инстаграм, комментарии, любовь

Попов открывает инстаграм (ничего нового же) и выдыхает: вот, опять, опять все эти комментарии от шипперов, хейтеров, рэперов (он не уверен, что это плохо, но), мудаков и долбоёбов, и ладно бы хоть что-то оригинальное, одни уверения в его гомосексуальности (в принципе, за 6 лет известности Арс смирился), высокомерии (и с этим тоже), наигранности (ну он же актер). обидно: ничего интересного, вообще, ни слова, которому можно было бы удивиться. глубокий вздох — и уже автоматически заносится палец как дамоклов меч над головами неугодных. Дима сидит рядом и ржёт, конечно же. вот интеллигентный вроде человек, кандидат наук, а всё туда же — изощренные оскорбления и неприкрытый сарказм, ему бан в инстаграме Арсения не грозит априори, да и в жизни тоже — мало того, что коллега, так ещё и друг, даже в рожу ему не дашь. ещё один обреченный вздох — ещё один забаненный аккаунт. 6 лет прошло, ничего не меняется. съёмок нет — после того, как Шастун заболел и выздоровел, они сезон так и не досняли и сейчас собрались в офисе «поштурмить», Стас с этим затрахал откровенно, но деваться некуда. в целом, интеллигенцию на этом празднике жизни никто не ждал — так через Матвиенко и передали (пидарасы, цитируя Плохие песни, не то чтобы Арсений смотрел все выпуски, нет, конечно, только с собой и Шастуном, ну и с ребятами с Союза, куда без них), но он зачем-то приперся, сам не очень понимая, че ему в Питере не сиделось — в Москве зима в этом году даже холоднее, чем в Северной столице (даром только северная), мог бы сидеть себе, фотосессии планировать, сценарии читать — наприсылали после автопроб, хрен разгребешь. Шастун сидит, светит синяками под глазами — ты спишь вообще, Антош, или только рекламу снимаешь, как будто на ракету копишь и свалить с этой планеты планируешь, — залипает в телефон — не то чтобы Арсений смотрел, опять же. он и не смотрит — поднимает иногда взгляд из-за телефона, обводит помещение глазами, останавливается на секунду на ржущем над чем-то Матвиенко — нормальное его состояние, в принципе, — на Диме, который втирает Андрееву и Журавлеву что-то про Воронеж — господи, вы все оттуда сто лет назад уехали, хорош, — и на Антоне, который иногда сам бросает на него взгляд и снова опускает, не меняясь в лице. что там у него в голове — непонятно, но выглядит Шаст уставшим, как будто и не ездил с ребятами в Карелию на все «каникулы». мда. к счастью, приходит Стас, и Арсения из мыслеводоворота вырывает с корнем — возвращаться ему туда не хочется. пока. *** Антон садится на заднее к Матвиенко и лезет в телефон сразу, чтобы никто и не подумал ни о чем с ним разговаривать — усталость от людей, разговоров, улыбок и амплуа мальчика-солнышка («мне 30, сука, 30 лет мне наступает, ало») такая, что уже и Ира не радует, и Люк бесит, и на «штурм» по новым форматам и запуску второго сезона телеКоманд он приехал явно зря, всё равно молча просидел весь день, скажите спасибо, что айфон, собака, садится быстро, а банку он забыл — пришлось убрать. сейчас Серёга шнур зарядки передает и делает это молча — цены пацанам нет, конечно, все всё видят, все всё понимают, ничего не комментируют, вопросов не задают. 20ый год всем поднасрал, но проектов стало только больше — рекламные интеграции пришлось снимать даже во время болезни, и хоть под постом в инсте стоит «симптомов нет», слабость была бешеная, к кровати придавливало бетонной плитой. но ничего не поделаешь — стал рекламным лицом еды для кошек, так отрабатывай. мда. Арсений что-то там рассказывает про новые сценарии, Дима стебётся над ним и ржёт бессовестно совершенно — ничего не меняется, взаимодействия что на камере, что в жизни примерно похожи, Серёжа следит за дорогой и тоже ржёт, благо попкорн не просит — не ест, хотя об этом и