VI. Путь длиной в вечность

— Вот… Эсми появляется в гостиной в самом красивом из своих платьев. До этого она надевала его один-единственный раз на собственный дебют чуть больше, чем год назад. На лице Тумнуса появляется сдавливаемая улыбка. Хьюго открывает рот от изумления, остальные рыцари тоже весьма очевидно реагируют на ее появление. — С ума сойти! — комментирует Лаэрт. — Да, — скромно добавляет Тумнус, — но это слишком для похода в таверну. Эсми опускает глаза на лиф платья: — Вырез слишком глубокий? Неприлично? — Наклонись, как будто ты что-то упустила, — подает голос Хьюго. Эсми выполняет просьбу, в то время как младшая двойка рыцарей едва ли не роняя слюни наблюдают за тем, как идеальный бюст принцессы предстает перед их глазами в еще более выгодном свете. Эсми снова выпрямляется, вопросительно глядя на рыцарей. Первым слова находит Лаэрт: — Да нет, все в порядке с вырезом. До Бертрана, в отличие от самой принцессы, доходит быстрее и он отвешивает крепкие подзатыльники одновременно обоим: — Вы совсем берегов не видите?! Кухонных девочек на подобное разводить дома будете, не принцессу! Накажу обоих! Эсми непонимающе смотрит на разгневанного Бертрана, а затем на потирающих затылки, но предовольно улыбающихся Лаэрта и Хьюго. Наконец и до нее доходит: — Идиоты! — Эсми швыряет в них шалью, которую до этого крутила в руках. — Извини, — виновато улыбается Хьюго. Тумнус откашливается: — Не в вырезе дело. В платье. В бальном в таверну — это чересчур, Эсми. Я понимаю, что ты хочешь произвести впечатление, но так нарядившись ты будто кричать ему о своих чувствах будешь. А ты — девушка, принцесса. Это он должен тебя добиваться, а не ты — его. — Думаешь? — склоняет голову Эсми. — Уверен, — кивает головой фавн. Несмотря на совет Тумнуса, Эсми еще шесть раз меняет платье перед тем, как выбрать то самое: не слишком броское, но красивое. Не слишком откровенное, но выставляющее в лучшем свете все прелести фигуры. *** В таверне — шумно и еще темнее, чем было в зале во время ужина с конунгом. Эсми неуверенно оглядывается по сторонам, боясь упустить из виду Ристоффера, за которым она следует. Тот уверенно продвигается вглубь, время от времени здороваясь с другими мужчинами, похлопывая их по плечу или отпуская какую короткую шутку. Они находят свободный стол из грубого дерева. Эсми опускается на табурет напротив Ристоффера. — Что ты обычно пьешь? — северянин смотрит на нее и по всем телу принцессы пробегают мурашки. — Не знаю… Ристоффер щурится: — В смысле? — ему приходится наклониться ближе к ней, чтобы перекрикивать шум вокруг. Эсми рвано вздыхает, приказывая мыслям собраться в кучу: — Прости… Я имела ввиду, что не знаю, что пьют у вас. Посоветуешь? — Я обычно пью эль из бузины, но, понравится ли тебе… — Отлично! — активно кивает Эсми. — Просто замечательный выбор! Принцесса понятия не имеет, какой на вкус эль и как выглядит бузина, но если это выбор Ристоффера — просто не может быть плохо. Северянин отправляется за напитками и Эсми с упоением смотрит ему в спину. Как же сильно он вырос! Принцесса подпирает рукой щеку и мечтательно наблюдает за ним издалека. Гоблин, как же ей здесь нравится! Она даже толком не замечает, что глиняные чаши, в которых им подали эль, далеко не идеально вымыты. Эсми улыбается Ристофферу и отпивает глоток эля. Невольно округляет глаза от того, каким горьким оказывается напиток. Принцесса заставляет себя не скривиться и проглотить. Настолько горько и противно, что на глазах выступает влага. Северянин тоже делает глоток, вопросительно смотрит на принцессу: — Порядок? — Да! — заверяет его Эсми. — Очень вкусно! Расскажи мне, как ты? Столько лет прошло! Ристоффер неуверенно поводит плечами, отпивает еще один глоток эля, улыбается ей