Не только уши и хвост

Шэнь Цинцю никогда не выделял из своих учеников любимчиков. Это было неправильно. Это заставляло ученика чувствовать себя особенным, позволяло трудиться менее усердно, в то время, как остальным будто давало мысленную пощёчину, след от которой ещё долго не будет сходить. Он бы не хотел одной пощёчиной убить потенциал своих преданных детишек, коих он с таким усердием наставлял долгие годы. Шэнь Цинцю искренне следовал этому принципу. Он пытался обучать по своей методике ровно до того момента, пока на их пике не появился новый ученик. Ло Бинхэ. Мальчик был самым обычным, если не обращать внимание на ушки и хвостик, которые выдавали все его чувства с потрохами. Стоит признать, Цинцю действительно держался долго. Первые несколько лет он просто кидал взгляды на виляющий радостный хвост. Позже, прятал свою лёгкую улыбку в веере, когда ушки Бинхэ прижимались к волнам его тёмных волос в извиняющемся жесте. С каждым днём желание почесать послушного ученика за ушком росло в геометрической прогрессии. Бинхэ будто чувствуя это, только сильнее провоцировал, нарушая личное пространство учителя, чтобы заглянуть ему в глаза, виляя непослушным хвостом. Он проиграл самому себе, когда в Царстве снов, прижимая мальчика к себе, поглаживал его уши. Заключив ученика в свои крепкие объятия, чтобы тот не смог сбежать и испытать ещё больше боли, Цинцю нашёптывал ему успокаивающие речи куда-то в макушку. Он совершенно не обратил внимание на поведение Бинхэ, который, кажется, даже не смел вздохнуть. Проснувшись в объятии мягких одеял, мужчина сел и осмотрелся. Облегченно выдохнув, Цинцю наконец смог расслабить плечи. Он вернулся в свою комнату. На улице уже была глубокая ночь, тишину которой прерывал только глухой приближающийся топот. Погодите! Топот? В дверном проёме появился мальчишеский силуэт с навострёнными волчьими ушами. Поймав взглядом своего учителя, Бинхэ бесцеремонно ввалился в комнату, свалившись на колени подле кровати. Старший хотел было отчитать этого наглеца за нарушение своего покоя, но увидев в темноте блестящие щенячьи глаза, что так преданно взирали на него, не смог вымолвить и слова. - Учитель... - тихонько заскулил мальчик, и в тот момент стало понятно, что глаза этого ученика блестели из-за количества влаги, что вот-вот готова была водопадом сорваться по розовым юношеским щекам. Для мужчины это было слишком. Разумом он быстро пытался сообразить, как же успокоить бурю в душе своего маленького мальчика, пока руки его инстинктивно принялись поглаживать и мять пушистые ушки. Ло Бинхэ жмурился и слегка подрагивал, притираясь всё ближе к спущенным ногам учителя. Когда же Цинцю понял, что опять позволил себе лишнего, резко отдернул руку и прижал к себе. Глаза его щеночка тут же распахнулись и посмотрели в ожидании. - Учитель, пожалуйста, ещё... - брови мужчины поползли вверх. Нет. Он определенно не собирался покоряться просьбам своего ученика. Несмотря на шок, который только что пережил этот не созревший ум, он должен научиться держать себя в руках. Что за неподобающее поведение? - Мне страшно... - подросток уткнулся лицом в колени мужчины, вздрагивая при каждом вдохе. - Что если это очередная иллюзия... что если.. - тяжелые всхлипы заполнили комнату и у Цинцю кошки на душе заскребли. - Что если вы оставите меня... Бросите... - он не успевает договорить, потому что попадает в крепкие и тёплые объятия, съехавшего на пол учителя. - Бинхэ, я никогда не брошу тебя. Не плачь. - нужно было успокоить эту ранимую душу при этом не забывая о своём статусе. - Ты взрослый мальчик и посмотри, что ты наделал. Одежды этого учителя все в соплях. - почувствовав свою вину, волчонок только сильнее зарылся лицом в объятия и захныкал. - Ну-ну. Успокойся, всё позади. Чего ты? - пытаясь заглянуть в лицо своему ученику, Цинцю отстранился. - Учитель... Погладьте ещё... Я чувствую себя лучше, когда руки учителя так нежно касаются этого ученика... - Бинхэ по прежнему пытался спрятать лицо, прикрываясь пышными кудряшками волос, но его уши наоборот были очень напряжены и приподняты, а хвост медленно, но уверенно заметал пространство позади своего хозяина. Цинцю правда стоило задуматься ещё тогда. В тот вечер его ученик ещё очень долго не выпускал мужчину из цепкой хватки, начиная хныкать при любых попытках побега. Он уговаривал продолжать чесать его, с каждой минутой всё больше прижимаясь к учителю. Через некоторое время пойманный услышал в голосе мальчишки улыбку и понял, как же его одурачили, но даже после этого выбраться с первого раза не удалось. Ту ночь им пришлось провести в обнимку, чтобы «напуганному» щеночку не снились кошмары. Он обвил своего учителя всеми своими пушистыми и не очень конечностями, фиксируя в одной позе, и заснул с улыбкой на пухлых губах. Возможно, Шэню стоило просто прогнать нахала и жить стало бы легче, но уже тогда он понимал, что попался. Попался в сети этих щенячьих глаз, которым невозможно противостоять.