шутил. Антона не трогают, просто едут куда-то посидеть, даже пить не собираются — не виделись давно, по сути, с ноября, и поговорить надо, они же друзья всё-таки. зачем им там Шастун — он и сам не понимает, но мысленно, молча ребят благодарит: они не обижаются, не задают тупых вопросов, тащат куда-то за шкирку, сажают на диван рядом с собой и не дают уплыть в бесконечные дали рано наступающего «кризиса среднего возраста». Антон думает, что всего, с ним случившегося к 30ти годам, он не заслужил, что и Ира какая-то слишком сказочная: красивая, умная, даже за этот дебильный карантин двухнедельный ни разу ему слова плохого не сказала — приносила только лекарства и гладила по голове, когда совсем хуевило, что пацаны, коллеги, друзья талантливее, интереснее, «стабильнее в плане юмора» — не то чтобы он смотрел всё, что есть в сети с Арсением, но вот эта фраза про нестабильность задела, по-живому ударила, спасибо, Арс, спасибо, Слава, вы блять настоящие друзья, — что на последних концертах он не просто волновался — тревога была такая, что он задыхаться начинал от страха, и, кажется, это вот оно — панические атаки догоняют. он думает об этом всегда, стоит ему оказаться наедине с собой — а сейчас именно так и есть, его в покое оставили, не подозревая, что меньше всего ему этого сейчас хочется. Серёжа паркует машину, Антона Дима тянет за плечо, мол, пойдём, приехали. Антон кивает, выдыхает, открывает дверь машины. не сейчас, слава блять богу. *** Арсений шатается — сто лет в такие щи не напивался, а у него съемка для риттер спорт завтра, ну ёбанарот, какого хуя, ребята, зачем мы поехали в этот злоебучий бар, думает он. Дима с Серёжей смеются: один едет к семье, ему ещё Тео укладывать, Савине книжку читать — он отличный отец, Арс завидует, он Кьяру видел месяца 2 назад, и то по видео, Алёна всё больше звонит, да и у дочери сейчас кризисный период, Арсений убеждает себя, что это нормально, это пройдет, — второй не пьёт принципиально, но сторичек «я тусер» наснимал, конечно, с танцующим Поповым на фоне, куда ж без этого. Шастун не шатается — но он и бухает профессионально, мастер спорта по литрболу (Арс смеется в голове от того, насколько он старый, что помнит эту херню, и протягивает так едко сам себе «потому что, Сеня, скоро ты будешь говорить сЕкс через Е»). Арсению надо в отель — Серёжа запихивает его в машину, говорит, что ему по пути — нихера подобного, но они друзья, 9 лет уже вместе вчетвером и лет миллион, наверное, с Серёжей (охренеть не встать, думает Арс), поэтому и семь верст по Москве этой бешеной собаке с хвостом на голове вместо жопы не крюк. Шастун с Димой вызывают такси, прощаются, Дима снова ржёт над Арсением — «седина в бороду, бес в ребро или куда там тебе приятнее», Арс реагирует каким-то бульканьем — на нормальные слова силы закончились, лезет к Антону обниматься — а что такого, они просто оба тактильные, Антон обнимает, смеется в макушку, говорит что-то вроде «в твоем возрасте так бухать вредно, хотя и в моем уже тоже», отпускает. Арсению становится холодно, Арсений об этом не думает, Арсений едет в отель спать. *** Антон приезжает домой почти трезвым: сначала такси ждали долго, решили на улице постоять, а че, покурим зато, да, Диман, сто лет после бара не курили вместе, а зима в Москве холодная в этом году, даже в Питере теплее, Арс говорил — Антон запомнил, потом ещё ехать до ебени матери — бары закрываются к вечеру, ебучие противокоронавирусные меры, все по домам едут, пробки 12 баллов из 10, почти как 146%, Антон смеется своим мыслям — старость подступает, вот уже бородатые шутки пошли, а он комик, ему так нельзя. пока едет — залипает на инстаграм Арсения, в котором сегодня опять прошла глобальная чистка — все эти глубокие отчаянные вздохи в офисе все наизусть знают, вопросов