Как будто

Между ними как будто и нет никаких чувств — только ненависть, жадная и жалкая. Между ними — почти бессмысленное стремление догнать, сжать на тонком горле крепкие мозолистые пальцы, вспороть мечом грудную клетку и убедиться: вот оно, горячее суматошное сердце. Хочется вырвать его, забрать себе, закричать об этом противнику прямо в лицо. Теперь оно только моё, понимаешь? Моё и больше ничьё! Треск костей и сгорающих в огненном аду лесов преследует их во сне и наяву. Звон металла, крики агонии, смерть верных боевых товарищей — они на многое пошли, чтобы настичь своего врага, опрокинуть навзничь на холодную сырую землю и... что дальше? Вот они, распаленные и вспотевшие, держат друг друга на острие клинка и не могут сдвинуться с места. Пат. Снова пат. Только сделаешь шаг — за ударом последует удар, алыми брызгами меч обагрит траву. Ты получишь победу, но потухнет в глазах навсегда огонь. Хочешь взять по праву принадлежащий тебе трофей, но не хочешь убивать врага. Пат, пат, пат. (Снова пат.) И командуешь отступление (стрелами целишься чуть выше макушки). Устраиваешь засады на неправильных маршрутах (гонишь лошадей до самого Флотзама, а оттуда прочь, прочь, прочь). Убегаешь, обещая себе однажды вернуться — и дальше? Дальше что? Снова погоня, бой, клинок у горла и молчание, что острее любого меча? И снова между ними как будто и нет никаких чувств — только ненависть, жадная и жалкая.