***

Мужчина проснулся от лёгких прикосновений к своей шее. Приподняв тяжелые веки, он издал глухой стон. Чувствительность потихоньку возвращалась после долгого сна, и сейчас он ощущал тяжелые жилистые руки, обхватившие его поперёк талии, большой и пушистый хвост, который щекотал обнаженные бёдра, и губы, что оставляли нежные поцелуи на белоснежной шее. - Бинхэ... ах.. - Цинцю только пробудился, а уже чувствовал лёгкую усталость во всём теле. Он ощутил на своей коже родное тёплое дыхание и озорную ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. - Учитель, вы звали меня во сне. Я так испугался, подорвавшись посреди ночи. - бормотал полудемон, вжимаясь в своего мужа сильнее, проводя носом к уху. - И что же я увидел, когда протёр глаза? Мой обнаженный, маленький, хрупкий супруг мечется на кровати, выпутавшись из одеяла, в поисках меня. - хрипло проговаривая и периодически посасывая мочки ушей, Бинхэ круговыми движениями оглаживает живот своего учителя. - Вы были так умилительны, что мне дорогого стоило - не трахнуть вас прямо пока вы спите. Как насчёт того, чтобы вознаградить своего мужа за терпение, м? - Демонический оборотень многозначительно потерся уже вставшим огромным членом между ягодиц Горного Лорда, якобы намекая, какую именно награду он ожидает получить. Шэнь Цинцю простонал и завёл руку себе за спину, чтобы потеребить ушко любимого. Он знал сценарий этой ночи наизусть. Сегодня его будут брать не один и даже не три раза, возможно, он даже сможет уснуть в процессе, если Бинхэ позволит ему лежать на животе. Потом его не будут держать ноги и его ученик будет кормить его в постели самостоятельно. Ему определенно придётся выслушивать пошлые замечания о том, какой он нежный и как его ученик по-зверски с ним обошёлся, но в этих словах не будет и капли раскаяния. Сложно было не выучить последовательность, когда это происходит с завидной периодичностью. Погрузившись в свои мысли, он совершенно не заметил, как демон позади него заёрзал, посчитав, что одного массажа ушей ему теперь недостаточно. Бинхэ развернул расслабленное тело к себе и впился поцелуем в алые губы. Цинцю жмурился и царапал спину своего любовника. Было жарко. Хотелось вдохнуть поглубже, но не было никакой возможности - его губы умело взяли в плен. Когда столь любимый ротик наконец приоткрылся, язык оборотня юркнул внутрь, уже привычно хозяйничая. Учитель, постанывая в поцелуй, потянулся к нахальному хвосту, что уверенно обхватил ногу своей «жертвы». Сжав волчий хвост у основания, заклинатель наслаждался подрагиванием тела своего мужа, перебирая пальчиками мягкую ухоженную шерсть. Прорычав в поцелуй, Бинхэ отстранился, хватая своего супруга за бёдра и приподнимая так, чтобы сжимающаяся покрасневшая дырочка была напротив его лица. Демон ухмыльнулся, оценивая вид, и лизнул столь яростно любимую им хризантему. Его учитель лежал покрасневшей попой к верху, а колечко мышц сладостно сжималосьй от такого неприкрытого внимания к себе. Цинцю залился краской, прикрывая рот ладонью. Поза казалась очень унизительной. Взгляд его мужа вызывал желание зарыться в землю. Ученик вылизывал его, наблюдая за реакцией, и улыбался уголками губ. - Муж мой, не стоит сдерживать себя. - хихикнул демон, проводя языком мокрую дорожку по внутренней стороне бедра. - Я хочу слышать твои стоны. И его любимый подчиняется. Убирает руки, впиваясь изящными пальчиками в простынь, и стонет так протяжно с едва подрагивающими нотками. Закрывает глаза от блаженства и старается дышать глубже. Попытка проваливается, когда язык более настойчиво изворачивается внутри, скользя по разнеженным стеночкам. Наигравшись, Ло Бинхэ возвращает попку своего драгоценного шицзуня на скомканные простыни. Осыпав его торс быстрыми, но нежными поцелуями, он отстранился, чтобы достать бутылочку с маслом. Цинцю выдыхает и переворачивается на живот, утыкаясь лицом в сложенные руки. Его тело уже охватил жар и он слабо соображает. В затуманенном сознании слабо скользит мысль, что, возможно, здесь не