краешком рта, как-то виновато: — Если честно, год такой себе вышел. — Почему?! — Эсми подается вперед. Северянин отводит взгляд: — Охота стала занимать дольше, чем раньше. Звери поняли, что мы — угроза, стали уходить дальше к другой стороне континента, прятаться лучше. Цена на дичь почти не изменилась, а времени и сил отбирает едва ли не в два раза больше. Я редко стал бывать дома и… Меня бросила невеста. Эсми округляет глаза, внутри нее — целый ураган эмоций. Первая — волна ревности. Даже не волна, целый штормовой вал. В смысле — у Ристоффера была невеста?! Но была… Бросила ведь. Что — хорошо. Это — теплое облегчение. Последняя эмоция — стыд за собственные мысли. Ему разбили сердце, а она радуется. Принцесса наконец вспоминает, что нужно дышать: — Как так вышло? — Ее не устраивало то, что я редко бываю дома. Поэтому она поняла, что ей нужен другой. Свадьба была на весну назначена, мы разошлись в самом конце зимы. Эсми замечает тень грусти в льдисто-голубых глазах. Он явно еще не отошел. Принцессе хочется отпинать тупую северную курицу за то, что она с ним сделала: — Мне так жаль, Ристоффер! Вы долго были помолвлены? — Как и все, — пожимает плечами северянин, — я украл ее в начале осени. Эсми открывает рот: — Украл?! — Ну да… — Ристоффер непонимающе смотрит на Эсми, запоздало осознает, почему та так удивлена. — А, ты же не знаешь, наверное. Не на самом деле украл. Когда-то давным-давно предки так делали, а сейчас — это просто традиция. На празднике урожая, что в начале осени, мы «воруем» невест. Незамужние девушки танцуют у костра, а парни подкрадываются сзади, завязывают им глаза и уводят или уносят на руках куда-нибудь, где они смогут быть наедине, когда девушка снимет повязку с глаз. Это значит, что ты намерен жениться. А свадьбы мы весной играем. — Обалдеть… — протягивает Эсмеральда. — И, эм-м-м… «украсть» кого угодно можно? Ристоффер кривится: — Незнакомую, имеешь ввиду? Принцесса кивает. Северянин смеется: — Нет конечно, мы же не больные какие-то! Никто не женится на незнакомках. Мы крадем своих девушек. По сути, когда ей завязывают глаза — она уже знает, кто это. Просто традиция так велит… — А-а-а… — Эсми тихо смеется. Она серьезно думала что будущих жен северяне себе действительно крадут. Спонтанно так, посреди улицы средь бела дня. Ристоффер вздыхает, делает большой глоток из своей чаши: — Я стал ненавидеть домой возвращаться. Мы постоянно пересекаемся, но делаем вид, что друг друга не замечаем. Так паршиво это чувствуется… Прости, я не хотел тебе жаловаться. — Эй, — Эсми тянется через стол, касаясь его плеча. Ристоффер вздрагивает, чуть отшатываясь от нее. Принцесса вспоминает, что северяне крайне не тактильны. Здесь нужно едва ли не как с диким зверем в лесу: очень мягко и медленно. Принцесса убирает руку. Заглядывает ему в глаза. — Ты можешь рассказывать мне абсолютно все, что угодно. Я буду рада выслушать и помочь. — Зачем тебе это? — щурится Ристоффер. — Ну… — принцесса теряется. — Мы же дружили в детстве, ты спас нас от холода и голода, разве не время отплатить? Северянин медленно качает головой, опуская взгляд: — А как твой путь сложился? Эсми пожимает плечами, улыбается: — Сюда привел, как видишь. Веду переговоры с вашим конунгом, практически каждый день. Ристоффер поднимает на нее взгляд, глаза загораются: — Его очень любят в Алингсасе! Невероятно прогрессивный правитель, ко всем прислушивается, столько всего изменил за столь короткое время! Боги нас благословили ним! У принцессы едва ли не начинает дергаться глаз: — Прогрессивный?! Аслан, кто ж у вас до этого был тогда? — последнюю фразу она добавляет шепотом и из-за шума Ристоффер ее не слышит. — Да, — продолжает Ристоффер. — Он привел нас на эти земли, здесь намного мягче