Наш мир, сотканный из войны и любви

Гномы расположились в обеденном зале. Холодный зимний вечер — идеальное время, чтобы вкусить сочного мяса, выпить немного пива и, как следует, расслабиться. Гномий народ любил устраивать такие небольшие посиделки, пока рядом с ними нет эльфов и женщин, и они спокойно могут обсудить пикантные темы и волнующие их вопросы. Но как всегда, разговоры гномов сводились к эльфам, они любили обсуждать остроухих, но исключительно в привлекательном контексте, поскольку жаловаться им было не на что. - Знаете, жизнь — странная штука. Никогда не думал, что уже не в молодом возрасте познаю любовь эльфа, его прелести. И ни с одной нашей женщиной мне не было так хорошо, как с Сазири. Я всегда считал себя грубым, некрасивым и жестким гномом, думал: ну какой эльф мной заинтересуется. А когда нежный эльф оказался подо мной, в моих объятиях, я вдруг ощутил в себе такую нежность, о которой и не подозревал. И оказалось, что если любишь, то все просто, - говорил гном, слегка смущаясь своей речи. - О, поздравляю, Двалин! Сазири — отличный выбор, он очень нежный эльф с небесной красотой. Я так рад за тебя, - Торин радостно похлопал друга по плечу. Только Двалин не выбирал, это прекрасный эльф выбрал его, и уж он то постарается сделать его счастливым. - Эльфы — такие замечательные. Быстрые, гибкие, ловкие. В бою они прикрывают нам спину, летом защищают наших детей от орков, тренируют их. И хоть поначалу и строят из себя недотрог, но стоит им оказаться в нашей постели, так они тут же раскрываются. Становятся такими чувственными, нежными, пылкими и любвеобильными. Вот проснешься по утру и уже в отличном настроении: рядом лежит красивый обнаженный эльф. Нежное, восхитительное и горячее тело всегда под рукой. Губки нежные, кожа такая сладкая, а дырочка всегда узенькая. Эльфы идеально подходят нам, жаль, что их король не желает этого признавать, - откровенничал один гном, а другие его поддержали. - Эта зима — самая теплая и счастливая для меня. Я безумно счастлив с Линиэлем. И весной, как вернемся в поселение, я думаю сделать ему предложение, - подал голос Фили. - Как думаете, он мне не откажет? - Конечно же эльфенок согласится, он от тебя без ума. Отношения с эльфами нужно узаконить, так правильнее, - со знаем дела ответил Король гномов. Лишь Торин и Кили были несколько опечалены. Молодой гном грустил, потому что долго не видит Халдира, и скучает по нему. Но в сердце живет надежда, что все со временем получится. Торин боится наступления весны, его страшит разлука с Леголасом и он так не хочет его отпускать. Но у королей и принцев свои обязательства, и гном это понимает. - Знаете, а у меня ведь чудо произошло, - вдруг похвалился Глоин. - Я краем уха слышал, что Леголас заходил к нам в гости, в наши покои. И уж не знаю, что он напел моей жене, сколько советов дал, но я вдруг по новому посмотрел на свою любимую, словно заново полюбил и наша сексуальная жизнь очень разнообразилась. Торин про это ничего не знал и был крайне удивлен. Но почувствовал гордость за любимого, что тот помог сохранить брак Глоина. Хоть и понимал, как для эльфа было не просто говорить на такие откровенные темы. А Глоин продолжил: - Она вдруг стала более кроткой и нежной, заботливой что ли. А в постели так смотрела на меня... ее взгляд изменился, я будто стал для нее эпицентром мира, и я сходил с ума, смотря в ее глаза. Все словно преобразилось и заиграло совсем другими красками. Женушка моя стала более пылкой и отзывчивой в постели, уже не боится экспериментировать, стала более искренней и столько желания в ее глазах я давно не видел. А еще она отчего-то перестала есть мясо, зато немного похудела. Гномы понимающе кивали и довольно улыбались. Похоже прекрасный принц дал жене Глоина много дельных