обошлось без крови демона, способной контролировать его, но эта идея как-то слишком быстро испаряется. На её место приходит ощущение властных пальцев, массирующих его изнутри. Заклинатель уронил голову на руки и тягуче застонал, выпячивая задницу. Бинхэ наслаждается видом бледной изгибающейся в экстазе спины. Накрывая тело учителя своим, он снова тянется губами к шее. Целует чувствительную кожу, покусывает и посасывает её. Его супруг постанывает и мечется на постели, не зная, куда себя деть. Добавляя четвёртый палец, демон круговыми движениями массирует стенки, разводит их ножницами, чтобы достаточно растянуть. И когда его пальцы наконец проходятся по простате, Цинцю чуть ли не улетает. Во всех смыслах. Резкий разряд удовольствия, что прокатился по телу, заставил его буквально подпрыгнуть, и если бы не демон, пригвоздивший его к кровати своей тушкой, он наверняка бы свалился на пол. Бинхэ улыбается во все тридцать два, то ускоряя, то замедляя движения пальцев, и наблюдает, как хныкает и подаётся назад его шицзунь. Как страстно желает принять его целиком. Как неосознанно сжимается, когда ему удаётся насадиться поглубже. Оборотень порыкивает и прикусывает кожу на белой шее сильнее обычного. Красные капельки создают невероятно возбуждающий контраст. - Ааай!.. Бинхэ, ты озверел оконча... тельно? - захлебываясь возмущениями и стонами, выкрикивает учитель. - Простите этого ученика, ему просто не терпится скорее заполнить вас собой. - и Цинцю может слышать ехидную улыбку в его голосе. - Архг... жи.. животное! - хрипит сквозь стоны заклинатель. Пальцы немедленно покидают разнеженную хризантему, оставляя после себя только фантомные ощущения. Шэнь чуть ли не взвывает от неудовлетворенности, а на глаза наворачиваются слёзы. - Учитель, - вкрадчиво шепчет демон, склонившись к уху, - разве один я здесь веду себя несдержанно? Посмотрите на себя. - следует шлепок по доверчиво подставленной ягодице. - Вы ведёте себя, как ненасытная сучка в период течки. Так сжимаете мои пальцы внутри себя, стонете и извиваетесь. Ваше поведение сейчас даже хуже, чем у некоторых особенно резвых самок оборотней в сезон брачной охоты. - Цинцю стыдно. Он замер, а его лицо горит. Нет. Прекрати, хватит издеваться. Я не такой, я не... Он чувствует крупную головку, приставленную к своей опухшей дырочке. Его тело неосознанно подаётся назад и трётся об огромный нефритовый стержень. С губ срывается громкий выдох. - Какая же ты всё таки шлюшка, Шэнь Цинцю. Его снова подхватывают сильные руки и переворачивают лицом к себе. У его супруга зажмурены глаза и шею покрывают поставленные ранее отметины. Это определенно заводит. Видеть его, такого маленького, сжавшегося и помеченного - выше любых сил. Хвост Бинхэ выдаёт его возбуждение, рассекая воздух всё быстрее, и оборотень чуть ли не воет от напряжения в яйцах. Схватив шицзуня за лодыжку, он хотел было закинуть его ногу себе на плечо, но помедлил. Кажется, он действительно перегнул палку в этом раз. По раскрасневшимся щекам его супруга бежали несколько солёных дорожек, губы преобразовались в тонкую полоску и сам он весь сжался. Демон завис на несколько секунд, а затем всё же склонился над своим любимым, слизывая остатки влаги с лица и целуя его милое личико. - Моя жёнушка такая ранимая. Надеюсь, я смогу загладить свою вину сегодня. - всё таки закидывая ногу заклинателя на своё плечо, ласково начал Бинхэ. - Моя жена действительно та ещё непоседа в постели, - поскольку одна нога была в плену, Цинцю попытался стукнуть его другой за то, что тот откровенно дразниться, но и вторая быстро оказалась обездвижена. - но то, что только я могу видеть шицзуня таким, порождает во мне желание никогда не выпускать его из нашей постели, - головка его члена тем временем осторожно протискивается в разработанную дырочку. -никогда не вытаскивать из него свой член. - демон толкается до конца и учитель снова стонет, откидывая голову назад. Бинхэ утробно рычит, разглядывая такого разнеженного и податливого супруга. Демон срывается на