь кроме милого вида и мягкой шерстки от них никакой пользы. Люди платят за них деньги, чтобы кормить их, покупать им игрушки, ласкать и приносить им удовольствие. Казалось бы, абсолютно безмозглая инвестиция. И, все равно, люди продолжают заводить котов. — И…? — хмурится королева. — Я не понимаю твоей логики. — И то, что девушки в моем доме живут, как коты. Я кормлю их самым лучшим, покупаю им дорогие платья и украшения, дарю им свою ласку и любовь. И ничего не требую взамен, просто за красивые глаза. Ладно, и другие части тела. Люси снова закатывает глаза: — А ничего, что они с тобой спят за это? Арон издает смешок: — Как будто я их к этому принуждаю. Поверь мне, я очень внимательный любовник и знаю слабости каждой, а они у всех — разные. Они сами приходят ко мне в спальню за своей порцией удовольствия, например… Королева вскидывает ладонь: — Стоп! Не нужно примеров, я не хочу никаких подробностей! — Как скажешь, — вельможа склоняет голову. — А еще, они все до единой ведут себя, как котята, когда ко мне попадают: поначалу всего боятся и пытаются прятаться. Но как только девушка получает первую порцию ласки — все, ты ее приручил. Несколько недель на адаптацию и она сама бежит к тебе, когда возвращаешься вечером домой. Это очень приятно. Люси кривится: — Это так странно. Хочешь сказать, они не хотят свободы? Арон откидывается назад на своем кресле, лениво переставляя фигуру на шахматной доске: — И что им с ней делать? Ни кола, ни двора. Бесприданницу никто не возьмет замуж. Останется только искать тяжелую работу за корку хлеба и крышу над головой. А здесь — у них есть все, чего они могут желать. Я никогда их не обижаю. Честно, — вельможа заглядывает в глаза королеве, — я не переношу женских слез. Просто не могу, эти несчастные глаза… А они так легко начинают плакать: из-за порванного платья, потерявшегося колечка, царапины на пальчике… Благо, немного ласки и новые игрушки очень быстро их успокаивают. Люси сглатывает, делая для себя некоторые выводы. Смотрит на доску и понимает, что какой бы из трех возможных ходов она не совершила, она проиграла. Арон явно тоже это видит, но не торопит ее делать выбор. — Кстати… — королева приветливо смотрит на вельможу. — Ответ от моего брата еще не пришел? Должен быть со дня на день, я думаю. Ты получишь свои деньги и прибыль. Люси делает последний ход, подставляясь под шах и мат. Фелиматец с улыбкой переставляет свою фигуру, завершая игру: — Я пока что не отправлял твое письмо в Кэр-Параваль. Люси кажется, что она ослышалась: — Что-что? — Твое письмо лежит в моем кабинете. На данный момент, я больше заинтересован в тебе, нежели в процентах от сделки, какими бы большими они ни были. Деньги у меня есть и так. У королевы пересыхает в горле: — Но… Я — королева! У меня есть муж, дети, страна, за которую я несу ответственность. По факту — целых две! Ты не можешь держать меня здесь, словно игрушку! Глаза Арона становятся холоднее: — Ты забываешься, Люси. Я купил тебя. Не украл, не взял обманом. Я заплатил за тебя ровно столько, сколько ты попросила. По всем правилам ты принадлежишь сейчас мне. И продавать тебя обратно или нет — выбор исключительно мой. Пока что я не намерен менять тебя на деньги, пусть мне предложат тысячи золотых. Королева вскакивает на ноги: — Ты ненормальный?! Скоро вернется наместник, Тристан уже в Анварде и он уже знает, что я не там. Он отправится меня искать! Сколько ты думаешь, ты сможешь меня прятать? Это безумие! Мои братья или Тристан, они же тебя в порошок сотрут, когда узнают, что ты держал меня, королеву, невольницей! Вельможа хмыкает: — Судя по твоему рассказу, никто их них не знает, где ты сейчас. Люси прикусывает язык. Гоблин, он был так мил с ней все это время, что она едва ли не стала считать его другом: — Им будет не трудно меня найти! — Ты права, — медленно отвечает Арон, — скоро вернется наместник и я наконец буду волен отправиться на свою восточную резиденцию на другом острове. И я свято верю, что там я спокойно смогу наслаждаться твоей компанией еще некоторое время. А потом, посмотрим, может, я подумаю о твоей продаже принцу Орландии. Люси багровеет: — Если ты думаешь… В холодных глазах вельможи мелькают молнии: — Этот разговор мы прекратим прямо сейчас. Если ты начнешь качать права, которых у тебя нет, я заставлю тебя делить со мной постель. Люси замолкает, бледнея. Арон внимательно вглядывается в ее лицо: — Думаешь, я не вижу, как сильно ты этого боишься? Веди себя подобающе и все будет, как было до этого. Я не хочу тебя обижать, но если ты начнешь создавать мне проблемы, мне придется проявить к тебе строгость. Королева тупит взгляд. Неужели она была настолько наивна, полагая, что ее ловкий план сработает и она невредимой вернется домой вслед за Тристаном? Гоблин… Ну, ничего, если до этого ее держало слово и она честно играла по его правилам, то после такого никакое обещание ее больше не сдерживает. Сегодня же ночью она сбежит.