советов, которые сработали. - А где сейчас Леголас? Я бы хотел его поблагодарить. - Красоту наводит, должен вскоре составить нам компанию, - улыбнулся Торин. - Только Глоин, я тебя прошу, благодари его как-то деликатнее, а то он может сильно смутиться. Тут они услышали отдаленные веселые эльфийские голоса. Леголас открыл двери в обеденный зал, но не смотрел туда, а повернул голову к Линиэлю и выдал: - Ой, я и не жду эту весну, я бы еще век не вылезал из постели Торина, - тут эльф медленно переводит взгляд в зал и замирает, видя, что гномы все, как один, на него смотрят и довольно улыбаются. Леголас тут же сильно смутился и покраснел. - Ой, простите, - эльф поспешил прикрыть дверь, сгорая от стыда. - Ласик, солнышко, иди к нам, все хорошо, не смущайся, - услышал эльф громкий голос мужа и вздохнул. В конце концов, что он такого сказал, прописную истину. Вместе с Линиэлем принц вошел в зал, все еще краснея и смущаясь под внимательными взглядами. Торин, довольно улыбаясь, притянул его к себе. Его пальцы зарылись в мягкие белокурые волосы, и гном ворвался в рот эльфа нежным чувственным поцелуем. Леголас хоть и был смущен, но не сделал попыток отстраниться. Напротив, принц эльфов прижался ближе к мужу, опустил руки на его плечи и со всей страстью отдался поцелую. Когда же они немного отстранились друг от друга, лесной царевич учащенно дышал и опускал глаза. - Леголас, - Глоин накрыл ладонью изящную руку принца. Отчего Торин нахмурился, но как обычно, промолчал. - Я хотел тебя поблагодарить за советы, что ты дал моей жене. Знай, они сработали. Я не знаю, о чем вы говорили, но она будто преобразилась. Спасибо тебе. - Всегда рад помочь, - улыбнулся Леголас, слегка краснея. Разговор выдался откровенным, и эльфу не хотелось бы его повторить. Принц лишь сильнее прижался к мужу, пряча лицо на его широкой груди, и почувствовал, как руки гнома крепко обняли его, даруя тепло и покой.

***

Наступила весна. Таяли снега, и по обширным просторам текли извилистые ручейки. Запели птицы, и выглянуло яркое солнце. Все ждали весну с нетерпением, хоть и знали, что в это время спокойнее не будет. Орки станут нападать чаще, а для эльфов они главные враги. Гномы лишь тяжело вздыхали. Юные эльфы безрассудны и за ними нужно было смотреть в оба. Именно по весне дети эльфов и гномов по глупости попадались оркам в лапы. Но если гномам грозила лишь смерть, то юных эльфят ожидало кое-что похуже. Но никто не хотел думать о дурном. Уже завтра эльфы покинут Эребор, им нужно вернуться домой, в Лихолесье. И от того гномы были очень грустны. Искренне радовался весне только Фили, зная, что любимый Линиэль останется с ним. После фиктивной войны, когда дерзкий эльф убил своего сородича, который напал на старшего племянника Торина, Трандуил изгнал его из Лихолесья. Но Линиэль не сильно расстроился, любимый гном — теперь его семья. Эльф был сиротой, и потому Фили стал для него отцом, другом и любимым мужчиной. Остальные гномы им завидовали. Особенно Двалин, которому придется расстаться с любимым эльфом впервые. * В последнюю ночь, перед разлукой Двалин никак не хотел выпускать любимого эльфа из своих жарких объятий. Он вглядывался в зеленые глаза и тонул их бесконечной нежной глубине. А Сазири сегодня был очень игрив. Со временем юный эльф немного раскрепостился, полностью довершись своего гному. Он лежал на Двалине, улыбался и то игриво покусывал его в шею, ластился как котенок, то с жаром набрасывался на губы, да так упоительно-нежно целовал, что у гнома кружилась голова. Его руки горячо проходились по спине и ягодицам эльфа, даруя тепло и нежную ласку. - Я люблю тебя, Сазири, - вдохновленно шептал гном, брал прядь вьющихся светлых волос и с наслаждением вдыхал их сладкий цветочный аромат. - Какое же у тебя красивое