Немного истории

— Скворцова! — Не обижайтесь, ЮрьГеннадич! — Скворцова влажно и звонко припечатала его щеку поцелуем и втиснула в руки пузатого бодливого бычка с петелькой на макушке. — Ксения! — Юрий Геннадьевич попытался стереть агрессивно пахнущий малиной след губной помады. — Какой туризм? С ума сошла? Мы с тобой три года первенство держим... И ты собираешься все бросить? Ради чего? Чтобы отправлять народ в Грецию? Это уж извини... аb equis ad asinos (1). — Abstractum pro concreto (2), ЮрьГеннадич, это истфак. Лучше потом всю жизнь рассказывать про Элладу и никогда не увидеть Акрополь? — Ну почему же... — Юрий подыскивал весомые для подростка аргументы. — Ну потому же, — отмахнулась от его попыток Скворцова, — сами знаете... Ой, здрасти! — Она моментально переключилась на не вовремя возникшего Амира. Кокетливо повела плечиками, тряхнула своей умной головкой, внезапно превращаясь из школьницы в юную Гебу. — И вам не хворать, — взгляд Амира неторопливо и с удовольствием окатил ее стройную фигуру, чуть задержался на губах и скакнул на двусмысленно красную щеку Юры. — С наступающим! — неоперившаяся кокетка попыталась пристрелить Амира томным взором из-под ресниц, но быстро смутилась под строгим взглядом своего учителя, вспыхнула и сбежала. — Подружка? — с удивлением поинтересовался Амир. — Нет, — раздраженно мотнул головой Юрий, забирая часть покупок. — Не подружка... — Он молчком двинулся к выходу из магазина, расстроенный решением ученицы, невольно признавая ее правду. Сгрузив пакеты в багажник верного гольфика, хмуро глянул на небо. Неторопливая брюхатая туча медленно волокла свое пузо, заставляя гадать, чем же она разродится: дождем или снегом. Впрочем, и то и другое было не ко времени, им еще пару часов пилить в горы. Градус новогоднего настроения под напором душных мыслей о собственной бесперспективности стремительно полз вниз, чтобы окончательно застрять около нуля и увязнуть в серых хлябях. Амир, который инородно поблескивал улыбочкой, высверкивал любопытными темными глазами, раздражал неимоверно. — Поехали, — Юрий вздохнул, повесил на зеркало свой рогатый презент и загадал тому дорогу без приключений и хоть какое-нибудь приключение в новом году. Дорога забирала все выше в горы и петляла среди приземистых особнячков, уютно припрятанных за еще зеленой, но уже по-зимнему припорошенной живой изгородью. Гольф предупредительно чихнул и зафырчал. — Ничего-ничего, — Юра примирительно погладил его по потертой оплетке руля, — потерпи немного. — Через двести метров поверните направо и вы на месте, — добавил навигатор, словно уговаривая машину на финальный рывок. — Ты молодец, — выдохнул Юрка, подмигивая бычку, и с неудовольствием покосился на своего пассажира, который демонстративно уткнулся носом в экран смартфона. Но кривую ухмылочку, скользнувшую по губам того, приметил. Юрка всегда недолюбливал этого типа, который перелетной птицей вдруг появлялся в их компании и превращал её в кочующую орду, попутно наполняя его жизнь какими-то невнятными чувствами то ли томления, то ли сожаления. Юрка в такие дни пытался уйти на дно и переждать в сторонке этот внезапный штурм собственного спокойствия. Но нынче не вышло. В этот раз Амир решил объявиться на новогодние праздники. И все… Уютный, годами проверенный сценарий пошел прахом. Тут же из ниоткуда возникла идея выбраться в горы, потратить какое-то неоправданное количество кровных тугриков, вытянуть на свет божий всех, кто отлынивал от такой сомнительной перспективы. И главное — не отмашешься голыми руками от этих энтузиастов… Так что вот… Вдобавок пришлось ему везти эту залетную птицу в горы. — Прибыли, — оповестил Юрка пассажира, выбрался из машины, любовно провел рукой по теплому боку гольфика и двинул выгружать багажник. Кладь