VI. Путь длиной в вечность

Рано утром Тристан куда-то утащил всех леди королевского происхождения, даже самых-самых юных. Речь шла о каких-то платьях и нужно было спешить, поэтому никто не стал размениваться на то, чтобы более внятно объяснить Верховному королю. Но не то, чтобы это как-то сильно опечалило Питера. Владыка всея Нарнии взглянул на дело с оптимистичной стороны и пришел к умозаключению, что у него сегодня самый настоящий выходной. Отдых не только от дел, но и от шумных дам. Не долго думая, он взял сыновей и они все вместе отправились на по-настоящему долгую прогулку, не боясь, что леди начнут ныть, уповая на жажду, жару, неудобные туфельки или же сильный ветер, портящий прическу. Гуляя, они успели обсудить самые модные на теперешний момент приключенческие романы и сравнить их с теми, которые читали во времена юности Питера. Далее разговор зашел о турнирах. Особо жаркую дискуссию вызвало приглашение нарнийцев на турнир в Ташбаан. Насколько было известно по слухам, тархистанцы запрещали участникам использовать какое-либо оружие помимо ятагана. А там — другая техника. Вместо колющих выпадов сразить противника можно лишь ударами наотмашь. Но самым возмутительным благородные нарнийцы признавали то, что победителя определяют ни трофеи, ни очки за количество попаданий в цель, а тисрок. В конце турнира владыка Тархистана самолично выбирал самого достойного и никто еще не знал такого случая, чтобы тисрок выбрал не тархистанца, каким бы ловким и сильным не оказался иностранный кандидат. Все четверо загорелись спором на тему, стоит ли принимать такое приглашение и в каком случае нарниец будет менее всего очернен: в случае отказа от участия, зная, что даже лучший из лучших заранее обречен на поражение, или же если рыцарь все-таки примет вызов, но уже там, прилюдно, будет признан слабее тархистанца. Они достигают порта. Между Робертом и Ниэльсом завязывается очень горячая дискуссия. Питер внимательно слушает аргументы каждого, в то время как взгляд скользит вокруг по кораблям и прибывающим на коронацию. Внимание Питера цепляет молодой мужчина, достаточно хрупкого телосложения, явно витающий в облаках. Угловатая фигура, не развитые, как у рыцарей, плечи, мечтательный взгляд и улыбка собственным мыслям… — Тролью ж мать! — шипит Питер, замирая на месте. Мальчишки перестают спорить, глядя на него с подозрением. Эсми не явится на коронацию любимой тети и он ее отмазал. Вот только Пит абсолютно не подумал о том, что в Анвард явится сам Наив. Он правда не предполагал, что теревинфиец преодолеет такое расстояние ради одного дня. Хотя, он должен был это предугадать… Король с королевой годами принимали его при дворе, обеспечивая лучшими мастерами живописи в качестве наставников. Конечно же он приехал из благодарности… — Пап? — щурится Уилл. Быстро. Думать нужно быстро, некогда взвешивать возможные последствия. — Смотрите туда! — король указывает пальцем на Наива. — Это принц Наив, наследник престола Теревинфии. Все трое мальчиков смотрят туда, куда указывает Питер. Лицо Ниэльса проясняется: -Это тот самый, который знаменитый художник? Ему посвящен целый зал в галерее искусств Кэр-Параваля? Ну, он еще написал эту картину знаменитую, где ему часами орландская принцесса позировала? — рыцарь хмурит лоб. — Как же она называлась? А, точно, «Весна»! Принцы кривятся, глядя на него, в то время как сам Питер невольно таращит глаза: — Я понятия не имею… Но он знаменитый художник, ты прав. И откуда…? — король вспоминает, что времени вобрез. — Не важно! Мне некогда объяснять! Уилл, Ниэльс, догоните его и утащите… — Питер оглядывается по сторонам. — В таверну! И не отпускайте! Удержите разговором, чем угодно! Уилл собирается было задать вопросы, в то время как привыкший к дисциплине Ниэльс лишь молча кивает и подхватывает под локоть младшего принца, утаскивая ссобой. Роберт хмурится, что-то выискивая глазами: — Он приехаел сам, но не привез Эсми? Они в ссоре? Питер рвано вздыхает, воровато оглядываясь по сторонам и понижая голос: — Роберт, я должен тебе кое-что рассказать. Эсми… Она не на Теревинфии. Принц смотрит на отца с