бешенный темп буквально сразу же, не давая Шэню возможности вдохнуть полной грудью. Из-за силы толчков, с которой его втрахивают в кровать, он елозит по всем простыням, как кораблик по штормовым волнам. Он уже не стонет, он буквально кричит и умоляет. Бинхэ! Бинхэ! Пожалуйста, прошу. Муж мой! Только эти мольбы приносят абсолютно противоположный результат. Сквозь дымку возбуждения оборотень видит аккуратные руки, протянутые к нем. Он хватает Цинцю и подтягивает, усаживая к себе на колени, из-за чего член проникает намного глубже, распирая изнутри. Заклинатель хватается за волчьи ушки, легонько оттягивая и массируя. Когда же он наконец в состоянии сфокусировать взгляд, то видит перед собой лицо полное такого же дикого желания. Их языки сразу же сплетаются в танце, пока Бинхэ потихоньку вскидывает бёдра, совершая ленивые проникновения. Желание подразнить никуда не делось, хотелось посмотреть на смущённое личико шицзуня, который так и просит засадить ему поглубже. Учитель недовольно мычит и поцелуй прекращается, оставляя после себя только ниточки вязкой слюны, связывающей их. - Ты будешь сегодня двигаться? Или это было всё на что ты способен? - У Шэня было два варианта, либо он сейчас умрет он неудовлетворения, либо от лучшего оргазма в своей жизни. Несложно догадаться, что же он выбрал, потому что буквально в следующую секунду он раскрыл рот в немом крике. Легкая боль и жжение смешались с наслаждением от постоянной стимуляции. Цинцю сорвал голос и теперь только хрипел, поглаживая пушистые уши своего супруга. Они вместе уже были мокрыми от пота, кудрявые волосы красиво прилипли ко лбу Бинхэ, создавая замысловатые узоры на его загорелой коже. Но всё на чем мог сфокусироваться мужчина, это огромный член уже свободно гуляющий в его дырочке, его рельефы, которые он мог прочувствовать своими чувствительными стеночками, его вены, массивная головка, что так приятно проезжается внутри. Хлюпающие звуки вперемешку с охриплыми вскриками заполнили спальню. Демон беспощадно таранил его и так настрадавшуюся дырочку, будто пытаясь сломать оборону и подчинить себе окончательно. Глупый, ты пленил этого учителя ещё в день, когда твои щенячьи глаза впервые воззрились на него. Горный лорд кончил с вскриком, сжавшись вокруг своего мужа, зацепив пяткой его хвост за спиной, а после завалился без сил прямо на Бинхэ. За ним последовал и оборотень, вот только ожидаемого расслабления Цинцю видимо не дождётся. Он вдруг резко ощутил увеличивающийся внутри него член и заскулил, пытаясь слезть. Вот только ноги, как и следовало ожидать, совершенно не слушались. - Куда же вы? Не вы ли говорили, что никогда не оставите этого ученика? - наигранно пошмыгивая, пролепетал хриплый голос и руки на талии сжались сильнее. Ах ты ж! Дело в том, что у его мужа не только уши и хвост волчьи. Этот чертов узел, что сейчас засел глубоко внутри задницы шицзуня, не позволяя семени вытечь. Шэнь захныкал из-за распирающего его чувства. Опустив взгляд, он заметил, как увеличился его животик. Достоинством его ученик и так обделён не был, но если его сегодня ещё и повяжут, то завтра он совсем не будет чувствовать нижней части тела. Горячая сперма уже растекалась внутри него и тело задрожало от микро-оргазмов, накрывших его с головой. Нельзя вестись. Пусть сейчас его кроет, но спустя пару часов он начнёт умолять и плакать из-за ощущения собственной наполненности. Тяжесть, которая только росла внизу живота, доставляла дикий дискомфорт. - Ты зачем... это сделал? За.. кого ты... меня п-принимаешь? - сквозь неприятные давящие ощущение процедил учитель. - Хах, возможно я хочу от своего любимого супруга ребёнка. - Я не женщина! - возмутился нанизанный на член Цинцю. - Да, но если бы вы были, - расплылся в улыбке Бинхэ и потерся носом у его виска, обнюхивая, - я бы не позволил вам и года расхаживать без моего ребёнка в вашем чреве. Вы бы всегда были в тяжести. Ох, мой милый шицзунь, и сколько волчат бы у нас уже родилось? «Слава Самолёту, Пронзающему Небеса, что я не женщина.»