Притворные игры

Это была всего лишь игра. Игра, что началась, когда Стэн впервые встретил Крейга в захолустном, дешевом пабе на конце города, где обычно проводил свои вечера, вместо компании любимой девушки или друзей. Крейг просто подсел рядом, явно не настроенный на разговор с незнакомым ему парнем. Как и бармен, которому Марш изливал душу уже на протяжении получаса после выпитого бокала виски. Но когда нытьё Стэна достигло Такера, тот лишь заказал обычный апельсиновый сок. А затем все с тем же непроницаемым выражением лица, не намеренный больше терпеть чушь о какой-то там девушке, произнёс: — Я гей. Тогда все и началось. Стэн не считал себя абсолютным натуралом, но и не подозревал, что уже через неделю будет втрахивать чужое мужское тело в пропащий, дряхлый матрас в очередном дешевом мотеле. Марш был как голодный, изголодавшийся по ласке и чужому теплу пёс, Крейг же почти не менял выражения лица, даже когда его кусали за мочку уха и шептали комплименты. Первый их раз прошёл ужасно. Крейгу пришлось самому объяснять как делать «это» с парнями, а Стэн уснул сразу же после одного раза, так и не удовлетворив Такера до конца. А затем даже сломав во сне рукой горшок с цветком на тумбочке Такера. Не то чтобы тот хоть помнил, как назывался этот белый цветок, поливаемый то каждый день, если придётся, то один раз в год по праздникам, но все равно было обидно, что единственное украшение его жизни так быстро погибло от черт знает кого. Поэтому в последующие разы они делали это в мотеле. Стэн знал номер телефона Крейга, но тот почти всегда был недоступен или просто не отвечал, и Марш ощущал себя гребаным сталкером в очередной попытке найти Такера. Так они начали порой переписываться в фейсбуке, который Стэн с трудом, отрыл или изредка встречаться в том самом пабе. Это все больше походило на игру, где Стэну приходилось постоянно с трудом находить свою цель и выбирать правильные варианты действий, если он хотел, чтобы хоть в эту ночь Крейг не ушёл, потеряв интерес. Хорошо, что так было редко. Однажды, после очередного раза, когда они уже закончили и Крейг по привычке выкуривал дорогие, подаренные, как он сказал, другом сигареты, то он вдруг впервые заговорил сам. А затем указал на старую гитару над кроватью Стэна. В этот раз Марш пригласил того к себе, поэтому сейчас они валялись в его комнате. — Играешь? — Да, бывает. — Сыграй. И Стэн сыграл. Не так хорошо, как настоящие музыканты из плейлиста Крейга, но тот был не против. Ему даже понравилось. Будь жизнь симулятором свиданий или подобной женской игрой, то Стэн бы давно проиграл. Потому что даже имея три сердца жизни, он бы так и не понял, как нужно отвечать, чтобы завоевать сердце девушки или парня. Но Крейг продолжал почему-то давать ему все новые шансы, когда Стэн даже слишком злостно проебывался (в очередной раз). И в конце концов даже стал отвечать на телефонные звонки. — Извини, что так неожиданно, — произнёс Стэн, держа в руках горшок с кактусом и стоя не пороге такеровской холостяцкой квартиры. — Ага, входи уже, придурок. Крейг улыбнулся. Стэн всё-таки прошёл эту игру.