года 4 не задают. Антону смешно — сам он никого не блокирует давно, да там и такой поток комментариев иногда, что заебешься. Попов не заебывается. Антону в голову приходит, как ему кажется, гениальная мысль. Ира спит, и дверь ему приходится открывать по миллиметру — сон у Кузнецовой чуткий, и потом она не уснет, а ему надо побыть одному, вот именно сейчас — и именно надо, никаких других вариантов времяпрепровождения. только он и инстаграм Арсения. Антон вообще давно этим занимается, с того самого момента, как начал сравнивать себя с другими — и проигрывать всем этим «другим» в своей голове. он и раньше не был слишком уж уверенным в себе, да и куда там: длинный, тощий, уши эти, да и весь он «как этот» — так мама говорила всегда, если что-то не так шло: «че ты как этот». почему не «как тот» непонятно до сих пор, зато понятно, что самооценка даже с рекламными контрактами адекватнее не стала. и Шастуну бы к психологу — Стас говорил, Дима убеждал, Ира подначивала, но он выбрал другой путь — доминируй, властвуй, унижай. а так как личность он публичная — дурацкий каламбур — то и способ он выбрал такой, чтобы соблюдать конфиденциальность, а именно — кибербуллинг. даже в школе таким не страдал, да и вообще не буллил никого — у них был дружный класс, хороший лицей, потом Дима пришел с ними команду квн развивать — и вообще стало не до того, он на уроках появлялся реже, чем в актовом зале. потом, в универе, ему повезло с группой и опять же — был Дима, который держал самооценку и самого Антона на плаву, не давая скатиться в самоуничижение. а потом начался стендап, камедибатл, съемки все эти, — и Антон не вывез. весь хейт, который скатился на него, как говно из грузовика, придавил к земле и так не очень стабильного Шастуна, а помощи попросить было стыдно — боялся, что все, даже Дима, скажут, что зажрался и «ну тебя по федеральному каналу показывают». сублимировать — и дрочить тоже — не получалось, выход нашелся сам собой — соцсети, адские какие-то комментарии, одно время даже с личных страниц людей обсирал в «этих ваших интернетах», а потом стало стремно, потом появилась Импровизация. теперь у Антона несколько фейковых аккаунтов во всех соцсетях, но сейчас ему нужен только инстаграм, немного времени и чувство юмора. что ж, начнем. *** утро начинается не с кофе, а с 15 будильников, которые заботливый Серёжа — и сговорчивая Сири — поставили для Арсения вчера вечером. голова трещит, он прям-таки чувствует, что на лице у него не только мешки под глазами — там всё лицо как мешок, и срочно нужны патчи, маска, холодный душ, цитрамон — и кофе. можно было бы ещё подрочить, для верности, чтобы организм подумал, что акт размножения произошел, и перестал бояться смерти* (*при сильном алкогольном опьянении организм думает, что умирает: алкоголь — это сильный токсин — и стремится продолжить род, поэтому очень хочется заниматься сексом будучи пьяным и в похмелье), но встал Арс с последним будильником, выходить ему через полчаса и надо бы ещё поесть — иначе он умрет голодной смертью примерно к четвертому часу съемок. телефон моргает сообщением в телеге от Матвиенко — Серёженька — пироженка, потому что спрашивает, жив ли там Попов вообще и не нужно ли вызывать Службу спасения, — Арса и самого эти шутки заебали, особенно потому что они по кругу вертятся постоянно, но смешно всё равно, своё ведь, родное, не тянет совсем, и он отвечает, что всё в порядке, встал, бодр, жив, цел, орёл. собирается, относительно приходит в себя, трижды чистит зубы — внутренняя интеллигентность, как у Бараца из Квартета И, ему не досталась, воняет будь здоров, — даже завтракает, едет на локацию, молится всем богам, чтобы гримеры были нормальные, как в прошлый раз — ну или чтобы ему все синяки и морщины замазали хотя бы на монтаже. съемки