Мммм... Я запутался

— Ты опять собираешся травится подавителями? — Акутагава опять ворчал на эту тему, они встречаюсся уже месяц, и теперь между ними почти нет какой-то неловкости. — Да, ты ведь понимаешь, что без этого никак? — Я просто беспокоюсь за твое здоровье. И вообще, может переедешь ко мне? — Ладно, но с условием. Ты не будешь выбрасывать мои таблетки. — Хорошо, — они как раз подошли к общежитию агенства, — Завтра я заеду за тобой и твоими вещами. — До завтра, — на самом деле, Ацуши не ожидал, чтo Рюноске так легко согласится. — Пока, иди уже.

***

Они заходят в квартиру Акутагавы. Она на удивление светлая, хоть и в основном в серых тонах. — Заходи и осматривайся, я пока пойду переоденусь. Когда Рюноске вышел из ванны, Ацуши еле сдержал охреневший возгласах. Темноволосый был в домашних шортах и футболке. Те, конечно, были черные, но все равно он выглядел совершенно по другому. Такой домашний… Только шерстяных носочков не хватает. — Иди переодевайся, тебе ещё вещи разобрать, — он как ни в чем ен бывало пошел на кухню. — Угу, — Ацуши вернулся в черных спортивных штанах и белой футболке, он чувствовал себя неловко в чужом доме. — Будешь кушать? — он посмотрел на парня, который мялся на пороге кухни. — Угу. — Что хочешь? — Не знаю. — А кто знает? — Акутагава подошел к тигру и поцеловал того, Накаджима сразу покраснел и отвел взгляд, — Привыкай к тому, что ты тоже тут хозяин. Будем Тамагояки? — Угу. — Хорошо, садись, я сейчас приготовлю, — светловолосый по команде сел и начал наблюдать за своим парнем, — Как день прошел? — Нормально. — Та, блять, Ацуши, я тебя бить не буду! Ты можешь нормально разговаривать?! Я не понимаю! Ты боишься меня?! Да?! — Н-нет, Аку… — Понятно! — он ушел в другую комнату, громко хлопнув дверью, и только Расемон начал готовить ужин вместо него. Ацуши и правда не хотел обидеть своего парня, и тем более он его не боялся. Просто… Он не знал, как себя вести. Светловолосый встал и подошёл к Расемону. Он осторожно коснулся его, а потом погладил. Ацуши пошел на поиски обладателя способности, и нашёл его в спальне. Он тихо открыл дверь, оставаясь незамеченным. Бука сидел на кровати, поджав ноги, и что-то листал в телефоне. Накаджима тихонько подошел к нему, сел рядом и обнял. — Прости… — сказал Ацуши тихо. — Я просто не понимаю, — также тихо ответил Рюноскэ, — Ты вообще здесь по своей воле? Может, я просто себе напридумывал… — Нет, Рюноскэ. Просто… Мне непривычно. Понимаешь? Тебе ведь тоже было непривычно, как только мы начали встречаться. — Прости, просто я… — Я и тебя понимаю. Всё ведь нормально. — Да. — Идём на кухню? — Идём. Странно, но Ацуши действует как успокоительное. От него ты не чувствуешь себя млявым, как от валерьянки и оно не имеет неприятного привкуса, как корвалол. Только безграничная доброта и любовь.

***

Уже было время ложиться спать. На удивление, Ацуши уже был спокойным. Он бы просто не сумел упрятать волнение, не тот он человек. Но за это Акутагава его и любит, ведь это милое существо просто не способно на обман или предательство. Ацуши осторожно сел на край кровати и неловко опустил взгляд. Акутагава лег на свою сторону, ожидая, что тигр просто осторожненько ляжет на кровать. Но тот, взяв всю волю в кулак, придвинулся к темноволосому и лёг тому на плече, обняв за талию. Так они уснули, а Рюноскэ наконец не мучали кошмары.

