У Атанасии все прекрасно

У Атанасии все прекрасно, как и должно быть в пределах сказочной нормы. Она красива, добра, умна, богата, любима и идеальна до сдохших чертей — ведь принцессам не положено — полный набор, придраться не к чему. У юной прекрасной принцессы все в жизни прекрасно: и заботливый папочка и платья от лучших кутюрье империи. Все как и должно быть. Нет отклонений. А значит все в норме достигнутого идеала. Атанасия не плачет, не кричит, не сбивает костяшки в кровь. Ведь принцессам не положено. Она крон-принцесса, этикет — и броня, и железная дева. Атанасия не ломается, не боится, не сходит с ума в пустых покоях. Принцессе — пока ещё (а надолго ли?) живой — же не по ло же но. Атанасия не мечтает сбежать из дворца подальше от душащей ответственности, приторного страха и ледяных отцовских глаз. Атанасия не хочет выблевать отвратительно сладкий цветочный чай и совершенно точно не мечтает свернуть шейку отвратительно наивной Дженнет, абсолютно слепой к окружающему миру, одним своим существованием вносящей в этот чокнутый мир подростковой сказки смысл и этим же чертовым существованием уничтожающей все труды Атанасии. Саму Атанасию. Атанасии совершенно не хочется в кои то веки сдернуть въевшиеся в кожу маски — хотя бы половину — и кричать истерично-восторженно «Голову с плеч!» всем своим страхам прямо в отвратительно королевские глаза. Атанасия не такая. Атанасия сильная. У Атанасии все нормально, все хорошо, все сказочно. У ее сказки обязательно будет хэппи энд, как и положено по канонам. Атанасия прекрасная принцесса, а прекрасным принцессам либо так, либо на казнь. В сказке же всем плевать на тона, есть только черный и белый. Атанасия белая королева алой страны чудес. И это почти прекрасно. Нет.