Наш мир, сотканный из войны и любви

Кили вернулся в поселение один. И гномы смущенно отводили глаза, лишь по взгляду карих печальных глаз можно было понять, что молодой гном потерпел поражение, и ничто не могло его утешить. Солнце погасло для него. А зима близилась, суровая и беспощадная, равнодушная до страданий смертных. Торин, как мог, пытался утешить племянника, но у него ничего не вышло. Бесконечная печаль залегла в глазах Кили. И тогда Торин в отчаянии обратился к своему эльфу: - Леголас, сокровище мое, поговори с ним. Я не могу спокойно смотреть, как он угасает. Принца эльфов не пришлось просить дважды, он кивнул. Подошел к молодому гному и опустился рядом с ним на лавочку, что расположилась удобным образом рядом с таверной. Кили был немного пьян, но все же сохранил крупицы разума. - Здравствуй, - улыбнулся лесной царевич и опустил руку на плечо гному. - Мой принц, - Кили постарался ответить на улыбку, но у него вышло слабо. - Я так надеялся, что этой зимой буду не один. Я ведь не о многом просил, просто хотел, чтобы Халдир был рядом. Он отказал мне, не любит меня, - с горечью проговорил молодой гном, тяжело вздыхая. Леголас молча вглядывался куда-то вдаль, давая Кили возможность выговориться. - Формула любви Торина не сработала, у меня ничего не получилось. В какой-то момент появилась надежда — я его поцеловал, и Халдир даже ответил на поцелуй. А теперь я ничего не понимаю, его нет рядом. - Формула любви, - хихикнул принц эльфов. - Это все глупости, Кили. Мы все разные, со своим индивидуальным характером и особенностями. Ты нравишься Халдиру, это я знаю точно, можешь не сомневаться. Но придется подождать, набраться терпения. Как говорят люди: «ты проиграл бой, но не войну». Все еще впереди. Придет весна, распустятся сады в Средиземье и в наших душах. Вернемся в поселение и вы встретитесь. И тогда мой милый друг уже не устроит перед твоим очарованием. Кили все же смог улыбнуться и посмотрел на эльфа с теплотой во взгляде. - Леголас, расскажи, а как у вас все было с Торином, терзали ли тебя сомнения? Как ты понял, что мой дядя — твоя истинная любовь? Ты ведь мог ошибиться, а эльфы любят лишь раз, насколько мне известно. - Сомнений у меня не было, я влюбился в Торина по весне. И ошибиться я не мог: глаза могут обмануться, но не сердце. Еще в совсем юном возрасте я знал, что такой союз повлечет за собой массу проблем, но я дал себе клятву, что со всем справлюсь, брошу вызов хоть всему Средиземью, если оно посмеет встать на пути моей любви. Это мой выбор, другим придется это принять. - Халдир совсем не такой, - тихо прошептал Кили. - Ты, пожалуйста, не сравнивай меня с ним, - мягко улыбнулся Леголас. - Мы с ним разные, как небо и земля. Я живу эмоциями, я слишком горяч и своеволен для эльфа. И в детстве это приносило много проблем. По своей самонадеянности и глупости я угодил в лапы оркам — убежал слишком далеко от дворца. И если бы вы с Торином тогда не оказались рядом, я бы погиб, и никакая царская кровь меня бы не спасла. Перед лицом опасности и смерти мы все равны. Уже тогда я влюбился в Торина, но был слишком мал, чтобы осознать это. Ему не нужно было применять эту вашу «формулу любви» или очаровывать меня. Я уже был влюблен. И мое сердце выбрало Торина. Видимо, такова была судьба: мне попасться в лапы оркам, Торину спасти меня. Мы посмотрели друг другу в глаза, и в наших сердцах неугасаемым пламенем вспыхнула любовь. И мы будем гореть в этом пламени вечно, покуда не оборвется наш последний вздох. - Торину очень повезло с тобой. Вы такие счастливые, - с легкими нотками зависти сказал Кили. - Спасибо, - улыбнулся Леголас, опуская глаза вниз. - Халдир же привык следовать голосу разума. Он воин и стратег по натуре. Он привык анализировать, взвешивать все «за» и «против», оценивать свои поступки и последствия. И да, он много сомневается, он не бросается в омут любви с головой. Ему нужно время, чтобы принять решение. К тому же тут скорее всего повлиял мой отец, который о гномах не лучшего мнения. И Халдир очень боится его разочаровать. Дай ему время, путь к счастью коротким не бывает. Кили стало гораздо легче, он улыбнулся и на эмоциях крепко обнял Леголаса. - Спасибо тебе! Тут они услышали приближающиеся шаги. Торин сделал вид, что оказался тут совершенно случайно. - Солнышко мое, нам всем пора собираться в путь, пока не ударили сильные морозы, - несмотря на то, что голос Короля под Горой был ласков, он бросает на мужа и племянника недовольные взгляды. Торин — собственник, он не терпит, когда его эльфа касаются другие мужчины. Он понимает, что ревновать к племяннику глупо, это всего лишь дружеские объятия, но сделать с собой ничего не может. Он бы предпочел, чтобы Леголаса не то что не касались, чтобы никто на него смотреть не смел, но это невозможно. Кили бросает на дядю чуть виноватый взгляд. А Леголас покорно опускает голову, пряча игривую улыбку. Торин ревнует его после стольких лет брака и это очень мило, и даже приятно. - Да, любимый. Пойдем, - Леголас встает с лавочки, берет гнома за руку и они оставляют Кили, направляясь к своему дому. Молодой гном смотрит им в след с нежной улыбкой на губах.