празднично позвякивала бутылочным перезвоном, пахла цитрусами и чем-то копчёным. Юрка голодно и жадно вдохнул заманчивые ароматы. — Красиво, — Амир не спешил с помощью. Он, опершись костлявым задом о капот трудолюбивого гольфика, созерцал те самые горы. — И дорого, — буркнул Юрка, в двух словах выражая все свое негодование по поводу деятельности этого неудобного типа. — Раз в году можно, — тип безалаберно отмахнулся, даже не прервав созерцание остроконечных заснеженных вершин. — Прально… — хмыкнул Юрка, — на два раза мы пока еще не заработали. Амир с недоумением обернулся к Юрке, смерил того оценивающим взглядом. — А кто мешает заработать? — высокомерно приподнял он брови и, не дожидаясь ответа, подхватил часть пакетов и двинулся к дому. — Знаешь, — Юрка внезапно вскипел, — не всегда профессионализм измеряется деньгами! — И кому это интересно? — фыркнул Амир. — Павлин, — огрызнулся Юрка. — Не наступи на мой шикарный хвост, — Амир едва повернул голову, чтобы сцедить в ответ дозу яда. — Под любым павлиньим хвостом все та же куриная задница, — Юрка с досады скатился до банальности. — Месье — орнитолог или так неловко завуалировал интерес к выше озвученной части моего тела? — Какая завидная самонадеянность! — Юрка был недоволен своим явным проигрышем в споре, вторым за день сегодняшний. — Не стоит завидовать. Когда надеешься только на себя, не приходится оправдываться за свою малооплачиваемую квалификацию. Мелкая мыслишка о том, нужен ли ему праздник в такой компании, стопорнула Юрку перед ступеньками, но он, тряхнув головой, отогнал ее. Сам же начал, сам и кушай. Дом кипел предпраздничной суетой. У Юрки моментально отобрали притягательно пахнущую кладь, всучили в одну руку толстенный бутерброд, в другую — кружку с чем-то компотоподобным, но подозрительно благоухающим алкоголем, и загнали на уютный подоконник. С каждым глотком оборотного зелья Юрка преображался, превращаясь из зануды-историка в живого, местами даже остроумного парня. По крайней мере, ему так казалось. Он уже благодушно взирал на Амира, который с удовольствием фиглярничал, но между делом виртуозно разделал и замариновал мясо. Благосклонно согласился побренчать на гитаре и даже подпустил сурдиночку в голос. Перехватил удивленно вскинутый взгляд Амира и подмигнул. В общем, компот оказался приличной крепости, пожалуй, стоило немного подышать. Тем более, что та самая туча распорола-таки свое брюхо о пики гор, и снег крупными хлопьями по-киношному медленно и романтично выстилал заоконье. Снеговик вышел знатным, он триумфально воздевал руки-ветви к ночному небу, на шее алел Юркин шарф, символизируя, конечно же, пурпуровую тогу победителя. Юрке почти удался внушительный шнобель, сиречь гордый римский профиль, когда в спину прилетел снежок. — Карфаген должен быть разрушен! — Амир победоносно выкинул кулак вверх и атаковал Юркиного снежного полководца. — Ах ты, неуч! — Юрка тут же подсек этого подлого потомка гуннов, распластал его подле снеговика, уселся сверху и напихал ему за шиворот добрую порцию снега. Когда же необразованный гунн, задыхаясь от смеха, взмолился о пощаде, Юрка, грозно взирая на поверженного врага, изрек: — Катон Старший был римским консулом. — Хочешь преподать мне урок? — Индивидуальные занятия по... — Юрка вдруг споткнулся на полуслове, напоровшись на темный, бездонный взгляд Амира. — Если твоя подружка не против, конечно, — прищурился Амир, гипнотизируя победителя, стирая размазанные остатки губной помады со щеки Юрия Геннадьевича. — Нет у меня никакой подружки... — пробормотал Юрка, склоняясь ниже, позволяя холодным пальцам пройтись по линии скул, по шее и нырнуть за ворот... 1 аb equis ad asinos(лат) - от лошадей до ослов 2 Abstractum pro concreto(лат) - Абстрактное вместо конкретного