имя, как лиричная песня. И я так не хочу с тобой расставаться. Ты же не бросишь своего бедного гнома? Сазири заливисто весело смеялся и качал головой, отчего его светлые локоны щекотали гному лицо, вызывая у него нежную улыбку. Гном никогда не думал, что способен любить так сильно. - Мне нужно немного побыть с родителями, - сказал юный эльф, игриво кусая гнома в шею. - Понимаю. Как думаешь, они будут против наших отношений? - спросил Двалин, зарываясь пальцами в светлые волосы и немного сжимая их у корней. Он прекрасно знал, что любимому это нравится. - Мама с папой очень любят меня. Думаю, они отнесутся с пониманием. К тому же, мне повезло несколько больше, чем моему принцу — я не единственный ребенок в семье. У меня еще есть старшая сестра, она замужем и ждет ребенка. «Младшенький», - с нежностью подумал гном. А после плавно развел ноги эльфа в стороны и его руки властно легли на маленькие крепкие ягодицы. - Хочешь меня? - Да, - с придыханием ответил Сазири, отставил попу посильнее, и вновь накинулся на губы гнома, целуя чувственно и горячо. Гному казалось, что Эру, создавая эльфов, смеялся над смертными и их низменными желаниями и мечтами. Эльфы — высшая раса, недоступная для обычного людского понимания и осознания. Но предполагал ли Эру вообще, что его величайшие творения — эльфы вдруг ответят на любовь смертных. Что будет тогда? Благословляет ли он такие союзы или проклинает своих детей? Двалин не знал. Он задыхался от любви и нежности, и бесконечно тонул в искрящихся причудливых зеленых глазах. Порой в голове возникают вопросы, ответы на которые не способны дать даже величайшие умы Средиземья. Но ему и не нужно знать. Все что ему необходимо, чтобы стать счастливым, уже в его руках. Он владеет величайшим сокровищем своей души, а большего ему и не надо. Так хочется овладеть любимым жестко и грубо, не сдерживаясь. Но Двалин знает, что с эльфами так нельзя, нужно быть нежным и осторожным, чтобы не сделать больно. Этому учит Торин юных гномов. Но Двалину не нужно обучаться этому тонкому ремеслу, он все понимает сам, чувствует сердцем как надо поступить, где остановиться, где прикоснуться и как действовать. На самом деле этому вовсе не нужно учиться, это проще, чем ковать оружие или убивать орков. Все кажется таким простым, когда любишь. Двалин входит в эльфа мягко и осторожно, и с замиранием сердца заглядывает в его глаза. Это самое важное — понять. Понять, что любимому не больно, а хорошо, так же, как и ему. Сазири громко ахает, чувствуя, как его наполняет горячий крупный член гнома. И эта болезненная жаркая наполненность сводит его с ума, даруя боль и наслаждение. Эльф сладко стонет, сам начинает двигаться, подмахивая в такт движениям гнома. Одновременно с жаром набрасывается на губы любимого, целуя чувственно и неистово горячо. Сазири... кажется это имя навсегда выжжено в сердце Двалина. Этот эльф будто из другого мира. Они все так похожи и одновременно такие разные. Этот эльф напоминает гному зарождающуюся весну, когда Средиземье перерождается, окрашиваясь и переливаясь самыми разными красками. Гномы не могут чувствовать такой яркий и широкий спектр эмоций, не могут чувствовать все настолько глубоко. И все же Двалин чувствует, и это почти что приносит боль. Слишком сильное чувство едва помещается у него в груди, и от того воздуха не достает. Он старается дышать глубоко и часто, но это не помогает. И дело вовсе не в небесной невероятной красоте. В этом эльфе заключена какая-то неведомая ему сила, харизма и этот чарующий шарм. И от того нежный эльф кажется ему особенным. Он будто бы родом не из Средиземья, его дом там, у темного небосклона ярчайших холодных звезд. Но так наверное думает каждый влюбленный гном, чье сердце навек порабощено этой сумасшедшей любовью.