занимают весь день, телефон в руки брать некогда, да поссать сходить некогда, что уж там. Арс выдыхает часам к восьми — всё, наконец-то, даже хромакей уже свернули, а это значит, что осталось максимум пара крупных планов, и он свободен. тащит телефон со столика, открывает приложение ржд, покупает билет на сапсан — через 6 часов уже будет в питере, счастье-то какое, наконец-то, по пути на ленинградский успеет даже за кофе зайти куда-нибудь в хорошее место, — и заходит в инстаграм впервые за день. думает, что нужно выложить, наконец, сторис из москвы — всё равно уезжает уже, с Шастуном никаких пересечений, шипперы не найдут никаких совпадений в их фото-видео, наконец-то, хоть один раз блять в жизни, — и натыкается на какое-то дикое совершенно количество уведомлений, горящих из ебучего «сердечка». щелкает по экрану, — и видит, что большая часть отметок «нравится» появилась не у выложенной вчера фотки — после которой и была устроена чистка, — а у одного-единственного комментария, и из-за этого комментарий повторяется в уведомлениях сто тысяч раз просто, и от него рябит, Арс даже не вчитывается — что-то там про загорелого бисексуала (чертов Серёжа, кто тебя за язык тянул на съёмках, чертов Стас, почему ты свои ножницы засунул в жопу именно на этом моменте), про голубые глаза и про риттер спорт, который с мятой — потому что мята при минете — это прикольно. лайков у комментария дохуя, именно дохуя, и удалять его — очень глупо, он наверняка разошелся скриншотами по всем фан-аккаунтам, и если пропадет — будет только хуже. Арсений выдыхает, закрывает инстаграм, вызывает такси. Арсений едет в питер. *** Антону смешно. он внутри себя расцветает, потому что «шалость удалась», — комментарий стал каким-то странно популярным, фанаты чё, мониторят их соцсети ежесекундно? прям читают все комментарии, правда? он даже не думал никогда над этим, вообще давно уже не просматривает, кто там че пишет, даже «своим» ничего не лайкает и отвечает по часам — считает, что с популярностью количество искренних и близких ему людей сократилось примерно до нуля. сейчас Антон наблюдает за этой волной обсуждения странного комментария, натыкается на миллион его скриншотов, в какой-то момент начинает шерстить рекомендации и фан-аккаунты, даже читает, что пишут об этом в твиттере, — и чувствует себя лучше. его удивляет, что Арс не удалил комментарий — хотя в нём нет ничего особенно оскорбительного, он даже получился более комплиментарным, чем Шаст ожидал, — но коммент всё ещё там, под постом, висит, а прошло уже дня три, наверное, — не то, чтобы Антон считал, ага. количество лайков и ответов на глупую шутку превышает все мыслимые и немыслимые пределы, Попову наверняка некомфортно, Антон чувствует себя лучше. на следующий пост Арсения Антон отвечает одним из первых — с фейкового аккаунта, конечно же, пишет опять что-то дурацкое про мешки под глазами, в которых литры смазки для анала, и что-то ещё такое же бессмысленное, но забавно скомбинированное — у него в заметках теперь миллион таких шуток, он так к стендапам не готовился, как к комментариям в инстаграме у Арсения. этот комментарий замечает уже команда — Дима, фанат Арса в инстаграме, скринит и присылает в общий чат крю с подписью «нет, ну я туда даже не полезу». все ржут, Арсений присылает «кругляшок» с дикими воплями и просьбой только вот не лайкать «этого долбоёба» ©, Матвиенко ржёт в голосовом, Оксана предлагает заблокировать аккаунт, Стас просто присылает сто стикеров с фейспалмом. Шастун пишет последним, мол, забавный чел, ставит нейтральный смайлик, откладывает телефон. обнимает спящую Иру, сталкивает Люка с одеяла, засыпает почти счастливым. *** Арсений бесится. эта война с комментатором продолжается уже второй месяц — а он выкладывает по фотке раз в три дня, у него