***

В Средиземье пришла зима. Падал снег, осыпая землю мягкими крупными хлопьями-снежинками. Пришла пора оставить поселение на время диких холодов, и гномы с эльфами собирались в путь. Через пять-десять минут они отправятся в Эребор, и пока шли последние сборы, юные эльфы и гномы-подростки весело смеясь, бегали друг за другом, бросаясь снежками. Все любили эту забавную игру, но взрослые гномы всегда смотрели на это с легким напряжением. Эльфы быстрые и юркие, но как бы какой юный гном не рассчитал свою силу и не запустил снежок слишком сильно, и не покалечил эльфа. Ни раз родители читали лекции юным гномам, чтобы те были осторожны и не сделали остроухим больно. Игра игрой, но можно и покалечить случайно, особенно если эльфы еще совсем дети. Линиэль гонялся за Леголасом и все никак не мог его догнать, принц слишком быстрый. В конце концов лесной царевич поддался и угодил прямо спиной в сугроб. Он упал, весело смеясь. А юный эльф победоносно сел ему на ноги и радостно закричал: - Я тебя поймал, мой принц! - то и дело раздавались веселые эльфийские голоса. А сердца Торина снова коснулся укол ревности. Они всего лишь играют, но Линиэль сидит прямо на бедрах Леголаса, а Торину эта поза слишком напоминала о их с мужем жарких ночах. И Король под Горой недовольно нахмурился. Он перевел взгляд в сторону от любимого и стал наблюдать похожую картину. Гном-подросток гонялся за юным эльфом, и все никак не мог его догнать. Но вскоре эльфенок игриво упал в снег, а гном с улыбкой на губах навис над ним и осторожно поцеловал в губы. Торин улыбнулся, видя, что эльф совсем не сопротивляется, а напротив, обнимает руками гнома за шею. Пройдет еще одна или две зимы, гном подрастет и сделает эльфенка своим. Но хватит игр, пора отправляться в путь. - Все, шутки и игры в сторону. Пора выдвигаться, седлаем лошадей. * Эльфы и гномы двинулись в путь по длинной заснеженной дороге, ведущей из поселения в Эребор. Парочки взяли одну лошадь на двоих. Пол пути все было тихо и спокойно, и ничего не предвещало никаких неприятностей. Но уж больно было тихо. Уши Леголаса чуть дернулись, уловив некое движение далеко позади, эльф тут же почувствовал пока еще незримое присутствие врагов. - Орки... на варгах, - сказал Леголас, а после грациозно перекинул ногу через спину лошади, сев спиной к спине Торина. - Нужно ускориться. - Леголас, пожалуйста, только без этих твоих выкрутасов, - Торин всегда очень переживал за любимого, а особенно в зимнее время. Все боялся, что его могут ранить или эльф отморозит себе что-нибудь. Орки пытались их догнать, небольшими отрядами они наступали с разных сторон. Но варги не были такими быстрыми, как летом, они утопали в снегу. И это давало эльфам небольшое преимущество. Они, все как один, выхватили луки и меткие стрелы полетели во врагов, разя насмерть. Торин краем глаза заметил, что принц снял перчатки, и гном недовольно нахмурился. - Леголас, одеть перчатки. Очень холодно. - Неудобно, в них особо не постреляешь, - улыбнулся лесной царевич, пуская очередную разящую стрелу. Но не прошло много времени, как холод пробрал до костей, и Леголас не сдержал болезненного шипения. Порой холод обжигает сильнее огня. - Леголас, твою мать! - закричал Торин, едва удержавшись от того, чтобы не дать бесстрашному эльфу подзатыльник. - Немедленно надень перчатки, я тебе сказал! От громкого неожиданного крика эльф вздрогнул и чуть не выронил лук, бросив на мужа взгляд с легкой обидой. - Я одеваю, одеваю. - Кажется оторвались! - радостно закричал Линиэль, убирая за спину лук. Торин немного расслабился и мысленно прикусил язык, он редко повышал голос на любимого, и уже пожалел о своей несдержанности. Надо будет потом извиниться перед ним. - На улице -200, - сказал робко Торин, словно в свое оправдание. - -50 пока что, - улыбнулся Леголас, обнимая мужа сзади. Торин взял его руки и молча засунул их в карманы своей меховой куртки. Они почти достигли цели. Перед глазами предстал во всей красе величественный Эребор.

