Температура плавления воды.

—Шастун, поднимайся, все уже на завтраке давно.— оживлённо пытался добудиться парня, Марк. Антон лишь что-то невнятно пробурчал, скорее всего нецензурное, однако всеми усилиями уселся на кровати, принимаясь искать под подушкой свою одежду. Да, под подушкой было удобно хранить вещи ровно так же, как и на полу. Но Антону нравилось и было удобно, а это главное. Продолжая сидеть с закрытыми глазами, он медленно на ощупь надевал футболку, следом шорты. Марк, убедившись, что тот готов, повел его в холл, иногда в последний момент успевая ловить от неизбежного пропахивания носом пол. И каждый раз Шаст благодарил его, все ещё не замечая ничего вокруг. Таков уж Антон, ну сложно ему просыпаться. В главном холле ребята обсуждали каждый друг с другом что-то. Вероятнее всего знакомились, думал Шаст. Неожиданно смачный удар прилетел по плечу, от чего парень от испуга чуть не умер, подскакивая на месте. Вмиг весь сон пропал, когда он понял, что Позов просто прикалывается. Зато проснулся окончательно.

***

После часа таких разговоров, настроение Антона не повышалось. Он, безусловно, был рад общению, всегда мог расположить людей к себе, но сегодня утро казалось ему нереалистичным, кривым. Чего-то не хватало. И Антон понял, он не видел Попова ещё ни разу. Казалось, впечатление он уже смог произвести не самое лучшее, но эта ложка дегтя, так назвал он парня, вносила свою лепту в это лагерное настроение. Курить хотелось с того момента, как Антон проснулся ночью от кошмара, в холодном поту. Пар его не удовлетворял, скорее так, игрушка, на всякий случай. Вспомнив то место, где он закурил когда приехал, в голове сразу всплыли слова Арсения. Что он имел ввиду...может догадался, или увидел? В любом случае, если бы он рассказал кому, то я бы уже был в курсе... интересно. Сказав Диме, что он пошел прогуляться, заодно узнать в столовой, когда обед, Антон ретировался во двор. Спокойным, прогулочным шагом он направлялся за столовую, изредка оглядываясь. Самое странное, на улице не было детей, хотя шел уже третий день, если считать ночь, когда они приехали. Может это все по плану, и завтра они начнут гулять по периметру, развлекаться, и Шаст уже не сможет так откровенно курить в кустах, как сейчас, но не воспользоваться данным моментом было бы грешно. Ах, какое счастье, что он не верит в бога, ведь как любитель биологии, парень не мог смириться с тем, что человек произошел от Адама и Евы, или же, что Господь создал людей по образу своему... Нет, он верил в эволюцию, где Дарвин выступал в своеобразной «роли бога», а одна из «заповедей»: в природе выживает сильнейший. В таких лирических мыслях и дискуссиях в своей голове, Антон дошел до примерного местоположения, в котором находился вчера. Интуиция подсказывала, что это место слишком открыто, чтобы второй раз в нем прятаться. Тогда шатен начал углубляться в густую чащу с высокой травой, пару раз попадаясь в паутину. Когда сквозь все эти ветви перестал мелькать корпус, а вслед за ним и столовая, Антон остановился. Вокруг, несмотря на довольно яркое солнце было не так светло. Высокие кроны деревьев заслоняли солнечные лучи, но кое-где всё-таки проскальзывая. Осмотревшись ещё разок, Шастун уж хотел присесть на траву, но успел заприметить какое-то здание, серого цвета, дальше— в лесу. Забыв про свое желание покурить, юноша начал пробираться туда. С каждым метром казалось, что трава становилась жёстче, и как будто росла одним сплошным комом, нехотя поддаваясь рукам. Преодолев этот бурьян, иначе не назвать, Шастун вышел к бетонной вышке-башне. До конца он так и не понял, что это и для чего, но интерес поглощал, так что он двинулся вокруг него, осматривая. Интересно, почему ее не видно с корпуса... Вроде три этажа, это не мало. Вход с другой стороны, но был завален арматурной решеткой. Что же, это не беда. Кажется, Антон видел такую же решетку возле окна второго этажа. По ней можно вполне забраться внутрь. Кстати, это единственное место с не заделанным окном, в остальных случаях на первом этаже они заложены кирпичом, а выше те же решетки, только уже на своих местах. Как он и думал, арматура поспособствовала для проникновения в башню, хоть и предупредительно уехала глубже в землю с характерным скрежетом о бетон. Внутри темно, прохладно. Окно, через которое он вошел находилось в лестничном пролете, ведущем на другие этажи. Осмотрев первый, где нихрена не видно от слова «совсем», Антон прошел на второй этаж, на который он изначально взобрался. Там уже светлее. Годы, которые стояло это здание дают о себе знать характерным слоем песка, и кое-где прорастающей травой, семена которой были занесены ветром случайно. Здесь, судя по знаниям Шаста, находился какой-то радио-пункт, иначе он не предполагает, что это за оборудование и ржавые столы с кнопками, рядом с которыми находятся динамики и один, кажется советский, микрофон. Третий этаж выглядел довольно прочным, несмотря на свое состояние. В остальном такой же как и второй устроен был, только здесь ещё находился диванчик с торчащими пружинами, и несколькими крупными осколками бывшего, некогда, зеркала. Закончив все обсматривать, Антон вспомнил о причине, по которой вообще пошел в лес. Сигарета, предусмотрительно взятая с собой вместе с зажигалкой, начала алеть, после чего парень затянулся преслоняя ее к губам. Всю пачку носить очень палевно, поэтому он брал с собой только поштучно, а остальное хранил под правым углом матраса, где находилась подушка. Нравилось ему ещё то, что никто за ними не убирал. Это делали сами ребята, ведь довольно самостоятельны, и это облегчало задачу со скрытием сигарет от вожатых. Остальные пачки были расфасованы в свёрнутый вещах, которые Шаст взял на самый крайний случай. Это когда твоя любимая одежда в стирке, а другой уже нет, и приходится брать что осталось. Докуривая до фильтра, Шастун тушит о бетонную стену и заталкивает её в трещину. Не хотелось мусорить, но что поделать.