климат, болезни и смертность сократилась в десять раз! Да и оседлая жизнь куда безопаснее, особенно для женщин с детьми. Еда доступнее. Это — наш расцвет. Эсми заторможено кивает. Она собиралась было раскрыть Ристофферу, какой упрямый тупица их правитель, но теперь понимает, что подобный разговор рискует обернуться ссорой, а этого ей совсем не хочется. Северянин встает на ноги: — Я принесу еще эля, тебе… — Ристоффер замечает полную чашу Эсми. — Не понравилось? Принцесса прослеживает его взгляд: — Нет, что ты! Просто не хочется пить. — Так долго? — не верит северянин. — Отличный напиток, правда! — Эсми широко улыбается, хватает свою чашу и делает большой глоток для пущей убедительности. Гоблин, она и забыла, насколько эта гадость горькая. Противный вкус заполняет собой все и принцесса кривится, пытаясь проглотить как можно скорее. На глазах снова выступают слезы. Когда она наконец справляется и снова открывает глаза, то видит приподнятые брови Ристоффера. Эсми заливается краской: — Прости… Немножечко, совсем чуть-чуть, чересчур горькое для меня… — Почему ты сразу не сказала? Принцесса смотрит виновато: — Не хотела тебя обидеть… Ристоффер откровенно смеется: — Я уже и забыл, какая ты… *** Принцесса Кэр-Параваля возвращается домой, находя своих рыцарей и Тумнуса играющими в игру с бумажным полем и круглыми камушками белого и черного цвета. Те отрываются от игры, устремляя взгляды на принцессу. — Ты не так поздно, как я ожидал, — первым нарушает тишину фавн. Эсми сбрасывает плащ, проходит внутрь и усаживается на деревянной скамье укрытой шкурой, что служит им своеобразным диваном: — Ему завтра рано вставать, — загадочным тоном отвечает Эсмеральда. — Как прошло? — ненавязчиво интересуется Бертран. — Вы целовались?! — широко ухмыляется Хьюго. Эсми смущается: — Нет, это же только первая встреча… — А в щечку на прощание? — перебивает Лаэрт. — Нет… — принцесса отводит взгляд. Хьюго издает вздох разочарования: — Ну, предположим, он стеснительный. Хотя, пришла бы ко мне на свидание такая девушка, как Эсми… — Хью!!! — багровеет Бертран, все еще пытающийся приучить юнцов держать субординацию, но с каждым днем те распускаются все больше. — Чем я опять по-твоему оскорбил Ее Высочество и нарушил границы?! — вспыхивает рыцарь в ответ. — Тем, что сказал, что она красивая? Как будто это не правда или что-то постыдное! — Мальчики, — Эсми мягко улыбается. — Бертран, все в порядке. — Ну хоть за руку он тебя взял, когда до дома провожал? — с любопытством смотрит на нее Лаэрт. — Эм-м-м… — принцесса мнется. — Он не провожал меня… Тут уже не выдерживает всегда спокойный старший рыцарь: — Стоп! Как не провожал?! Ты домой в темноте сама шла?! — Ну да… — Эсми натыкается на посуровевший взгляд Тумнуса. Мальчишки тоже смотрят в ответ непонимающе. — Но у них так не принято! Бертран встает на ноги, зарываясь пятерней в темные волосы: — Единственная причина, почему никто из нас за тобой не пошел это то, что мы были уверены, что он тебя проводит и что вы хорошо друг друга знаете. — Но я же сама хорошо знаю город… — неуверенно возражает Эсми. Бертран смотрит в ответ так, будто она только что страшное натворила: — Верховный король говорил очень четко, когда отправлял нас сюда. Особенно, когда уточнял, что с нами сделают, если за тобой не уследим. — Эй! — возмущается Эсми. — Вы мне не мамочки! — Он имел ввиду, — уточняет Лаэрт, — если с тобой что-то случится, а нас не будет рядом, чтобы тебя защитить. — Вот это он отмороженный, этот твой парень… — качает головой Хьюго. — Хью! — возмущенно кричит в ответ принцесса. — Не смей так о нем говорить! — Но правда же! — вступается за него Лаэрт. Эсми встает на ноги и демонстративно уходит в свою спальню, бросив им холодное «спокойной ночи».