контент-план, вообще-то! то есть, это уже больше 10ти комментариев, которые разлетаются теперь по всем фанаккаунтам как горячие пирожки — успевай разбирать. он иногда этот комментарий даже не у себя в уведомлениях читает: Дима успевает скинуть скриншот в чат раньше, чем это увидит кто-то из команды, — и говорит, что у него новый инста-кумир. это Арса бесит даже больше, чем само наличие комментатора, — с его существованием он уже вроде как смирился, активность аккаунта бешеная просто, никогда такого ещё не было, те же рекламодатели так и бегут на новые показатели статистики. но тот факт, что даже его друзья, его дорогой Димочка, который отвечал Арсению на все посты, теперь тихонечко ржет над чужими комментариями и ничего не пишет сам, а ещё восхищается не хэштегами, а ответами на них, раздражает неимоверно. Арс психует, записывает голосовые и видео в чат и Диме лично, злится, даже делает перерыв в постах на целую неделю — но количество скриншотов комментариев не уменьшается, лайки летят, Дима продолжает ржать. смешно, что эти комментарии Арсу, на самом-то деле, нравятся: они не такие уж и оскорбительные, в каждом из них автор пишет что-то приятное — и про внешность, и про талант, и про пластичность, и про стиль, и даже эти затюканные фикрайтерами щиколотки, — но делает это так тонко, саркастично и точно, что выглядит это всё как жёсткий стёб, а не как комплимент. Попов грешит на Диму, но тот открещивается и говорит, что сам бы так не смог: каждые три дня писать Арсению, какой он замечательный и при этом обсирать, — не настолько он его ещё любит. после этого Позов опять ржёт в видеозвонок, обнимает подошедшую Савину и говорит: «ладно, Арс, чё ты бесишься, всё же норм, все и так знают, что ты бисексуал, что у тебя длинные пальцы и что ты королева драмы — и инстаграма. все, кроме тебя.» — и отключается. Арсений идёт спать. *** у Антона впервые в жизни, кажется, нормальное настроение перед съемками, — в конце февраля наконец-то решили доснять сезон, и вот уже через полчаса в главкино будет снова толпа людей, которые Антона любят — и в Антона верят, и не только в того Антона, которого видят камеры, но и того, который пишет саркастичные комментарии Арсению. он всё ещё не очень верит в свою интернет-популярность и не совсем понимает, за что его так форсят по всем соцсетям: он даже заглянул на фикбук (ладно, не один раз, он читал, и не только для шоу, ему в целом нравится, как многие пишут) и с удивлением обнаружил, что ему придумали личность и — свели с Арсением. у Шастуна появился конкурент, и артон уже не для всех канон. Антон ржал как ненормальный, когда обнаружил эту «теорию» в твиттере, потом загуглил, пошарился по сети, — и ржал ещё сильнее, аж вода носом пошла. Ира похлопала по спине, улыбнулась, ничего не сказала, Антон на неё даже не посмотрел. на самом деле, он начинает чувствовать себя немного одержимым: все остальные фейки он забросил давно, в твиттере не вливался в обсуждения лгбт, политики, феминизма и прочих популярных тем уже месяц точно, зато инстаграм Арса изучил вдоль и поперек и даже на какие-то старые посты написал комментарии. их, конечно, мало кто заметил, и даже не скринили, но сам Попов парочку лайкнул — у Антона глаза чуть не выпали, когда он это увидел. вот и сейчас он сидит в гримерке, уже собранный, — Арсений переодевается, Диму гримируют, Серёжа что-то жрёт в углу и ржёт, как обычно, как не давится только, — и думает, что бы такое написать Арсу сегодня, тот ведь точно выложит что-то: сроки горят, три дня без поста, да и съёмки начались, инфоповод, все дела. Антон задерживает взгляд на Попове, смотрит внимательно, цепляет детали, — открывает заметки, пишет шутку, блокирует телефон. отлично, шалость продолжается. *** Арсений в ахуе. сегодняшний пост о начале съёмок