***

На следующий день эльфы собрались домой, в Лихолесье. А гномы посчитали свои долгом проводить их, поскольку путь не безопасен, могут напасть как люди, так и орки. Кили решил составить им компанию, и все знали причину — молодой гном надеялся увидеть Халдира. Однако вопреки страхам и опасениям, путь их прошел спокойно и они остановились у опушки леса. Настало время прощания. Двалин отвел своего эльфа подальше от чужих глаз. - Я буду очень скучать. Целый месяц без тебя покажется вечностью. Пусть этот подарок напоминает обо мне, - гном протягивает эльфу красивый изящный браслет. Сазири радостно ахает и надевает украшение. С восторгом он смотрит на браслет из белого золота, который обхватил его кисть изящной извилистой змейкой. А по кругу расположены камни-изумруды в виде листочков. И эльф не может оторвать от украшения глаза, настолько оно прекрасно. - Очень подходит к твоим глазам. Я сделал его для тебя, - улыбается гном, а эльф, расчувствовавшись, кидается ему на шею и сладострастно целует в губы. Он не забудет гнома, который украл его сердце. А тем временем Торин прощается с Леголасом, взяв его за руки. - Ни в коем случае не покидай Лихолесье один. Это опасно. Я твой муж и ты должен меня слушаться. Через месяц я приеду за тобой. И если я обнаружу, что тебя здесь нет... я тебя найду и выпорю! Леголас лишь звонко смеется. - Уже мысленно составляю план побега. - Леголас! - угрожающе зарычал Торин, властно сжал любимого принца в объятиях и ворвался в его рот жарким головокружительным поцелуем. - Я не шучу. - Хорошо, любимый. Я буду тебя ждать, - улыбнулся лесной царевич, покорно склоняя голову. Но Король гномов не поверил, его эльф слишком своеволен. Если нужно будет, он уйдет. Остается надеяться лишь на его благоразумие. - Мой принц, Король вас уже заждался и гневается! - неожиданно в поле зрения появился Халдир. А сердце Кили пропустило удар, и он замер, наслаждаясь мгновением. Какой он красивый и появился будто бы из неоткуда. А улыбка такая обворожительная, такая нежная. Молодой гном не отдает себе отчета, он следует порыву своего сердца, которое истосковалось по тому, кого любит. - Халдир! - восклицает Кили и заключает любимого в крепкие объятия, а после на виду у всех жарко целует, врываясь в нежный рот немного яростным, жарким и требовательным поцелуем. Эльф не вырывается и не предпринимает попыток отстраниться. Его руки ложатся на плечи гному и он отвечает на поцелуй. Но после, когда они отстраняются, эльф выглядит очень смущенным и потерянным. Он робко опускает глаза, взгляд его бегает. И Халдир кашлянув, начинает стряхивать невидимые пылинки со своей темнозеленой одежды. А гномы умиленно улыбаются. Если эльф так смущен, значит, Кили ему не безразличен. И уже становится ясно, что этот эльф с холодным сердцем не устоит и ответит на чувства молодого гнома. - Вы все ничего не видели, - шепчет Халдир, пряча улыбку. А после поднимает робкий взгляд на младшего племянника Торина. - Кили, увидимся через месяц в поселении. После этих слов военачальник эльфов кивает всем присутствующим и удаляется быстрым шагом в глубь леса. Леголас подходит к Кили и опускает руку ему на плечо. - Не переживай, он просто смутился. И похоже, что влюбился в тебя, - а Кили знает, и того так счастливо улыбается. Что такое месяц? Для эльфа лишь миг, для гнома целая вечность в разлуке. Но Кили обязательно дождется того дня, когда Халдир скажет ему «да».