***

Оказывается за все его нахождение вне корпуса прошло чуть более часа, и поэтому, когда шатен вернулся, так и не узнав кстати скоро ли обед, Дима начал его расспрашивать. Антон ему сказал, пока никого не было в комнате, что он бегал покурить, и ушел задумавшись чуть дальше в лес, чем хотелось. Про свою находку сообщать он не спешил. А Попов, о котором парень утром думал, играл в шашки с Марком на поставленной между кроватями тумбочке. —Антон, ты пропустил речь вожатой.— подал голос Арсений, в очередной раз проигрывая. — на счёт чего?— с интересом повернулся к нему Шаст. — ну, она рассказывала о том, что нас ждут развлечения и все в таком духе уже с завтрашнего дня, а также распорядок дня.— после этих слов, Арсений взял листочек со своей тумбы, прошел мимо до двери, и на кусочек скотча, предусмотрительно отрезанный ранее, повесил расписание туда на уровне своего подбородка. Это для того, чтобы Позов мог также легко его видеть со своего роста. Антон внимательно вчитывался, подойдя ближе. 8:00— подъем 8:15—разминка 8:30—завтрак А дальше какие-то кружки, походы, развлечения, которые были не особо интересны в данный момент. Обед в 11:50, снова лагерный досуг, далее тихий час в 13:00 длинной в несколько часов, полдник сразу после этого. Ещё раз какие-то развлечения, ужин в 17:00, дальше свободное время, для того, чего хочется тебе вне предоставленного. В конце лишь отбой в 22:00. Часы, висящие на левой стене от двери подсказывали, что в ближайшее время будет обед, так что можно и помурлыкать себе под нос для аппетита и настроения. Гитара, аккуратно уложенная в чехол была вся в наклейках самых непонятных картинок и героев каких-то аниме, фильмов, произведений. Взяв ее в руки и усевшись на кровать поудобнее, Шаст начал думать, какую песню сыграть. На ум лезли картинки того здания в лесу. Настроившись и вспомнив слова, он провел пальцами по струнам на пробу, потихоньку. —Ты близко, дай мне ток...Мне нужен поток...—все так же еле слышно напевая, он проводил пальцами по струнам, пристально следя за ними.— Так много дорог, я выберусь, но одинок...Я спрыгнул, если б смог. На сердце замок...Всё далеко не ок, но выбираю быть собой.—Чем дальше, тем чуть громче Антон пел, уже уверенней наигрывая мелодию, изредка поглядывая на струны. Парни заметно притихли, вслушиваясь в звучание.—В неё легко так влюбиться снится, все мои принципы лишь единицы... — Шастун прикрыл глаза, окончательно уходя в себя и песню. Парни продолжали смотреть на него, но уже усерднее обдумывая то что он поет.—Подо мной в пропасти всё повторится, злится палец: дёрнет за курок я убийца... Антону начинает подпевать Марк, с таким озарением на лице, как будто он сам не ожидал, что вспомнит слова.— Аа, и несётся, типа по волшебству, моё сердце битое стекло...В голове так много этих слов, я вооружён до зубов...— здесь Антон взял проигрыш, немного тем самым давая себе передышку. Каково было его удивление, когда вступление они пели уже втроём, и третьим лицом оказался Арсений. —Время смоет Бог, я не трезв...твоя любовь, если честно, как лезвие. Я лечу до небес, но потом прибит на крест...— у Арсения оказывается довольно красивый голос, хоть пел он намного тише, чем Марк.—Ты всегда рядом...ты рядом, как смерть, её глаза гадские, словно нефть...— Дима сидел на кровати, не зная на кого смотреть, ведь он явно не ожидал этого импровизированного концерта.— Я должен верить, я должен терпеть...За свои дела мы все сами в ответе...— здесь Шастун замолчал, обрывая всех остальных. Напоследок сыграл пару аккордов, хлопнул себя по коленям, и отложил гитару в сторону. — не знал, что ты поешь.— подал голос Марк.— не знал, что вы знаете эту песню.— в таком же стиле, ответил Антон. А Арсений ничего не сказал. Совсем. Он лишь куда-то вышел, но вернулся через 20 минут, оповещая о начале обеда. Все радостно загудели, вмиг вываливаясь в коридор.