новых выпусков — и первый же, ПЕРВЫЙ БЛЯТЬ, комментарий — от его нового «друга». причём прошёлся «друг» по деталям: обратил опять внимание на открытые щиколотки, разглядел радужную нашивку на груди (а Арс Наташе говорил, Арс просил убрать — Наташа не послушала, сказала, не рассмотрят), даже излишнее волнение считал — и всё это, просто всё фанатам выложил, на блюдечке с голубой (как смешно блять) каёмочкой. это получилось даже хуже слива той записи «телефонного разговора», который раскидали по сети после съёмок с Седоковой, но в этот раз Стас даже слова не сказал, только «ну Арс, че ты, радугу увидели? а, ну ладно, это ж не падение твое на Шастуна во вращающейся, успокойся. хочешь, радугу вырежем на монтаже?» — и заржал. из-за этого уёбка все над Арсением ржут, а Арсений бесится. не ржёт, кажется, только Шастун, — тот вообще никак на комментатора не реагирует, иногда присылает ржущие смайлы в чат, но по большей части, вообще в сети почти не появляется, — хотя почти на всех встречах и собраниях, в перерывах между съемками сидит, чуть ли не впечатавшись в телефон. Арс думает, что там Ира постоянно, или новый проект и Антон вычитывает сценарий, или родители — хотя какие родители, Антону блять почти 30, да и он вроде никогда с ними не общался во время съёмок, которые много сил отнимают, — маме такое нельзя показывать, говорит Антон. не то чтобы Арсений запоминал, что говорит Антон (Дима ржёт после этого умозаключения и качает головой, мол, Арс, все всё знают — кроме тебя). *** Антон глупо палится. оставляет телефон, в котором основным аккаунтом в инстаграме оказывается фейк, экраном вверх, и забывает отключить уведомления (для таких, как ты, придумали «не беспокоить», говорит он себе потом), уходит в туалет. в гримерке остается только Арс, но сидит, как назло — и как всегда, слишком близко, чуть ли не на Антона наваливается, и, когда Шастун уходит, конечно же, видит все приходящие уведомления о лайках в инстаграме. когда Антон возвращается, Арсений уже прошел две стадии принятия и торгуется с собой: убить его или сначала пытать. Шаст это состояние замечает, выцепляет взглядом вспыхивающий от уведомлений экран айфона, тянет едва слышное «блять». садится на корточки, закрывает лицо руками. Антону кажется, что Арс не дышит даже, — но в какой-то момент (то ли минута прошла, то ли три часа, никто не понимает, время остановилось или идёт слишком быстро) чувствует, что его берут за руку и тянут наверх. Шаст встает, голову поднимать боится — но он высокий, выше любого из своих друзей, — и всё равно получается, что смотрит Арсению в глаза. на молчаливый вопрос кивает, пытается вырвать руку, отворачивается, хочется то ли заорать, то ли заплакать — даром что почти 30, он же как подросток, не дозрел, не повзрослел, не вырос, в горле ком, в груди дыра, ничего нового, всё всегда одинаково заканчивается, он не заслужил, никого из них не заслужил, и Арсения тем более, — тот ведь Антона даже не заблочил и сейчас вот не орёт, не срывается, не психует: молчит и тянет за руку. обнимает, притягивает к себе, очень тихо говорит: «давай обсудим, м?». Антон кивает, забирает у Арсения телефон, вызывает такси. в номере у Арсения начинает говорить. *** Арсений всё ещё в ахуе. они говорили часа 4, Антон рассказал про то, что кибербуллинг помогал ему уже давно, и что это было единственное, чем он спасался, и единственное, благодаря чему начал в себя верить вообще, потому что никого рядом не было, или казалось, что не было, или потому что так его любили не из-за картинки, не из-за трансляций по телеку, а потому что это он. выплевывал о недоверии к Нине — фактически, из-за этого и расстались тогда, он ей так сильно не верил, что она и ушла, такое невозможно вытерпеть, — и к Ире, и о том, что Иру не заслужил, и о том, что