You've got one notification

Со стороны можно было подумать, что за небольшим аккуратным столиком в самой обычной забегаловке встретились заклятые враги. Шуга сидел, положив руки на стол, молча ухмылялся в телефон, а Чимин сверлил его злым и сердитым взглядом. О чем он только думал, когда согласился на это…    В кафе кроме них было огромное количество народа, поэтому, снимая маску, Шуга сильно рисковал. Конечно пока никто не оглядывался, но учитывая жуткое напряжение, исходившее от них обоих, момент когда начнут был близок.    Пак начал размешивать кофе, чтобы занять руки хоть чем-то. Он очень хотел заплатить за себя сам, хотя здесь было далеко не дешево. Ущемленная гордость давала о себе знать.  Юнги ничего не заказывал, черт бы побрал эту диету. Дело в том, что перед концертами он по собственной инициативе решил немного скинуть. Правда куда еще больше, но как говорится бесконечность не предел.    — Чимин-а, — Мин отложил телефон в сторону, экраном вниз, чтобы даже если придет что-то важное — случайно не заметить.    — Да? — яда в голосе, как будто перед ним не человек, а зло во плоти.   — Да за что ты меня так ненавидишь? Это как-то несправедливо, мы ведь толком и не общались…   — Ну, могу перечислить если хочешь, — Пак отложил серебряную ложку в сторону, и приготовился загибать пальцы. — Ты холодный и бесчувственный, надоедаешь звонками, высокомерен, хотя наверное для такого как ты это нормально, но не для меня. Ты знаменит, а от знаменитых людей редко можно ожидать чего-то хорошего. Ах да, и твой рэп. Я послушал, преисполнился. Мне продолжать?    Очень больно. Нет, Шуга, конечно, не ожидал, что Чимин после одного разговора запишется в ряды его ярых фанатов. Но упоминания о музыке задевали за живое.    — Ты сейчас решил, что после двух часов, проведенных вместе, сможешь составить мой психологический портрет? — Юнги медленно закипал, хоть и не показывал этого внешне.    — Ну раз не могу, может быть мне уйти? — Чимин уже успокоился, и кажется, понял, что отвечать на сообщения все же не стоило.    — Ну может и уходи.  Юнги стало как-то до ужаса противно на душе. Получается он сам же парня и оттолкнул… Чимин уже встал, сердито отсчитывая три тысячи вон, чтобы после бросить их перед Шугой на столешницу.    — За кофе! — его тон был пугающе холодным, и казалось, что Паку было абсолютно плевать, но на самом деле от нервного напряжения он уже рассыпался изнутри. Так отвратительно, ни с кем поладить не получается…    Чимин вдруг задумался о том, что возможно никто кроме всепонимающего Тэхена не сможет его выдержать. Он ведь… У него всегда все было в порядке и с агрессией и нервами, но сейчас казалось, будто это не заносчивый рэпер такой упрямый и неприятный, а сам Чимин его провоцирует.  Ну и пусть… Какая разница…    Пак со скрипом отодвинул стул, люди стали оборачиваться на них.  Он был почти готов заплакать, и ведь непонятно отчего, повода то не было, но кажется первым сломался Юнги.    — Чимин, подожди! — это был не просто приказ, а прямое требование. Мину было неважно, какие именно выводы сделает этот милый парень с аккуратно уложенными волосами, гладкой кожей рук и коротенькими, никак не сочетающимися со всем этим пальцами, которые любого заставят улыбнуться в умилении. Ему просто нужно было, чтобы Пак Чимин сел на место.    И этого гипнотического тона просто невозможно было не послушаться. Пак полуобернулся, а после и вовсе подошел к столику, нарочито аккуратно отодвинул стул и сел, слишком сильно хлопнув рукой по столу в раздражении. Эти красивые глаза сейчас только его и выражали.   — Что? Да, я знаю тебя в сумме буквально несколько часов, и уже сделал некоторые выводы. Что ты хочешь мне сказать?    Юнги требовалось время, чтобы собраться с духом. Время, которого у него не было. Он привык говорить с огромной сцены в толпу фанатов о своей любви, привык улыбаться каждому, кто просит автограф… Но то, какие на самом деле проблемы с выражением собственных чувств этот человек испытывал, было удивительным для его положения.    — Извини, прости меня Пак Чимин! — он резко, не думая, почти вырвал эти слова из своего сердца. Слова, которые и раньше там были, но никак не могли найти выход наружу. Юнги понимал, что ведет себя как идиот, упертый баран. Не очень любезно обошелся с Чимином в их первую встречу, сам же потом оторвал его от учебы (ну или чем там еще младший мог заниматься), а теперь сидит здесь и молчит, не зная что сказать. — Я знаю, что это глупо. Глупо пытаться вытянуть человека, с которым случайно встретился, на разговор, глупо себя так вести, глупо считать, что тебе кто-то обязан. Прости, умоляю прости, просто это я. Я всегда такой… Знал бы ты как тяжело мне сейчас говорить эти слова… —  он не двигаясь смотрел в пол и до боли закусывал губу. Удивительно, что этот суровый человек, смотрящий на весь мир с насмешкой, мог за секунду превратиться в маленького мальчика, умоляющего кого-то не покидать его.    Чимин только сейчас заметил, какие красивые руки были у Юнги. Тонкие, полупрозрачные из-за жутко бледной кожи, пальцы были воплощением самой эстетики. А когда он нервно постукивал ими по столешнице, сердце Пака начинало отбивать какой-то нездоровый ритм. — Я тебя выслушаю. Прости, тоже бывает веду себя по-идиотски… Как только что, например… — это все каким-то образом само вырвалось из Чимина, ему даже не пришлось прикладывать каких-либо усилий. После этих слов он почти окончательно расслабился. Как будто выпустил из себя весь пар, на удивление никого при этом не покалечив. Ему удалось более осознанно посмотреть на человека напротив, и неожиданно для себя осознать, что тот не так уж и плох, как казалось. Раз нашел в себе силы объясниться.    Юнги прекратил наконец отбивать барабанную дробь по дереву и, пересилив себя, посмотрел Чимину прямо в глаза.    — Я…даже не знаю что теперь сказать, правда, — он слегка наклонил голову влево, — Кажется, мы оба здесь идиоты… Не знаю, как так вышло, но пока твой драгоценный телефон был у меня, почему-то захотелось порыться в нем и узнать номер… Вот так вот просто… Оно само. Я подумал, что хочу увидеться еще раз, а зачем — не знаю. И ты возможно уйдешь, если я сейчас это скажу, да ты в целом и так наверняка уйдешь, но понравился ты мне далеко не просто как человек… Кажется… — Мин смущенно опустил взгляд. И о чудо, он даже выглядел мило в этот момент. Чимин чуть не заржал в голос, а потом до него с опозданием дошло, что именно старший сказал.    Кажется, это называется «перенервничать», но для Чимина это было «катастрофой». Руки резко покрылись холодным потом, а голос пропал, не позволяя ему вымолвить ни слова. Он так и сидел, вжавшись руками в стол, не сводя с Шуги пронзительного взгляда. В голове щелкнуло явно что-то не то.   — А что мне то теперь говорить? — Чимин нервно усмехнулся, а потом и вовсе сорвался на искренний смех. Юнги засмеялся, потому что Чимину было смешно. Ну да, теперь на них действительно смотрело все кафе.    Мин придвинул к себе чашку с остывшим чиминовым эспрессо, залпом выпил ее и с грохотом поставил обратно на блюдечко.    — Ничего не говори, ладно? — он все еще хмурился, взвешивая все «за» и «против». Здесь они привлекли слишком много внимания, и Юнги без маски… — Давай уйдем?    Чимин удивленно на него посмотрел. Этот парень действительно прямо так пойдет на улицу, даже ничем не прикрывшись?    — Я знаю одно крутое место… Не переживай, за нами заедет машина.    Ох, не этого Чимин ожидал в их второй день знакомства. Стоило ли вообще садиться в машину к тому, кого почти не знаешь? С другой стороны, Юнги, кажется, действительно небезызвестная личность, чисто теоретически ничего очень уж плохого он не сделает… Теперь колебался Пак. Мало ли куда его это заведет…    — Конечно, — ну почему бы и нет…  

***

  Они вместе сели в тонированный черный автомобиль, который безусловно привлекал внимание в таком районе. Люди изумленно оборачивались, и Чимин неосознанно старался закрыть собой Юнги, натянувшего кепку по самые брови.    Водитель, не задавая лишних вопросов, нажал на газ и поехал в неизвестном направлении, видимо он был заранее предупрежден об их месте назначения.   Сквозь стекла Юнги заметил несколько людей с камерами, значит его все-таки видели… Это плохо…    — Юнги-хен… — Чимин решил попробовать так, потому что парень явно был старше него.   — Можно просто Юнги, — тот отвернулся от окна, и успокаивающе похлопал Пака по плечу.    — Куда мы едем? — Чимин слишком сильно нервничал, но с другой стороны, как он мог оставаться спокойным, — Я просто… Я совершенно не подумал, когда согласился поехать с тобой! Я ведь почти ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты зачитываешь хуевый рэпчик! Мало ли что со мной теперь будет! — он выпалил все это на одном дыхании, чуть покраснев.   — Ну так будешь думать в следующий раз… — и вновь перед Паком тот самый неприступный Мин Юнги.    