***

      Шастун уже запланировал себе на вечер снова сходить в это здание, но ещё не знал как, чтобы не спалить самого себя. Спросить об этом он не мог, да и зачем? Чтобы кто-то знал о том, что есть такое чудесное место? Нет уж. Позов не понимал, почему Попов вообще не контактирует с Антоном, да и в принципе с кем-нибудь ещё. Складывалось ощущение, что он вообще не по своей воле здесь. Тогда Дима решил с ним подружиться. А что? Рабочий метод, тем более, он любил заводить новых друзей, а Арсений казался ещё и интересным, хоть никак это не проявлял. — хэй, Арсений, а ты из какого города сюда приехал?— Дима поправил очки, копаясь в своих вещах. Тот в свою очередь с удивлением взглянул на него, но ответил,— из Омска...а ты? — Мы с Шастом из Воронежа. Ещё здесь Катя есть, девушка моя. Мы все с одного города.— улыбаясь при упоминании Кати, ответил поз.— понятно... А я слышал, что Марк из Краснодара. Тепло там, наверное, не то что у нас.— в ответ улыбнувшись, рассказывал брюнет. — да, это правда. У нас в Краснодаре тепло.— проходя в комнату, вклинился в диалог Марк. — вспомнишь солнце, вот и лучик.— хихикнул Арс. За Марком через минуты три, зашёл и Антон. — это точно.— оборачиваясь через плечо, ответил Дима, продолжая смеяться. Шастун покосился на Позова, потом на Арсения, недоуменно изогнул бровь, но когда на него лишь отмахнулись, пожал плечами и лег на кровать. Всё-таки план покурить в заброшке должен был быть придуман до вечера, а значит надо думать усерднее, как улизнуть. Пару часов лежания на кровати и раздумий обо всем, но только не о том что нужно, решение пришло само собой. Антон решил делать вид, что бегает по вечерам, а значит может таким образом пробегать и то здание перед отбоем. Согласовав это с вожатой, которая только похвалила его за спортивный дух, но более строго добавила, чтобы был к отбою в корпусе, отпустила с миром. Так, улыбающийся во все тридцать два зуба, он вошёл в комнату с такой новостью. Марк одобрительно покачал головой, Дима покрутил пальцем у виска, ведь друг никогда таким не увлекался, но на подмигивание в ответ, все понял и лишь пригрозил шутливо пальцем. Попов реакцию никакую не проявил, продолжая с интересом вчитываться в строки книги, что лежала у него коленях. Удовлетворившись такой реакцией, Шаст со спокойной душой сел на кровать, любезно соглашаясь на партию в шашки с Димой.