Мммм... Я запутался

— Садись, — они зашли в кухню. — Ты серьёзно? — А ты будешь стоя кушать? — Не буду коменировать, — он всё-таки сел на стул, — Ай! — Я предупреждал. — Та что ты как мамаша какая-то? Дазай приготовил яичницу на двоих и тоже сел за стол. Чуя явно был не в настроении. Его как будто что-то беспокоило… — Я тебе блокираторы запаха купил. — Это что-то вроде заботы? — Да. — Ммм… — они так и ели молча. Когда Осаму доел, то Накахара решил спросить, — Уйдёшь? — А ты выгоняешь? — Нет… До Дазая дошло. Всё это грёбаное время Чуя ебал себе мозги, что его просто использовали. И рыжик просто боялся, что его бросят. Накахара пошёл дальше спать, а Осаму направился в ванную. Потому что грёбаный Чуя просто прописался ходить без верха! Кожа, которая на контрасте с рыжими волосами становится только бледнее. Красный засос около ключицы… Когда темноволосый вернулся в комнату, то Чуя уже мирно сопел, но его щёки были все красные. Неужели опять? Дазай дотронулся до лба Накахары, «Горячий…». Где у людей обычно лежит аптечка? Скорее всего, что в ванной. Да зай ели как нашёл нужную коробку. Он взял её и пошёл обратно. У Накахары было 38.6. Осаму сбегал за водой и начал потихоньку будить рыжика. Чуя не просыпался, а просто начал бредить. — Н-нет! Т-тольно не это! — всхлипы, — Как такое могло случится? — голос стал почти шепотом, — Прошу… Осаму, не покидай меня… Дазай немного прихуел от такого, но с другой стороны, это всего лишь бред. Темноволосый уже настойчивее начал трясти Чу и тот всё-таки проснулся. — Выпей таблетку, — рыжик был ещё в немного прихуевшем состоянии, поэтому без вопросов проглотил, — Подожди, скоро станет легче. — С каких пор мы такие заботливые? — Господи, даже сейчас ты умудряешься язвить, — Чуя резко приблизился к уху бывшего мафиози. — Разве не за это ты меня и любишь? — это была русская рулетка, но удача, будто извиняясь за прошлое, решила прийти к омеге. — Ты прав, — сердце Накахары нехило так ударилось об рёбра, — А ты? — Что я? — Любишь? — щёки Чуи, которые уже приобрели более-менее нормальный цвет, опять покраснели. — Как ты думаешь, если я, девственный, течный омега, позвонил и доверился именно тебе? — лицо Дазая можно описать: «Блять, Чуя, серьёзно?». — Любишь? — Да, — вопрос, почему как говорить дерзить, так норм, а как сказать тупое «Да», так няшка-ебать-стесняшка.

***

Настало утро и Чуя проснулся. Он лежал на кровати, а рядом, возле кровати, спал Осаму. Тот видно только под утро уснул. Рука Накахары сама потянулась к запутанным темным волосам. Он начал перебирать прядки. Вдруг, Дазай открыл глаза, проморгался и уставился на омегу. Тот просто застыл. — Поделай так ещё… — щеки Чуи приобрели крастный оттенок. — Хуй тебе, — он отвернулся. — Ладно, — Дазай встал на ноги, приблизился к Чуе и коснулся губами лба. — Что это было?! — Проверял твою температуру, — как ни в чем не бывало произнёс темноволосый, — А что? — а вот и игривые искорки в глазах. — Ничего!