VI. Путь длиной в вечность

Двери просторной светлой комнаты с видом на Восточное море широко распахиваются, на пороге застывает королева Великодушная, заставляя всех остальных правителей Кэр-Параваля оторваться от своих прохладных напитков и посмотреть на нее: — Вы сейчас упадете!!! — Сью оглядывает всех горящими глазами, а затем плотно закрывает за собой двери. — В таком случае, это просто благословение Аслана, что мы все сидим, — приподнимает бровь Эдмунд. Королева Великодушная пропускает сарказм брата мимо ушей: — Ариадна в положении!!! — В каком поло…? — начинает было Каспиан, вдруг округляя глаза. — А, в этом смысле? — Дриады бывают в положении?! — подается вперед Дженни. — Я думала, они появляются вместе с деревом, а не вынашивают детей, как люди… — Да, но… — задумывается Питер. — Если верить истории, дети короля Франциска и королевы Елены женились на дриадах, потому что людей в нашем мире не было, а дриада — самый близкий к человеку вид, на те времена. — Я думал, это легенды, — морщится Каспиан. — И как же тогда, по-твоему, не вымерла раса людей? — спрашивает Питер. — Чисто логически, я всегда более склонялся к инцесту, — честно отвечает пятый король. — Это аморально, а в истории должен оставаться светлый лик правителя, вот летописцы и придумали о дриадах, чтоб не очернять их. — Каспиан видит, как кривятся остальные. — Это просто моя теория, которую я никому не навязываю! — Откуда вообще такая информация? — Эд озадаченно смотрит на старшую сестру. Сью заискивающе смотрит в ответ: — Из первых уст! — королева Великодушная грациозно проходится в сторону свободного кресла рядом с Лирой и Дженни. — Ариадна внезапно утратила возможность обращаться в ветер. Это ее очень напугало, поэтому она обратилась к Боскию и тот ей сказал, что она — при надежде. Поскольку ребёнок не имеет способности обращаться в ветер, как дриады, она тоже не сможет, пока он не родится. Ариадна рассказала мне это, потому что ей на некоторое время понадобится замена. Питер честно задумывается: — А, эммм… Кто рождается от союза человека и дриады? В комнате повисает тишина, которую вскоре нарушает Лира: — Феи, — мягко отвечает крылатая королева. — В каком смысле?! — вскидывает бровки идеальной формы Сью. — Как в сказках для девочек, с крылышками…? Лира мелодично смеется: — Нет, конечно. Но две тысячи лет назад так называли детей дриад и людей. Они действительно не умеют обращаться в ветер. На вид — как люди, правда часто цвет глаз и волос может отличаться, вроде фиалкового или же оливково-зеленого. А еще они имеют магические способности. Правда, намного слабее, чем их матери. К примеру, они не в состоянии повелевать погодой, но вот заставить растение быстрее вырасти или же дать плоды не в сезон — вполне. Поэтому феи часто становились лекарями. Они прекрасно чувствуют травы и если нужная ещё не цветёт- они могут ее за часы вырастить из зернышка до полноценного растения. — Откуда ты знаешь? — изумляется Эдмунд. Лира пожимает плечами: — Просто знаю… Думаю, в стране Аслана это всем известно. Правда, с каждым поколением, если феи снова будут вступать в союз с человеком, способности их детей будут слабеть, пока не пропадут и вовсе. Кстати, есть теория, что все колдуны — это далекие праправнуки фей. Считают, что иногда, через десятки поколений, магические способности вдруг снова пробуждаются полной силой в ком-то из них. Но доказать, правда это или нет, очень сложно… — Подождите, — трясет головой Каспиан, — но Аласкар же пятнадцать лет здесь с Ариадной… Почему это случилось именно сейчас? — Видимо, он очень хорошо старался все эти годы, а старания, как известно, рано или поздно приносят плоды, — ухмыляется королева Бесстрашная, вскакивая на ноги. — Куда ты? — хмурится Сьюзен. — Хочу лично его поздравить! — Нет! — Сьюзен хватает Дженни за руку. — Он ещё не