непониманием: — А где же тогда? — В Алингсасе. Государстве, совсем недавно основанном северными. Она отправилась искать своего мальчика и… не безуспешно… Но никто кроме меня не знает. Кронпринц открывает рот в изумлении: — Ты отправил Эс одну к северным?! — Не одну, — защищается Питер. — С ней Тумнус и трое рыцарей. Она шлет мне отчеты о своих делах каждый месяц — все под контролем. Роберт непонимающе качает головой: — Почему ты меня с Эсми не отправил? Я бы точно за ней присмотрел! — Все… очень быстро произошло, нам нужно было успеть до возвращения твоих дяди и тети. Но давай об этом потом? Главное, что Наива не должны здесь видеть! Если Кас и Сьюзен узнают сейчас, где их дочь и почему… — То на трон я взойду несколько раньше, чем ожидал, — стоически подводит итог Роберт. У него всегда было «отлично» по логике. Питер ухмыляется и кивает сыну. Роберт задумывается, потирая подбородок: — Ты его отвлечешь разговором, я ударю его сзади по голове, погрузим на корабль обратно на Теревинфию и заплатим капитану, чтобы тот ни в коем случае не разворачивал корабль? Верховный король округляет глаза: — Вы с Уильямом слишком много приключенческих романов читаете! Ты видел этого парня? Чуть-чуть переусердствуешь — и он копыта отбросит! Только представь эти новости: «Верховный король Нарнии и его сын убили ни в чем не повинного кронпринца Теревинфии…» — Питер твердо смотрит на сына. — Нет, Роберт, никакого насилия! Роберт поникает. Ему явно нравилась перспектива подобного приключения: — И что ты предлагаешь? Верховный король отводит взгляд в сторону: — Первое, что в голову пришло… Мы должны найти симпатичную юную леди, которая согласится его очаровать и вскружить голову настолько, чтобы он напрочь забыл о коронации. В идеале — пусть бы она его куда-то за город забрала… — Па-а-ап! — Роберт закатывает глаза. — Ну ты думаешь вообще? Чтобы кронпринц забыл о своих прямых обязанностях из-за какой-то девчонки?! Старший сын короля громко смеется, качая головой. Питер щурится. Когда они с Джен в свое время наконец выяснили между собой отношения — он без каких-либо зазрений совести на сутки забыл об пришедших на помощь орландцах и о том, что сам же позвал их на праздничный пир, дабы еще больше укрепить дружественные связи между двумя странами. И да, поначалу он честно старался быть ответственным и всегда думать в первую очередь о своей стране и обязанностях. Но вот последние пару лет… Он с четкой периодичностью раз в пару месяцев придумывает себе недомогание, просто чтобы целый день с утра и до глубокой ночи проваляться в постели с Джен, чтобы ласкать друг друга, баловаться, иногда отвлекаться на чтение вслух или перекус. А все обязанности и переговоры идут в такой день далеко к гоблинам. Однако, наблюдая за тем, как, отсмеявшись, глубоко вздыхает и закатывает глаза его идеально правильный наследник, Питер решает промолчать о собственных грехах. Королю и представить страшно, насколько низко он падет в глазах сына, если тот узнает, что его отца собственная женщина интересует иногда куда больше, чем перспектива выбить еще более выгодные условия торговли с каким-нибудь там Тельмаром. — Ну, если у тебя есть другие идеи… — неуверенно начинает король. Роберт пожимает плечами: — Что мы знаем о королевском доме Теревинфии? Куча детей и абсолютно нет денег. Если ты не хочешь причинять ему вреда, что, в принципе — по рыцарски, предложи ему денег. Брови Питера взлетают вверх: — Просто так? Прямым текстом все рассказать? — Нет па-а-ап, не надо никакого прямого текста! Просто ты сейчас идешь в ту самую таверну, прогоняешь ребят и вы остаетесь наедине. Ты ему говоришь, что есть некоторые обстоятельства, о которых ты ему не можешь рассказать. Поэтому, тебе безумно жаль, но ты вынужден просить Наива немедленно покинуть Орландию. За то, что об этом разговоре никто никогда не узнает, ты хотел бы преподнести Теревинфии щедрый подарок золотом — в знак дружбы между нашими государствами. А если начнет упираться — скажи, что в Кэр-Паравале подрастает прекрасная принцесса. Всего через два с половиной года у нее дебют и… Верховный король хмурит лоб: — Ты с ума сошел?! Предлагать Сильви как товар из-за нашего мелкого вранья?! Роберт закатывает глаза, складывая руки на груди: — Ты мне дашь договорить? Никого я никому не предлагаю, просто приглашаю на дебют. А ты же знаешь, какая у теревинфийцев ситуация? Кронпринц унаследует стул на кривых ножках, гордо зовущийся, троном, остальные дети — без гроша за душой. Единственное, что у них есть — это громко звучащий титул принца или принцессы. Ты заметил, как активно они по дебютам разъезжают, и мальчики и девочки? — Нет, — честно отвечает Питер. Кроме Наива, он даже в лицо никого из них не знает. Роберт цокает языком: — А вот я заметил. Ни одного не пропускают! И знаешь, почему? — Нет, — щурится король. — Потому что единственный шанс для них на нормальную жизнь — это удачный брак. Удачный — значит за пределами их острова. Поначалу они надеялись на королевские дома. Только вспомни, сразу троих дочерей отправили Раймундо, на выбор. Понятия не имею, как можно так унижаться! Потом эти два придурка на дебюте Эсми, весь вечер зубы ей скалили и ручку друг перед другом пытались подать. Люди стали замечать активность теревинфийцев на королевских дебютах, даже подшучивать стали. Те поняли, что в королевских семьях ловить нечего и опустили планку до дворян. Мол, может у какого-то отца юной благородной леди будет настолько много денег, что он согласится взять в зятья нищего парня, у которого есть завидный титул принца. Знатные девчонки ведь так часто глупы, как винные пробки, и при этом все хотят замуж за принца! У Ниэльса было недавно несколько свиданий с такими… Слышал бы ты его рассказы! Там ума — как у ракушки! Но, не суть. — глаза принца загораются, голос становится на тон выше, а жесты — более активными. — Ты же знаешь, что принцесса Аурелия вышла замуж за королевского библиотекаря Анварда? У него и титула-то и никакого нет, только ученая степень и свои покои при дворе. Но этот брак считается одним из самых успешных в семье теревинфийцев. А эта история, в которой младший брат увел невесту у Наива? Дочь наместника Фелимата… Мне, конечно же, глубоко плевать на этих глупых девиц, но если бы Уилл когда-либо поступил со мной подобным образом, чтобы весь мир за спиной шептался — я вряд-ли продолжил бы называть его своим братом. А теревинфийцы, видишь, смирились, все поняли и приняли. Питер жестом велит ему замолчать: — То есть, предложить Наиву денег за то, чтобы он молча уехал? И намекнуть, что мы будем рады видеть его семью на дебюте Сильви, но ничего конкретного не обещать? Роберт щелкает пальцами: — Именно. И дави авторитетом, как ты умеешь. Даже если идея ему не понравится — он не посмеет отказать. Питер хмыкает. План достаточно шаткий. Но у него нет времени обдумывать другой. Он кивает сыну и направляется в сторону таверны. Однако, по пути ему в голову приходит еще одна идея. *** Роберт, Уильям и Ниэльс ожидают Верховного короля снаружи таверны. Где-то через четверть часа оттуда выходит полностью закутавшийся в плащ мужчина, в котором, по неловкой походке, Роберт сразу же узнает теревинфийца. Через несколько минут в дверях появляется и сам Питер. — Ну?! — налетает на него Роберт. — Я сказал ему, что мои шпионы узнали о том, что на Наива готовится покушение. Не со стороны Орландии, конечно же, а со стороны он сам-знает-кого. Уилл таращит глаза: — И?! Кто же это?! — Понятия не имею, — честно пожимает плечами Питер. — Я блефовал. Но он задумался на миг, а затем побледнел и кивнул. У всех есть свои недоброжелатели, видимо, у теревинфийцев они тоже есть. — Обалдеть! — открывает рот Роберт. — А дальше? — А дальше я посоветовал ему покинуть эти земли как можно скорее и незаметнее, лучше — другим кораблем. Мы в дружеских отношениях, у него не было повода мне не доверять, а я пообещал, что передам все как есть королю Луну и королеве Мириам. — Питер похлопывает старшего сына по плечу. — Роб, пожалуйста, напомни мне, чтоб я недели через три отправил ему письмо с опровержением. Мол, извини, шпионы неправильно поняли, речь шла не о тебе, но ведь всегда лучше перестраховаться… А то еще поссорим Наива с… гоблин-его-знает-кем.