***

Леголас сидел на кровати, и задумчиво смотрел в окно, за которым простиралась бесконечная белоснежная даль. Большие заснеженные просторы, по которым гуляла лишь вьюга и резвясь, падали снежинки. Молодой эльф так сильно задумался, что не услышал, как в их покои зашел Торин, он нежно коснулся ладонью его лица, убирая за спину белокурый локон. - Я обидел тебя сегодня? Прости, пожалуйста, я не хотел. Я просто беспокоюсь, как бы ты не отморозил себе эти милые пальчики, - гном взял руку Леголаса в свою широкую ладонь и с нежностью стал ее разглядывать. В его большой ладони рука эльфа казалась такой маленькой и изящной, с красивыми длинными пальцами. Такими ловкими и быстрыми. Торин поднес руку к своим губам и нежно поцеловал ладонь. Леголас улыбнулся. - Все в порядке, моя рука тоже. - Тогда почему ты грустишь? - удивился Король под Горой. - Я не грущу, я просто задумался. Одна и та же проблема встает перед нами который год, и я все никак не могу ее решить. - Какая проблема? - Мой отец, - улыбнулся Леголас. - Я думал, он смирился с тем, что я люблю тебя, с нашим браком. А оказалось, он лишь сделал вид, что принял тебя, чтобы меня не потерять. Поэтому по весне я срочно должен отправиться в Лихолесье, чтобы успокоить его. А то чего доброго он придумает что-то еще, взрастит в сердцах эльфов ненависть к гномам, развяжет настоящую войну. - Не понимаю, ну что ему нужно. Ты сделал свой выбор, - вздохнул Торин. - Ему нужен я, как наследник, я должен быть всегда подле него. Это каприз, он не хочет принять тот факт, что я давно вырос и он больше не имеет надо мной власти. Халдир считает, что если бы я подарил ему внука, маленького ребеночка, тогда отец оставил бы меня в покое. Ему бы было, чем себя занять. Но это невозможно, я не могу жениться на эльфийке. Торин на мгновение задумался и глаза его вдруг вспыхнули радостью. - Ты можешь сам родить ребенка. Я слышал, эльфийская магия на это способна. - Да, - улыбнулся Леголас, обдумывая эту привлекательную мысль. - Вот только Трандуил вновь останется ни с чем. У тебя по любому родится гномик или полугном, а я не отдам сына твоему отцу. Ты же меня знаешь, я гном жадный и большой собственник, и своим я ни с кем не делюсь. - И в этом вы с моим отцом похожи. Оба эгоистичные властные собственники, которые не могут меня поделить, - Леголас заливисто рассмеялся. А Торин вдруг обхватил его волосы у корней и мягко притянул к себе, врываясь в рот эльфа горячим сладострастным поцелуем. - Леголас, я серьезно. Подари мне сына. Ты хотел бы от меня ребенка? - Да, Торин, - эльф робко улыбнулся. - Но я магией не владею, для этого нам нужно навестить Галадриэль. По весне, как я успокою отца, мы можем отправиться к ней вместе. - Замечательно, - мысль о сыне очень вдохновила и взбудоражила гнома. Подумать только, а ведь Леголас может родить ему наследника, с чертами эльфа и гнома. Плод их вечной любви. От этих мыслей Торин сильно возбудился, он учащенно задышал, все его тело охватил любовный жар. Глаза застилала необузданная сильная страсть к эльфу, которого он любит больше жизни. Гном возбужденно зарычал, увалил Леголаса на подушки и подмял его под себя. Уверенные пальцы зарылись в белокурые шелковистые волосы, что разметались по подушкам. Обхватив рукой подбородок принца, Король гномов ворвался в его рот глубоким чувственным поцелуем. Целовал долго и неистово, чувствуя как руки эльфа обнимают его за шею, а стройные ноги, само собой, раздвигаются в стороны. И Торин улыбается. Это так естественно для них. Леголас всегда желает мужа, и какое это для него счастье и удовольствие отдаться этому суровому, но невероятно заботливому гному. Руки Торина плавно, со страстью скользят по красивому гибкому эльфийскому телу. Умелые пальцы дотрагиваются до маленького сжатого входа, и один плавно проникает в тело Леголаса. Пока Торин растягивает узкий проход, он, не отрываясь, смотрит в красивые голубые глаза. - Ты — только мой. Если Трандуил попробует забрать тебя у меня, я его убью. Леголас ахает и тихонько стонет. И он ни на мгновение не сомневается в словах мужа. Торин редко шутит. И если он что-то пообещает, то непременно