***

Акутагава проснулся со странным предчувствием. Он осторожно вылез с под тигра, который по видимому очень любил разбрасывать свои конечности. Аку пошёл в душ. Когда он выходил, он уже был готов к чему угодно. Приторно-сладкий запах ударил в нос. Рюноскэ так и застыл, не зная что делать. Он всё же пошёл в комнату. Тигр, свернувшись калачиком лежал где-то посередине кровати. Аку сел и хотел потормошить Ацуши, но тот сам сел рядом и затуманенным взглядом посмотрел на альфу. Как бы это убого не звучало, но светловолосый выпадал в осадок от этого запаха дождя. Накаджима сам прильнул к губам парня. И вот это уже страстный поцелуй, который становится всё глубже. Рюноскэ осторожно валит на спину тигра, а сам наваливается сверху. Он переходит поцелуями на линию челюсти, потом на шею, ключицы. Аку приподнимает спину Ацуши и снимает мешающую футболку. Сам Ацуши зарылся руками в тёмные волосы. Когда Акутагава облизнул припухший сосок, из губ младшего вырвался стон и Накаджима покраснел. Темноволосый спускался поцелуями всё ниже и уже осторожно теребил резинку спортивных штанов. А Ацуши тёк. Тёк от этих прикосновений и горячего дыхания. Акутагава всё же забрался руками под резинку штанов и начал оглаживать бёдра и потихоньку спускал штаны всё ниже. Вдруг, в Ацуши проснулось чувство несправедливости. Он притянул за плечи к себе альфу и снял с него футболку, а Рю был непротив. Ацуши потерял момент, в который старший стянул с него и бельё. Рюноскэ потянулся в неизвестном направлении и достал оттуда волшебную бутылочку. Хотя, учитывая как сильно потёк Ацуши и то, что у него течка, не факт, что это вообще нужно. Но на всякий случай. Один палец проникнул в Накаджиму и у того на секунду всё конкретно поплыло перед глазами. Акутагава делал всё на инстинктах. Второй палец входит и начинает раздвигать стеночки. Накаджима краснел всё больше, и румянец уже был даже на плечах. Когда три пальца уже свободно двигались в податливом теле, Рю решил, что уже хватит. Он разом снял с себя шорты и бельё. На всякий случай, Акутагава смазал свой член смазкой и приставил его к растянутой дырочке. Про контрацепцию никто не думал. Идиоты. Темноволосый вошёл и одновременно втянул парня в сладкий поцелуй. Он вошёл до упора и дал Ацуши привыкнуть, который, кажется, дышал через раз. Накаджима немного двинулся на пробу, что послужило знаком для альфы. Сначала медленно, но потом набирая скорость Рюноскэ начал вдалбливаться в Ацуши, который задыхался в собственных стонах. Вообще, кто-то знал, что светловолосый вполне мог бы стать певцом? Мне кажется, нет. Когда Акутагава в очередной раз задел ту самую точку, Ацуши издал особенно громкий стон и кончил себе на живот. Рю, хоть на это мозгов хватило, вышел из омеги и тоже кончил. Он лёг рядом и обнял обмякшего Ацуши. Они пытались отдышаться. Акутагава укрыл их одеялом. Мозги темноволосого потихоньку становились на место и в голову начали лезть от части правдивые мысли. — Чёрт, — он сел на кровати, а Накаджима, который почти уснул посмотрел на него. — М? — Чёрт, прости. — За что? — Чёрт, я, — господи, можешь перестать тероризировать ад и призывать работников вышеупомянутого места, — Я только вчера сказал тебе не боятся меня, а сегодня поддался инстинктам и… Прости. До Ацуши конечно же дошло, о чём говорил его парень и он вмиг покраснел. — Слушай, Аку, моя сила не слабее твоей, и я мог запросто тебя оттолкнуть. Я, конечно, труслив, но не до такой степени, — он на силу поднялся, обнял своего альфу и откинулся вместе с ним на подушку.