третий месяц из инстаграма Попова не вылазит, и отчасти поэтому — Иру не заслужил, он её, кажется, не любит уже, и шарики за ролики заехали, и Арс, что мне блять делать, ты же взрослый, умный, помоги, пожалуйста. Антон в какой-то момент заплакал — Арсений охуел ещё сильнее. Арсений укрывает Антона одеялом, когда тот засыпает, выговорившись и устав, наливает воды в стакан — бухать нельзя, завтра ещё один съемочный день, думает. берет второе одеяло из шкафа, ложится рядом. решает, что утро вечера мудренее. утром Арсений говорит Антону, что может посоветовать только начать психотерапию. и что он, ну, рядом, если что. *** Антон на психотерапии второй месяц. он едет с приёма — завтра концерт в питере, он увидит Арсения, они не виделись с того, последнего съемочного дня, когда вечером Арс дал ему контакты специалиста, «к которому обращались мои знакомые, Антон, всё будет в порядке, он профессионал, конфиденциальность точно гарантирует, успех и восстановление зависят только от тебя». Антон тогда сразу позвонил, из машины, как только со всеми попрощался, и на следующий день уже приехал на первый приём. Антон учится говорить: говорит Ире, что разлюбил, так случилось, и ты, Ир, не виновата, да и я не виноват, и никто не виноват, так просто происходит, давай друзьями останемся, м? я ценю тебя, Ир. Ира смеется, гладит его по голове, наливает чай, говорит, что — давай, я тебя тоже ценю и рада, что всё это было вообще. дышать Антону становится легче. говорит Диме с Серёжей и Стасу тоже, что комментарии в инсте Арсения писал он, объясняет — вкратце — зачем и почему. ребята ржут, до слёз, Серёжа давится едой вообще, чуть не помирает — производственная блять травма. потом Стас просит Антона писать скетчи для даблтап с креативной группой: «так смешно, как у тебя, у пацанов всё равно не получится, а шоу вообще-то твоё, Шаст, не тупи». Дима отправляет ему скриншоты переписки с Арсением о том, что восхищается таинственным комментатором. Антон начинает немного верить в себя. с Арсением они говорят больше всего: о погоде, о новых сценариях, которые Арсу прислали, о Кьяре, которую Алёна аж на неделю ему привезла, — потому что ты, Арс, отличный отец, и дочь скучает, и видишь, кризис прошел. о важном говорят меньше, но Антон же учится, поэтому иногда у него вырывается «я соскучился», «я жду тебя», «хочу тебя обнимать». Арсений щурится, смеется в ответ, говорит, что «да, я тоже». Антону достаточно. *** Арсений продолжает оставаться в ахуе. Антон тогда приехал с крю на концерт — и остался с ним насовсем, хотя они и не обсуждали, и не собирались оба, и психотерапевт в москве, и все проекты, и вообще какой-то ад, Антон, зачем, давай я в москву перееду, но Шаст твердо решил остаться в питере с ним, в его квартире, а до москвы час лету, четыре на сапсане — не неделю, как до владивостока, Арс, завались, нормально всё. они так и живут у Арсения, и Антон медленно перевозит из москвы вещи — планерки давно перешли в зум всё равно, теперь в москву не чаще двух раз в месяц, психотерапия два раза в месяц онлайн — и два раза очно. Арсений верит. он всегда в Шастуна верил, и это никак не было связано с его чувствами: просто Антон талантливый, яркий, интересный, солнечный (до сих пор с этого сравнения бесится, но принимает, что да, такой, хотя негативные стороны свои показать тоже больше не боится — спасибо регулярным приёмам у специалиста). неважно, что Арс из-за этого всего влюбляется в него сильнее с каждой минутой — смотреть иногда невозможно, так от Антона светит чем-то теплым, настоящим, искренним. иногда Арсений думает, что быть настолько счастливым невозможно. потом Антон обнимает его во сне, дышит в макушку, бурчит что-то типа «я так люблю тебя» — и Арсений перестает думать. Арсений просто любит его тоже. и засыпает.