Смотрит из-под густых бровей с насмешкой, как будто издевается. Хотя, почему как будто…   — Ладно, — Чимин мысленно поднял оброненную челюсть и заткнулся, удивляясь как этому человеку удается так быстро менять маски.    — Что ладно? — Юнги нарушил неловкое молчание, возникшее на несколько секунд, — Я подумал, что ты собираешься сбежать, почему согласился?    — Ну… Ты уже не кажешься мне таким неприятным человеком…   — Почему? — Юнги всерьез не понимал, он ведь с самого начала вел себя по уебански.    — Я не знаю… — Чимин нервно гнул пальцы, — Расскажи лучше что-нибудь о себе… Я не понимаю о чем говорить…   — Я тоже…   Они немного проехали в молчании, неоновые вывески проносились мимо. Чимин вдруг вспомнил, что дома его наверняка ждет Тэ. Хотя… Ему наверняка как всегда похуй, беспокоиться точно не станет.    — Меня зовут Мин Юнги… — он тут же сам чуть не заржал от того, как комично это звучало. Чимин просто пару секунд молча смотрел на Шугу, размышляя о психическом здоровье этого индивидуума.   — А я блять не знал, — вышло слишком жестко.   — Прости…   — Да ты заебал извиняться, обычно выглядишь так, как будто это тебе весь мир должен, а тут… — А тут я просто совершенно не представляю как с тобой себя вести, Чимин! — Юнги моментально вспыхнул, точно спичка облитая маслом.   — Да как обычно! — Пак искренне не понимал, почему у Юнги с этим проблемы.    — Нахуй тебя послать?   — Ну можно и да.   — Иди нахуй, Пак Чимин!   — Машину останови, пойду…   — Нет.   Шуга вновь отвернулся к окну, считая бесконечно пролетающие мимо в окне фонари. Он решил привезти Чимина в маленький парк на окраине города. Странно, но такие атмосферные места ему всегда нравились. Хоть Юнги и проводил большую часть своего свободного времени в студии, в здании компании, продвигающей его, или на сцене — он любил природу. И там, где бетонные стены начинали перемежаться зеленью деревьев, там, где город медленно переходил в пригород, было поистине прекрасно. Золотая середина для кого-то вроде него.   — Остановите здесь пожалуйста, — он давно знал человека, ведущего эту машину. Этот же водитель сопровождал его почти везде, но их общение никогда не переходило через определенные границы.   Автомобиль медленно затормозил в каком-то спальном районе, около ободранной многоэтажки. Юнги просто очень надеялся, что его вечно сующий везде свой нос менеджер не узнает об этой поездке. Мин поблагодарил Намджуна (на самом деле в том, что мужчину звали именно так, никакой уверенности не было) и жестом указал Чимину на дверь.    Снаружи было по-вечернему прохладно, но все-таки тепло. Редкие низкие многоэтажки вокруг, в которых или не горел свет, или окна были закрыты механическими ставнями, создавали ощущение заброшенности. Чимин поежился от неприятного чувства.    — Я начинаю переживать, куда именно мы идем, Юнги? — окружающий пейзаж не способствовал доверию.   — В мою квартиру, о которой никто не знает, там я тебя изнасилую и расчленю. Тело не найдут, не переживай, — он с трудом сохранял серьезное выражение лица, и внимательно отслеживал реакцию.  Чимин полуобернулся, и в его глазах на секунду блеснул искренний ужас. Да ладно, младший повелся? Юнги разразился издевательским хохотом, в подтверждение своей шутки. Пак вторил ему несколько более нервным смехом.   — Ты же это… Сейчас пошутил, ну…. да? — Чимин приобнял себя руками от холода.    Мин вдруг подумал о том, что тот сейчас донельзя мило выглядит. С покрасневшими от прохладного ветерка щеками и носом, сердитый на весь мир и дрожащий Пак Чимин теперь, кажется, был навеки прописан в кое-чьем сердце. И если Мин Юнги не влюбился в незнакомца после нескольких часов общения, то что же тогда произошло?   — Возьми, — он стянул с плеч черную ветровку и протянул Паку.    — Так пошутил? — Чимин переспросил уже с большим напряжением в голосе.    — Разве я стал бы заботиться о ком-то, кого хочу убить? — Юнги аккуратно накинул черную ткань на хрупкие плечи, укутывая Чимина в нечто вроде большого черного кокона. Потому что оверсайз был точно не самой подходящей одеждой для него.   — Не знаю…   — Чимин-а, я не причиню тебе вреда, обещаю. Как ты помнишь, я не просто проходимец с улицы, любое нарушение закона может дорогого мне стоить.    Пак замолчал, обдумывая сказанное. В целом он итак доверял Шуге по никому не известной причине. Черная ткань пахла ежевикой и совсем чуть-чуть мятой. Чимин вдохнул глубже, отмечая про себя, что так же наверняка пахнет и сам владелец куртки.    — Сейчас поворот направо и переходим через дорогу, — предупреждение о дороге было излишним, в таком районе едва ли сейчас можно было встретить хоть одну машину на квадратный километр.    — Что это? — Чимин в недоумении остановился на тротуаре. Длинный трехэтажный дом перестал закрывать им обзор на противоположную сторону улицы.  В обе стороны тянулся железный невысокий забор, а за ним, будто огромное черное море, плескалась листва сплошными волнами. Несильный ветер раскачивал деревья, создавая характерный шелест.   — Мы… туда? — Чимин с опаской смотрел на погнувшиеся от времени прутья, будто ждал, что сейчас из-за них что-то выскочит.    — А ты что, зассал? — Юнги, усмехнувшись, бодро направился к черной стене.    — Вовсе нет, — Чимин догнал его на середине дороги.    Мин уже критически осматривал прутья, вспоминая, где именно одного не хватало. Наконец нужное место было найдено, и Юнги первым просочился в черный проем, ободряюще протягивая Чимину руку.  Тот с опаской ее принял, и его резко затянули в царство бесконечного шелеста и темноты. Конечно, у Юнги был с собой фонарик, и хоть он сам, благодаря светлому небу над огнями Сеула, легко мог сориентироваться, чтобы младший не боялся пришлось его включить.    — Что это за место? — Чимин уже успел бесконечное количество раз пожалеть о том, что согласился на все это.    — Раньше был обычный парк, совсем небольшой. Он только в темноте огромным кажется. Потом, когда здесь все уже было в совсем заброшенном состоянии, вынесли по частям единственную детскую площадку, и поставили забор.    — Что-то вроде твоего любимого уголка? — Пак пытался разглядеть хоть что-то в тусклом свете фонарика.    — Да… Он совсем небольшой в ширину, несколько сотен метров. Говорят, раньше был еще меньше, но деревья разрослись. Вся прелесть в том, что с другой стороны выход к огромному полю. Чимин мысленно прикинул сколько по времени они сюда добирались.   — Мы что, уже не в Сеуле?   — Почти…    Вдруг, свет фонарика, не поймав никаких предметов впереди, улетел в пустоту. Чимин подался вперед, чуть не зацепившись за обильно проросшую сквозь старую плитку растительность. Действительно поле…поросшее зеленью и наверняка цветами (Пак очень жалел, что было не светлое время суток). Ветер перебирал траву, создавая красивые волны. Даже ночью здесь было светло. В окрестностях такого большого города вообще темно не бывает. А жаль, наверняка если бы не это, здесь был бы отличный вид на звезды.  Чимину хотелось раскинуть руки в стороны и закричать, но было слишком тихо, и нарушать эту тишину не хотелось. Старший расслабленно следил за его реакцией, рассматривал растрепавшиеся от ветра волосы, заблестевшие резко глаза… Пак вдруг схватил его за руку, и потащил куда-то в траву.    — Аккуратней! — Мин чуть не запнулся о корень, а Чимин в ответ лишь рассмеялся, утягивая того вниз.    И сейчас для Юнги этот звук был самым прекрасным в мире. Даже биты, которые он сам создавал, запершись в студии порой на несколько дней, не могли сравниться с этим.  Они легли рядом на траву, держась за руки. Вернее, Чимин просто не счел нужным разрывать прикосновение. Как два ребенка, честное слово.    — Мне здесь нравится… — Чимин счастливо выдохнул облачко пара ртом, оставалось надеяться на то, что по счастливой случайности они оба не заболеют.  О том, что именно было на этой земле и кто там мог обитать, думать совершенно не хотелось.    — Чимин… — Юнги собрался с мыслями, — Можно я запишу твой смех?   — Что? — Пак удивленно повернул к нему голову.   — Ты действительно красиво смеешься, и я хочу…   — Я понял.  Сейчас он просто задумчиво смотрел в темные глаза старшего.  — Давай просто помолчим, — Чимин казался таким спокойным… Будто вечно чем-то недовольный и недосыпающий студент стал более взрослой версией самого себя.    Юнги устремил взгляд на небо. Сейчас оно было хоть и ненатурально светлым, но безоблачным. Если посмотреть очень внимательно, заметишь совсем тоненький полумесяц с левого края.  Они лежали так, вместе, всего лишь минут двадцать, а казалось будто вечность.    Младший прикрыл глаза и дышал слишком размеренно. Мин с трудом вырвал у него руку и прикоснулся к щеке. Ну да…спит… Как бы ему сейчас не хотелось обматерить младшего, ведь Юнги ни за что не сможет прервать его сон, он не стал бы осквернять этими словами подобное место.  Кажется, смотря на такое идеальный профиль, чуть-чуть двигающиеся в такт ветра волосы и пухлые губы, он понял, что окончательно и бесповоротно влюбился. За два дня.