знает! Королева Бесстрашная округляет глаза: — В смысле?! — Это пока секрет, — поясняет королева Великодушная, — она хочет сказать ему, когда они будут наедине. Дженни искренне расстраивается. Но кивает и возвращается на свое место. — Интересно, а дриады в ожидании точно так же капризничают, как и человеческие леди? — с ухмылкой интересуется Верховный король. Каспиан и Эдмунд отвечают смешками, в то время как в глазах дам загорается раздражение. — Это кто капризничал?! — Сьюзен складывает руки на груди. — Вы. Все трое. — спокойно отвечает Питер, выдерживая лютый взгляд сестры. — Не правда!!! — заступается за Сьюзен Дженни. — Хоть один пример приведи! — Легко, — Питер откидывается на спинку кресла. — Сью, напрочь отказавшаяся идти на встречу с тельмаринцами, потому что ее синее платье с серебристой вышивкой сохло после стирки, а все остальные именно в тот день ее уродовали, полнили и выставляли в абсолютно дурном свете перед важными гостями. Каспиан тихо смеется, наблюдая, как краснеют щеки Сьюзен. На встречу ему тогда действительно пришлось идти одному. — Лира, — продолжает Питер, — которая с час проплакала навзрыд из-за упавшей в грязь вишенки с ее торта, потому что пчелы так трудились, опыляя цветы, чтоб эта вишенка проросла и созрела, и вот она, Лира, своей неуклюжестью, ее жестоко убила. — Не припоминаю такого… — начинает было Лира, но замолкает, встречаясь взглядом с по-доброму насмешливым взглядом короля Справедливого. — А с моей очаровательной любимой я даже не знаю, какой из примеров выбрать, — дразнит Питер, — начнём хотя бы с того, что… В дверь стучат и на пороге появляется Аласкар: — Не помешаю? — бывший царевич быстро оглядывает присутствующих. Каспиан неловко откашливается: — Нет, конечно. Аласкар коротко кивает и быстрым шагом подходит к Каспиану, протягивая несколько скрепленных между собой бумаг: — Вот. Приблизительный список рыцарей, что по плану отправятся на покой в конце следующей весны. И также список новых, что прошли испытания и были посвящены две недели назад. Пока Каспиан с абсолютно рассеянным видом пытается сфокусироваться на том, что ему только что дали, Аласкар быстро оглядывается по сторонам, натыкаясь на любопытные взгляды братьев-королей и на абсолютное умиление на лицах дам. Рыцарь украдкой опускает глаза, пытаясь понять, что с ним не так. Неужели, испачкался? Быть не может, у нарнийцев даже сами короли по полдня в рваной рубашке после тренировки могут расхаживать, никто и бровью не поведет. — Замечательно, спасибо, — наконец приходит в себя Каспиан, как можно быстрее отбрасывая бумаги в сторону. — Ты свободен на сегодня, можешь идти домой. — Домой? — щурится Аласкар. — Полдень только, еще отчёт принять о вылазке против гоблинов на границе с Эттинсмуром, только часа через три… Пятый король жестом велит ему замолчать: — Алегзандар, завтра, все завтра. — Но… — тархистанец оглядывается на Верховного короля за помощью. Питер лишь поддакивает в ответ: — Ну, гоблины, подумаешь… Они же для великанов, словно крысы — те на них даже внимания не обращают. Вот и повадились и к нам тоже, думая, что и мы не заметим… Каждый же год одно и тоже, чего ждать? Иди. Аласкар абсолютно сбит с толку. На землях Нарнии уже некоторое время, как спокойно. А гоблины — пусть и не вражеское войско, но твари опасные. Ловкие. Он очень долго отбирал людей на вылазку против них: никого младше двадцати пяти, но и не старше сорока. У рыцаря на подобный рейд должны быть опыт бывалого и реакция молодого. Каспиан мягко на него смотрит: — До завтра, Алегзандар. Тархистанец бросает последний взгляд на королеву Бесстрашную, которая томно вздыхает, глядя на него, словно на своего ненаглядного «Ромео» на сцене. Аласкар рвано кивает головой и как можно быстрее покидает королей и королев. Они никогда ему не нравились, эти странные нарнийцы.