выполнит. - И знаешь, милый мой, я вообще то должен тебя наказать. Сильно. - М-м-м, - Леголас стонет громче, когда в него входит второй палец. - За что же? - Ты же знаешь, что я не терплю, когда до тебя дотрагиваются другие мужчины. На это только я имею право. И то тебя Кили обнимет, то Линиэль усядется сверху, то Глоин дотронется до твоей руки, - все это говоря, Торин неотрывно смотрит эльфу в глаза, а пальцы в его теле начинают двигаться быстрее. - Виноват, - Леголас игриво улыбается, в предвкушении ожидая, что же последует дальше. Ему нравится немного злить мужа, нравится видеть ревность в больших карих глазах. - Смиренно приму любое наказание, которое уготовил мой Король. - Люблю тебя, - томно шепчет Торин в миленькое острое ухо, не в силах простыми словами выразить всю ту любовь и обожание, что он испытает к принцу эльфов. Гном, поняв, что достаточно хорошо подготовил любимого, решил перейти к более активным действиям. Он приподнялся и потянул эльфа за руку. Поставил его на колени спиной к себе, приобнял его, крепко прижимая изящное тело к своей груди. Он неожиданно, но игриво шлепнул мужа по ягодицам, заставляя его посильнее выгнуться в своих руках. Властные руки развели ноги эльфа по шире, ладони легли на ягодицы и несильно раздвинули упругие половинки. Чуть помедлив, Торин плавно, но стремительно вошел на всю длину в тугое любимое тело. Леголас пронзительно вскрикнул и глубоко задышал. Торин тут же начал целовать эльфа в шею, лаская нежными прикосновениями чувствительное эльфийское ушко, и принц начал расслабляться. Наказание то было формальным, Торин ни в коем случае не хотел делать любимому больно. - Можно? - спросил гном, лизнув эльфа по уху. Леголас кивнул, предвкушая острое сильное наслаждение. Торин обхватив светлые волосы, стал уверенными страстными движениями накручивать их на свой кулак, а после мягко дернул, посильнее выгибая любимого в своих руках. Гном сильно шлепнув по оставленным ягодицам, принялся тут же быстро и жестко двигаться, в силой врываясь в нежное тело. Леголас пронзительно вскрикивал при каждом сильном глубоком толчке, закатывал глаза в наслаждении, чувствуя как каждой клеточкой своего тела принадлежит горячему властному мужу. А громкий тоненький голосок заводил разгоряченного гнома еще сильнее. Он легонько, не переставая шлепал по упругим ягодицам своей крупной ладонью, с наслаждением видя, как алеют маленькие половинки. - Мой, ты только мой. И никто не имеет права до тебя дотрагиваться, - со страстью шептал Торин, двигаясь в красивом теле все быстрее, с сильными глубокими толчками. После Торин опустил эльфа грудью на кровать так, что его бедра оказались высоко приподнятыми. Он неприлично широко развел дрожащие ноги принца в стороны, и нежно погладив спину и плечи, вновь ворвался в Леголаса, вгоняя член до упора. Эльф громко и откровенно стонал. Больно и так сладко, все внутри сильно горит. Он любил, когда Торин именно такой, немного грубый и ненасытный. - Нравится? Сожми дырочку посильнее, - прошептал Король гномов. Леголас покорился, и напрягаясь, весь сжался. И зашелся диким криком удовольствия, до крови закусывая губу, когда муж стал двигаться в нем особенно жестко и неистово, практически выбивая из него дух. Ах, какое сладкое наказание. Жаль, что вот-вот закончится, поскольку Леголас пронзительно вскрикнув, выгнулся, сильно напрягся как струна, и с протяжным стоном бурно кончил. Оргазм был настолько сильным и ярким, что на мгновение нежный эльф отключился, уносясь по волнам дикого сумасшедшего удовольствия. Лишь чуть позже он обнаружил, что лежит на Торине, а тот нежно гладит ладонью его лицо и с любовью заглядывает в глаза. - Ласик, солнышко, все хорошо? Тебе больно? - с беспокойством спрашивает гном. - Нет, слишком хорошо. Ты невероятен, - улыбается эльф, и трется ухом о широкую грудь гнома. А после нежно целует мужа в губы, щекоча его своими длинными светлыми волосами. А Торин думает о том: как же хорошо дома, в Эреборе. За массивными крепкими стенами, вдали от всего. В эту холодную беспощадную зиму, когда Леголас безраздельно принадлежит лишь ему. И Торину совсем не хочется, чтобы наступала весна.